Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

— Мэй? — прохрипела я.

А она вздрогнула и обернулась. Ее глаза были красными от слез, белая рубашка испачкана, а руки прижимали к груди пропитанный кровью пиджак.

— Лав! Помоги! — произнесла она срывающимся голосом. — Я не знаю, что делать… Я не знаю, что делать!

Глава 38

Когда Мэй отняла от груди пиджак — у меня ноги подкосились. Время словно замедлилось. Выронив из рук карту Академии, которую продолжала держать после расставания с Дамианом, я побледнела, но смогла совладать с эмоциями. Бегом бросившись к своему ящику в столе, я принялась вытряхивать из него все, что мешало добраться до заветной вещицы. А когда ее нашла, вернулась к Мэй и рухнула возле нее на колени.

— Я… — всхлипнула она, помогая мне развернуть пиджак. — Я дала ему кровоостанавливающее. Но…

Она вновь всхлипнула.

— Он был такой холодный…

Стиснув зубы и не говоря ни слова, я трясущимися руками попыталась открыть баночку с пыльцой фей. Вот только руки были в крови и постоянно скользили. Однако мне это удалось. Рассыпав на пол часть драгоценной пыльцы, я сорвала крышечку. Собиралась обмакнуть в нее палец, но подумала и стала просто посыпать ей раны кота. Сколько бы ни ушло… Это не важно. Лишь бы зажило.

Рваные раны на боку и брюхе, кое-где даже ребра и внутренности были видны, словно его кто-то нещадно драл. Частично содранная кожа на задней лапе. Висячий клок серой шерсти с кожицей на спине. Разорванное ухо. Прокушенный хвост. Белладонна… Непонятно, как с такими ранами он вообще умудрился вернуться.

Я все, все осторожно соединяла пальцами, посыпала и боялась посмотреть — дышал ли до сих пор Котя или нет. Одно успокаивало, что везде, где ран касалась пыльца — они заживали.

— Котя… — впервые прошептала я, сдабривая остатками пыльцы разорванное ухо кота.

Мэй помогла собрать его практически по кускам и теперь придерживала пальцами, чтобы ткани соединились нормально. Когда баночка практически опустела, я уже обработала мелкие ссадины, где смогла их увидеть.

— Лав, он… Он… — все еще продолжала всхлипывать Мэй, наблюдая за тем, как я еще раз осмотрела похожего на безвольную тряпочку кота.

— Живой, — хрипло ответила я, убирая баночку от пыльцы в карман. — Я залечила его внешние раны, но внутренние…

Вдруг я заметила возле ноги Мэй пустую бутылочку из темного стекла:

— Что… Что ты ему давала?

— От-отвар из розмарина багряного и кроветворки. Х-хотела отнести его к Святосток, н-но тут ты пришла… М-мне… м-мама присылала, — сбивчиво произнесла она и вытерла слезы чистой стороной ладони.

После ее слов у меня словно оковы с души упали. Выдохнув, я чуть не обмякла прямо на полу, потому что отвар Мэй не только останавливал кровь, но помогал ее восполнить и в целом благотворно влиял на сосуды.

— Я… Я часто травмируюсь, — шмыгнула носом Мэй. — Вот мама и… П-прости, что не смогла сделать большего.

— Ты и так сделала многое, — произнесла я, осторожно забирая холодного, но все еще живого кота. — Ты его спасла… Ты и твоя мама. Спасибо.

Я прижала бессознательного Котю к груди, точно младенца, и почувствовала, как вот-вот из глаз прольются слезы. Все эмоции, которые мне удалось в себе сдержать, сейчас рвались наружу, и чтобы хоть как-то успокоиться, я поднялась с пола и подошла к кровати.

— Ты иди. Переоденься и искупайся.

— Н-но…

Я села на кровать и вымученно улыбнулась:

— За Котю не переживай. Я за ним присмотрю.

— А ты?

На душе потеплело от беспокойства Мэй.

— Я тоже буду в порядке. А у тебя вид мясника из страшных сказок.

Мэй бегло себя осмотрела и чуть дольше задержалась на окровавленных руках.

— Я… — начала она, но нахмурилась и замолчала.

— Иди, — вновь повторила я. — Все будет хорошо.

Я не знала, кого больше хотела успокоить своими словами: себя или Мэй. Но сейчас для Коти мы не могли больше ничего сделать, кроме как дать ему немного покоя и подождать. Будь моя воля — я бы тут же кинулась в медпункт и пала в ноги Старухи Желтый Глаз, но смешивание лекарств способно принести непредсказуемые результаты для человека, что уж говорить о таком маленьком организме, как у Коти. Последствия могут быть кошмарными. Тем более, сейчас, когда он так сильно ослаблен. Так что отвар Мэй — самое подходящее, что можно было ему дать, дабы избежать сильной потери крови. Пыльца фей помогла с самыми страшными травмами, остальное можно подлечить потом. Главное, чтобы Котя очнулся.

А вот очнется он или нет — это уже вопрос, о котором я предпочла умолчать. Дождалась, когда Мэй нехотя меня покинет, не беспокоясь о грязной одежде, рухнула на кровать и прижала кота к себе покрепче, чтобы дать его маленькому холодному тельцу как можно больше тепла.

— Котя… — уткнувшись в его макушку, прошептала я в полной тишине комнаты и почувствовала, как потекли слезы.

Казалось, мою душу разрывало на части, и я ощущала себя маленьким бумажным корабликом среди шторма. Волны били меня, накатывая воспоминаниями и переживаниями, пока вконец не укачали, и, обессилев, я закрыла глаза, проваливаясь в беспокойный сон.

Пробуждаясь от малейшего шороха, я тут же засыпала, чтобы снова испугаться и уснуть. Так, реальность плотно переплелась с видениями во сне, где я раз за разом переживала кошмары погребения Несс, ощущение потерянности и поисков декана по пустым коридорам, страха о Коте. И так не смогла до конца понять — приснилось мне или нет, как кто-то тихо вздохнул в моей комнате, отделился тенью от стены и, тихо шурша, растворялся в воздухе каждый раз, когда я открывала глаза. Окончательно я проснулась, лишь ощутив запах еды и требование желудка наконец-то поесть.

— Не похоже на человека, — произнесла я с набитым картошкой ртом. — Больше на зверя.

Заметив, что я сплю, Мэй не стала меня будить и заботливо пронесла ужин к нам в комнату, но сесть грязной за стол не позволила. Забрав у меня кота, который уже отогрелся и стал легкого голубоватого оттенка с неровными пятнами желтого, она потребовала, чтобы я тоже помылась. Ее непреклонность настолько меня поразила, что я даже не стала сопротивляться. Доверив Котю в ее руки, сходила в душ, а как вернулась — принялась набивать желудок едой. Я же с самого утра так ничего и не поела.

— Думаешь, в Академии завелся какой-то страшный зверь? — поинтересовалась Мэй.

Практически залпом осушив половину стакана горячего чая с мятой, я шумно выдохнула и пожала плечами. Светлые брови Мэй нахмурились.

— А не