Верность - Алеата Ромиг

Отсутствие штампа в паспорте не уменьшало очевидной любви между мамой и Ореном. Хотя поначалу идея казалась странной, теперь это было не так. С Ореном рядом я увидела мать, которую никогда не знала — яростно лояльную и невероятно целеустремленную. После того как суд постановил утвердить не только волю моего деда, постановив, что последние изменения Алтона были сделаны человеком в нездоровом уме, но и наши доли в Montague Corporation — вместе мы сохранили большинство голосов — она попросила Орена помочь ей, научить ее. Она поставила цель изучить то, что отец и Алтон твердили ей делать невозможно. С Ореном рядом, при помощи Нокса и людей Орена, совет директоров был полностью проверен. Лояльные к Монтегю, к вере в компанию, остались. Лояльные к покойному мужу мамы — освободили должности.

Появились новые лица, как мужчины, так и женщины. Мизогиния прошлого осталась в прошлом. Это не всегда проходило гладко. Перемены редко бывают легкими. Стоимость акций Montague колебалась. Некоторые дочерние компании искали другой поддержки. Однако Montague не была одинока в своих трудностях. Вся страна переживала сдвиги. Вся страна находилась в состоянии перемен.

У этого были свои преимущества. Мы больше не были новостями на первой полосе. Убийство Алтона осталось в прошлом, как и обвинительный приговор Сюзанне. Пресса назвала ее отвергнутой любовницей. Она получила пожизненный срок с возможностью условно-досрочного освобождения через двадцать пять лет. Брайс заявил о невменяемости. После его выходки в отеле с Челси это казалось правдоподобным. Однако штат не принял это. Обвинение пошло на риск передачи дела в суд. Мелисса Саммерс была убита в субботу вечером нашей помолвки. Сотни людей видели и говорили с Брайсом той ночью.

«Хладнокровный и расчетливый» — слова, которые использовал прокурор. Суд длился долго. Челси и я посещали каждое заседание. Присяжные совещались днями. Наконец, пришел вердикт.

Виновен в убийстве с умыслом.

Приговор — пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение.

Со временем связь с Montague начала угасать. Несмотря на устаревшее мышление деда, он построил компанию, которая способствовала успеху. По мере того как другие заголовки брали верх, вопрос о том, кто является генеральным директором или мажоритарным акционером, больше не стоял.

Мама никогда не занимала пост гендиректора. Она признавала свои ограничения. Тем не менее, она помогла заполнить эту вакансию человеком, которому могла доверять, и теперь была активным членом совета директоров. Даже из Лондона она умудрялась держать руку на пульсе.

Джейн управляла поместьем Монтегю, пока не родилась Анжелина. Я хотела, чтобы Джейн была в Нью-Йорке, и, к счастью, она сама этого хотела.

Она не воспитывала нашу дочь так, как меня. Нокс и я были слишком вовлечены в это, но она помогала. Она и Сильвия. Вместе они проводили с нами долгие ночи плача и колик. Они давали советы и заботились о нас всех. Джейн держала меня за руку, пока Сильвия пинала Нокса под зад. Она была его голосом разума, когда он становился слишком одержимым.

Это работало. Вместе мы были семьей.

Как Орен повторял много раз: семья есть семья.

Нам с Ноксом больше не нужна была квартира в городе. Это не имело смысла с Анджелиной. Мы оба хотели, чтобы у нашего ребенка был дом с садом, окруженный любовью. Это не означало, что мы с Ноксом перестали работать в городе. До недавнего времени у меня была частичная занятость в юридическом отделе Demetri Enterprises — работа, которую Нокс предложил мне много лет назад. С приходом Доминика Рассела я официально находилась в отпуске.

— Мне жаль, что Челси и Айзек не смогли быть здесь, — сказал Нокс, продолжая наблюдать за сценой вокруг нас.

— Я знаю, как ты ждал встречи с ним.

Нокс пожал плечами. — После всех тех лет, когда он был рядом каждый день, это странно.

— Разве ты не говоришь с ним ежедневно, несмотря ни на что?

— Говорю. Безопасность — это не только физическое присутствие. Он немного облегчил ношу Делорис.

— Думаю, это круто, что они с Челси наконец поняли, что между ними что-то есть.

Нокс потянулся к моему животу. — Давно пора, учитывая, что их малыш появится через три месяца.

Я рассмеялась. — Знаю. Я так ждала встречи с Челси. У нее не было видно живота, когда мы виделись в последний раз. — Я улыбнулась, вспоминая их свадьбу.

— Ну, не все невесты выглядят так красиво, как ты с животиком.

— Кстати о невестах... дядя Престон, кажется, отлично ладит с Саем.

Нокс вздохнул. — Я так рад, что они вышли из проекта «Infidelity» и теперь женаты.

Я прищурилась. — Я тоже, но что происходит?

— Почему ты думаешь, что что-то происходит?

— По тому, как ты это сказал. Я знаю, ты ненавидишь эту компанию.

Нокс пожал плечами. — «Demetri» вышли из дела.

— Ненавижу, когда так случается.

Его голубые глаза засияли. — О, принцесса. Мы можем исправить это прямо сейчас. Ты, я, наверху.

Я рассмеялась. — Это почти так же заманчиво, как поход в туалет на заправке.

Он наклонился близко, его теплое дыхание коснулось моего уха, и он прошептал: — Мы сделаем это в ванной, ты будешь держаться за раковину, а я буду смотреть в зеркало на твои золотистые глаза, пока ты будешь кричать о моем члене.

Я покачала головой. — Козел. Ты уходишь от темы.

— Нет. Ты этого хочешь. Просто признай.

— Я хочу знать, что происходит с «Infidelity».

— Она избежала пули, огромной пули, после убийства Мелиссы. Это не стоит риска. Мы больше не вовлечены — ни Demetri Enterprises, ни ты, ни Челси, ни Пэт с Саем.

— Но, Нокс, там сотни или тысячи людей, от обычных прохожих до звезд кино и спорта. Я бы не хотела, чтобы это стало достоянием общественности для кого-либо из них.

— Принцесса, я не буду это разглашать. Делорис была огромным активом для компании. Но мы вышли. У нее есть более важные дела, чем следить за их брандмауэрами. Я не говорю, что это случится, но если случится — мы чисты. Даже их... — он кивнул в сторону Пэта и Сая, — ...записи были удалены.

— Записи Челси?

— Да, это случилось до суда над тем мудаком.

Я знала. Просто было приятно услышать это снова.

— Леннокс, — позвал Орен.