На погребенных углях - Келли Коув

— Кто это был?

— Я не знаю, — говорит Варан, — но уверен, что на его плаще была печать короля.

— Что? — рявкаю я, поворачиваясь к ним.

— Ты уверен? — спрашивает Дуррук.

Он кивает.

— Почему? — говорит Караг, скрестив руки. — Игры скоро начнутся. Какой смысл?

Мы молчим, потому что никогда, чёрт возьми, не знаем, что задумал король. Знаем только одно: он снова подвергает всех нас опасности.

— Нужно обыскать Рощу, — говорю я.

— Это слишком близко к Благословению. Нас могут разорвать на части, — говорит Сигрид, проводя рукой по лицу.

— У нас нет выбора.

— Он прав, — говорит Караг, удивляя меня. — Он может быть там. Их может быть больше. Мы должны защитить Рощу.

— Но драконы не предупреждали нас, — говорит Варан.

— Они не могут, если использован Ночной Угар, — мрачно отвечаю я.

— Чёрт, — ругается Сигрид.

— Соберём людей и будем искать до полудня. Дольше ждать нельзя, — говорю я.

— Согласны.

Мы расходимся, и я направляюсь к моей Эльфийке. Если тот, кто вошёл в Рощу, представляет угрозу, она может оказаться единственной, кто способен это почувствовать.

На этот раз, входя в Рощу, я не чувствую ни привычного волнения, ни предвкушения чуда. Только странность. Желудок пронзает резкая боль, и я невольно прижимаю к нему ладонь. За моей спиной идёт Рохан — настороженный, с топором наготове.

— Держись рядом, — говорит он.

Я молча киваю. Дрогонах кружит над нами, но густые кроны почти полностью скрывают его из виду.

Но что-то не так.

Видели человека. С королевской печатью. Возможно, Сигрид была права. Возможно, король и правда как-то в этом замешан. Я глубоко вдыхаю. Воздух… Он другой. Тяжёлый. Будто пропитан чем-то чужим. Я останавливаюсь.

— Что? — тут же спрашивает Рохан, оборачиваясь. Его взгляд падает на руку, которой я держусь за живот. — Что случилось?

Я сглатываю, стараясь дышать ровнее.

— То, чем травят драконов. Яд, от которого они засыпают. Что это такое?

— Ночной Угар?

— Да. Что это?

— Что-то вроде зелёного тумана. Ассея однажды рассказывала, что использовала похожее растение, чтобы усыпить человека перед лечением. Не знаю, одно ли это и то же, но драконам эта дрянь точно вредит, если они её вдыхают. Почему ты спрашиваешь?

— Здесь что-то не так.

— В каком смысле?

Он снова смотрит на мой живот. В этот момент боль прошивает меня ещё сильнее.

— Я сделал тебе больно? — спрашивает он, стиснув челюсти, и осторожно кладёт ладонь мне на живот. — Проклятье… Это из-за меня, Эльфийка? Из-за прошлой ночи?..

— Нет, — быстро отвечаю я, накрывая его руку своей. — Не в этом дело. Здесь есть что-то… чего быть не должно. И ещё… боль. Её здесь так много, Рохан.

— Боль драконов?

— Думаю, да.

Он хмурится.

— Я знал, что ты чувствуешь их эмоции. Поэтому ты можешь говорить с ними?

Я киваю.

— Я чувствую то, что чувствуют они. Их боль. Их гнев.

Рохан медленно оглядывается по сторонам.

— Откуда это идёт?

Я всматриваюсь в чащу, но не могу определить направление.

— Не знаю. Будто отовсюду… и одновременно ниоткуда.

Он резко переводит взгляд на меня.

— Я не знаю, Рохан, — выдыхаю я, и в голосе невольно проскальзывает отчаяние. Тревога всё сильнее сжимает меня изнутри.

— Чёрт. Всё хорошо. Мы найдём источник.

Он берёт меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты справишься. Просто иди. Позволь своему чутью вести тебя.

Я крепче сжимаю пальцы.

— А если не получится? Если я поведу нас не туда? Если…

— Дыши, Маленькая Шептунья.

Я смотрю ему в глаза. Он мягко целует меня в лоб, придерживая ладонью мой затылок.

— У тебя получится. Просто дыши. И слушай себя.

Я медленно вдыхаю и киваю.

Если Рохан верит, что я смогу, значит, смогу.

Мы идём по Роще, и вокруг стоит зловещая тишина. Не слышно ни далёкого рёва, ни утробного урчания, ни треска ветвей под тяжёлой поступью драконов, ни хлопанья крыльев, когда они взмывают в небо. Мне страшно. За себя. За Рохана. Но сильнее всего за драконов.

Внезапно меня захлёстывает волна гнева. Я хватаю Рохана за руку, заставляя его остановиться. В тот же миг из чащи вырываются три дракона. Они окружают нас, скалят клыки, рычат. Рохан мгновенно оттесняет меня себе за спину, заслоняя собой, медленно поворачивается, не выпуская никого из них из виду, и поднимает топор.

Из плеча синего дракона сочится кровь. Зелёный, поменьше, припадает на одну лапу.

— Успокойтесь! — приказывает Рохан, и в его голосе звучит непререкаемая власть.

В ответ ему гремит рёв.

— Чтобы добраться до неё, вам сначала придётся пройти через меня, — низко рычит он, крепче сжимая топор. — И я не позволю никому причинить ей вред.

Красный дракон напротив раскрывает пасть. В глубине его глотки вспыхивает пламя.

Игнис. Если он выдохнет огонь, лес вспыхнет за считаные мгновения.

— Эй! — Рохан вновь заслоняет меня собой, выставляя вперёд топор. — Только попробуй, мать твою!

Дракон медленно закрывает пасть и склоняет голову, повинуясь его приказу.

— Мы пришли не причинять вам вред. Но если хоть пальцем её тронешь, я не стану колебаться. — В ответ раздаётся глухое рычание. — Вы знаете, кто я. Я бывал здесь много раз. Так что успокойтесь, чёрт вас побери!

Но вред уже причинён. Я чувствую это. Чужая боль обжигает меня изнутри, словно становится моей собственной.

Дракон. Ему больно. Ему причиняют боль прямо сейчас.

Я перевожу взгляд с одного дракона на другого. Да, они ранены. Да, им больно. Но эта боль исходит не от них. Рохан всё ещё пытается успокоить драконов, однако его голос тонет в грохоте крови у меня в ушах.

Где? Где ты?

— Рохан… — едва слышно выдыхаю я.

Слёзы застилают глаза. Я медленно поворачиваюсь влево, за спину зелёного дракона. Дыхание обрывается. Я застываю.

— Эльфийка?

Я не отвечаю. Не могу. Меня словно тянет вперёд. Я бросаюсь бежать.

— Эльфийка! Держись рядом со мной!

Я мчусь сквозь лес, продираясь между деревьями. Позади слышится отборная ругань Рохана, а уже через мгновение он оказывается рядом. Но не пытается меня остановить. Не тогда, когда я ломлюсь сквозь кустарник, не замечая, как ветви оставляют на коже царапины. Не тогда, когда резко сворачиваю влево и едва не врезаюсь в каменную стену небольшой пещеры. И не тогда, когда боль вдруг исчезает — так же внезапно, как появилась.

Мы останавливаемся у самого входа. Перед нами лежит красная драконица, свернувшаяся и укрывшая себя крыльями.

— Нет… — срывается с моих губ.

Из