Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Он и не позволял. Как только Весхалий принял жреческий сан, его лишили родового имени и он стал безродным. Как и я.

Повисла напряжённая тишина. Викан молча наблюдал, как Лирка неохотно, ложка за ложкой запихивает в себя суп. Воспитанный в семье Вотых, он плохо понимал, как можно лишить родича защиты, которую даёт родовое имя. Да, среди них тоже имелись не очень приятные оборотни, Викану нравились не все кузены. Но они члены рода Вотый, и за их проступки будет нести ответственность семья, которая их воспитала. Они идиоты, но они их идиоты. Дядя Руахаш вот стал жрецом. Не все в семье Вотый смогли его понять, но препятствий, как родственники со стороны матери, чинить не стали. И какое завидное положение он сейчас занимает!

— Он не мог стать героем, как того хотел его отец, — наконец продолжила Лирка. — Весхалий родился очень слабым. Его тело не имело защиты перед болезнями, и он мог подхватить любую заразу. Для господина Ребуша он стал большим разочарованием, но другого наследника у него не было. Они и Весхалия зачали после множества попыток, и второго ребёнка завести никак не получалось. Даже на стороне.

Викан хмыкнул. О похождениях консера Шиндый был наслышан весь свет.

— Господин Ребуш часто грозил жене разводом, но, похоже, и сам подозревал, что причина отсутствия детей может быть не в ней, — Лирка пересказывала слова Весхалия. Хранить эту тайну причин не было. — Только признавать не хотел. Род Шиндый должен быть лучшим во всём. Вот Весхалия и держали в пригородном доме и распускали слухи о его якобы геройствах, которые поднимают престиж семьи.

Это было похоже на Ребуша Шиндый. Он всячески старался показать, что семья, получившая столь высокий титул, ничуть не хуже остальных консеров и достойна быть с ними на одном уровне. Но его не спешили принимать в круг: личных амбиций у него было много, но власть имеющих больше интересовало, что он мог предложить им за их поддержку. Хитрости и изворотливости Ребушу пока не хватало.

— Там он и жил двадцать три года, — продолжала рассказ женщина. — Какой-то нордасский лекарь изобрёл для него лекарство, которое давало ему хоть какую-то защиту от болезней. Но Весхалию хотелось увидеть что-то кроме парковых стен. И мать, и отец были категорично против его появления в столице. Госпожа Ахиша боялась потерять своё место жены и держала сына под полным контролем. Господин Ребуш не хотел, чтобы его враки о сыне были разрушены самым неприглядным образом. Да и слабого наследника он представлять не желал. Весхалий сбежал. Примкнул к обозу жрецов Ваирака и прибыл в храм. Стать жрецом — это не его мечта, но сан давал ему определённую свободу от родителей, поэтому господин Руахаш ему помог.

— А потом он подцепил какую-то заразу и умер? — попробовал угадать конец истории Викан.

— У него закончилось лекарство, — качнула головой Лирка, — и он начал слабеть и болеть. Когда мы познакомились, он уже едва поднимался.

— Но ты его всё равно полюбила? — прищурился оборотень. Он чуял какой-то подвох, но пока не понимал какой.

— Он был добрым, интересным и очень заботливым, — пожала плечами женщина. — А я верила, что он выкарабкается. Господин Руахаш нашёл лучших лекарей Жаанидыя, и они бились над лекарством. Он сам ездил к матери Весхалия и пробовал договориться с ней, чтобы она дала лекарство или его рецепт. Даже пообещал, что лично попробует уговорить Весхалия вернуться, привезёт его, если потребуется. Я… — голос осел. — Я тоже к ней ходила, — лицо исказила ненависть, — но она сказала, что Весхалий должен приползти сам и повиниться за своё глупое поведение, которое подвело под удар его родителей и всю семью. Мы пробовали её убедить, что дело совсем плохо, Весхалий нуждается в немедленной помощи, предлагали ей приехать и убедиться, но она упёрлась в своём желании, чтобы сын вернулся сам. Насовсем. У неё была возможность его спасти, но она не захотела.

Лирка всё же отбросила ложку и сжала-разжала сведённые судорогой пальцы.

— Лекари подготовили лекарство, но оно не подошло. В конце, когда Весхалий уже лежал в беспамятстве и бредил, он почему-то решил, что мама его любит, и ждал, что она придёт к нему, — голос её задрожал, — хотя в здравом уме в это не верил.

Ошарашенный Викан продолжал молча слушать.

— Мы поженились незадолго до его смерти. Он пожелал не иметь никакого отношения к роду Шиндый и попросил ввести его под защиту семьи жены. У меня нет имени рода, но если оно появится, то Весхалий будет членом моей семьи.

— Ещё и ребёнка успел тебе заделать… — протянул оборотень, стараясь не шевелить губами.

Лирка поморщилась на грубость формулировки и ничего отвечать не стала.

— Но Ханён-то здоровый? — обеспокоился Викан.

— Да.

— Ты уж не осуди, но я дедам эту историю расскажу. Им нужно знать, с кем они имеют дело, если вдруг придётся столкнуться с Ребушем Шиндый.

— У меня нет причин выгораживать его. Только… Не стоит говорить слишком много о Ханёне.

— Да, подруга, — подавшись вперёд, Викан прикрыл губы рукой. — Если Ахиша прознает о внуке, то взбеленится. Она сейчас в сложном положении и скорее примет внука от родного сына, рождённого безродной девушкой, чем смирится с возможным разводом.

— Она не сможет, — Лирка последовала примеру оборотня и тоже прикрыла губы. — Весхалий вошёл в мою семью. Главой по документам считаюсь я. И Ханён мой наследник, а не его.

— Э-э-э, ты не знаешь, на что способны богатые и влиятельные, когда им нужно что-то получить. Но не переживай, мы в обиду не дадим. Я только не понял, — мужчина прищурился, — зачем надо было врать, что Весхалий умер в пути?

— Опасалась, что семья Шиндый может попробовать что-то сделать мне, — призналась Лирка. — Я уже тогда знала, что… ношу ребёнка. Не хотела вызывать подозрений поспешным отъездом. А так мы с мужем решили уехать, он умер по дороге и мне пришлось продолжить путь без него.

— Ахиша явно считает, что в смерти сына виновата ты. И будет на этом настаивать, если понадобится. Всё же, по твоим словам, Весхалий умер в дороге, а кто знает, что там с ним случилось на самом деле, — Викан досадливо поморщился. — Будет ещё страдать, что бедной матери даже не сообщили, где искать могилу единственного ребёнка.

— Будто она пыталась, — сквозь зубы выплюнула Лирка. — Она даже ни разу не наведалась в храм. Приехала бы хоть раз, и господин Руахаш не отказал бы ей в возможности посидеть на его