Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Отступаем! — кричит Титус откуда-то издалека. — Звери Клосон, отступайте!

Телекинез подхватывает зверей, борющихся с нашими силами, и Дикарю ничего не остается, кроме как отпустить своего врага, когда их уносят. — Вернитесь! — кричит Дикарь в дверь. — Вернитесь, вы, ублюдки... — Что-то скользит в дверь, и Ксандер узнает гранату раньше всех, вышвыривая ее обратно.

За исключением того, что к ней присоединяются пять других.

— Бегите! — ревет Коса, возможно, впервые в своей жизни.

Ксандер практически выбрасывает Дикаря в дверь, и я беру Косу с собой. Телекинетическая сила в воздухе гудит долю секунды, прежде чем взрыв.

*БУМ!*

Свет и жар взрываются в воздухе, металл разлетается во все стороны, когда мы все перекатываемся по бетону. Что-то большое закрывает меня от жара, и я рычу в раздражении, поднимаясь на ноги. Ксандер отпускает меня, задняя часть его рубашки отсутствует после того, как он прикрыл Косу, Дикаря и меня.

— Смотрите, кого мы имеем, — рычит Титус, и дуло пистолета упирается мне в щеку. Клосоны окружили нас, дула пистолетов приставлены к вискам. — Киска, рептилия, рыба и собака.

Дикарь рычит в отчаянии, и я хочу предупредить его, чтобы он не дал нас всех перестрелять. Но затем голос, сладкий и высокий, но алчный от ярости, кричит: — Титус Клосон!

Каждая голова поворачивается, чтобы увидеть Минни, Мардука и Йети, летящих к нам, глазенки маленькой тигрицы светятся от адреналина.

Глава 77

Дикарь

Как раз когда я думаю, что мы все умрем, появляется маленькая Минни, крича имя своего бывшего парного. Одним взмахом руки она отправляет нас всех в полет друг от друга. Моя задница скользит по бетону, оставляя ссадину прямо из ада, так что мне придется поговорить с ней об этом позже, но это означает, что всем дается тайм-аут... может быть, на десять секунд.

Пули летят, но клан Деви отправляет их все бесполезно в небо. Рычащие кошачьи крики наполняют воздух, когда многие из пехотинцев Клосон обращаются в смесь тигров, львов, пантер и гепардов. Но Титус остается в человеческой форме, размахивая винтовкой прямо на клан Деви.

Мы с Ксандером кричим «Нет!» одновременно, но Минни лучше всех нас, потому что она кричит на Титуса и машет кулаком, отправляя пулю *и* его винтовку высоко на крышу склада. Пистолеты разлетаются, когда Мардук и Йети набрасываются на других кошек, вырубая их телекинетическими ударами.

Бьюсь об заклад, Титус сожалеет, что использовал диких зверей, потому что они не могут удерживать свою человеческую кожу достаточно долго, чтобы держать оружие. Но кошек слишком много, и они разделяются под sheer количеством атакующих животных. Мардук взрывает одного льва в небо, а Йети бьет другого прямо в лицо, отправляя на землю. Минни взрывает еще двоих, как раз когда я начинаю бежать, чтобы помочь им.

Никто не видит, как Титус подходит к Йети сзади.

Глаза сибирского тигра расширяются, когда что-то бьет его по ноге. Время, кажется, замедляется, когда я кричу имя Йети, но он просто падает, его рот открывается в начале крика. И затем раздается звук хруста. Титус разрывает Йети когтями, и мои ноги просто не двигаются достаточно быстро, когда Титус держит ногу Йети в своей металлической пасти и выплевывает ее на бетон.

Минни кричит в Регинской ярости, как раз перед тем, как обратиться, одежда разрывается на ней, как папиросная бумага. Сила взрывается, как мощная океанская волна, пробегая по нашей коже, поднимая волосы и мех на всех. Титус поднимается в небо, его руки раскинуты, как у ангела, и обе его руки ломаются в плечевой кости и предплечье сами по себе. Его большое тело сжимается, его металлический рот открывается в агонии, глаза широки, как будто он не может поверить, что это происходит с ним. Затем Минни набрасывается на него, прыгая через воздух и захватывая его ноги в челюсти своей большой тигрицы, притягивая его к земле, коготь за когтем.

Ничто не может ее остановить, когда Ксандер уносит Йети и Мардука в безопасное место, но нам не нужно разбираться с другими кошками. Все останавливаются.

Все* *останавливается, чтобы смотреть в шоке, как Минни разрывает Титуса Клосон на куски.

Глава 78

Коса

Мы готовили Минни к этому, но ничто не могло подготовить остальных из нас к тому, как Титус кричал, умирая. Кричал свою ярость, свой гнев, свою женоненавистническую сущность, пока Минни — его крошечная Регина, которую он считал недостойной внимания — одолевала его. Ее превосходная сила всегда была там, она просто никогда не имела наглости использовать ее таким образом, чтобы причинять боль людям.

Мардук смотрит с ужасным обожанием, держа в руках побледневшего Йети, пока его Регина заставляет замолчать последнего лорда Клосон. Рычание Регины Деви стихает, когда она обращается обратно, сгорбившись над изуродованным, окровавленным телом своего бывшего парного, кошачьи глаза блестят, ее лицо искажено дикой жаждой крови.

С ртом и шеей, покрытыми кровью Клосон, Минни поднимается на ноги с металлической челюстью Титуса, свисающей между ее пальцами. Она смотрит на других кошек с таким ужасающим взглядом, что более чем один зверь делает шаг назад. Она бросает металл на бетон, и он звенит, отскакивая, прежде чем остановиться окончательно.

Кошки Клосона падают на землю в знак подчинения, но Минни видит только своих парных.

В этой ночи больше ничего не осталось.

Глава 79

Упырь

Есть только одно место, куда можно привести мою Регину.

Только одно место, скрытое на виду, где никто не подумает искать некоторое время, по крайней мере.

Мы снова материализуемся в темноте за старым домом Шарлотты Нага, и я прижимаю свою змейку близко, когда мои ноги касаются травы. Она обвивает свои длинные конечности вокруг моих голых бедер, когда я толкаю входную дверь и вношу ее в дом. Это не по-королевски, но достаточно близко, и с моим членом так глубоко в ее жаре, ее кожей на моей, и ее запахом в моем носу, я не могу ни на что жаловаться. Даже сейчас, когда моя маска снята, она смотрит не на меня, а на гостиную сквозь темноту, ее маленький носик вдыхает пыль и старые, знакомые запахи.

— Все еще пахнет так же, — фыркает она. — Кажется, в шкафу все еще есть лапша быстрого приготовления. Она никогда не портится.

— Это то, что ты хочешь съесть? — спрашиваю я, ведя