Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

*«Пожалуйста».* — Внезапно он передо мной, откидывает свою большую голову назад, а затем наносит удар. Это тело может быть для меня новым, но меня *воспитывали* как кобру. Уклоняться от атаки для меня естественно, и я ухожу влево, прежде чем наброситься на него, вонзаясь в его толстую шкуру. Большие василисковые клыки разрывают его прохладную чешую, и Регина во мне кричит, видя, как мы раним нашего парного. Яд вытекает из моих клыков, кровь наполняет мой рот, и плоть поддается мне. Он ревет в небо.

*«Ты никогда не рассказывал мне, как ты оказался в Особняке Халфизер»,* — говорю я, отпуская его и спрыгивая с крыши склада. *«Я очень хорошо изучила твой позвоночник. Если я выиграю, ты должен мне рассказать».*

Упырь ничего не говорит, когда я поворачиваюсь и вижу, как он смотрит на меня с крыши вниз, его язык высовывается, чтобы попробовать воздух. Сбоку от меня синий купол исчезает, и мои парные бегут к складам.

Глава 71

Ксандер

Клан Деви остается на линии деревьев, пока мы с Дикарем бежим к дальнему складу, следуя за полупрозрачной астральной формой Ракель. Коса и Лайл направляются к центральному складу, который Упырь в настоящее время использует для своей конфронтации с Аурелией. У меня есть неприятное подозрение, как волчий аним оказался здесь, но мы проанализируем это позже.

Я должен сказать себе, что с Аурелией все будет в порядке, потому что желание взлететь туда и вырвать горло этому чешуйчатому монстру слишком сильно. Мы можем сказать, что они телепатически общаются друг с другом, но будь то насмешки или флирт, мы, возможно, никогда не узнаем. Минни пообещала мне, что вмешается, если в битве что-то пойдет не так, и я полностью верю, что у нее есть сила сбросить ублюдка с крыши, если она захочет. Это единственное, что позволяет мне быть терпеливым, пока мы проникаем в склад номер один.

*«Камеры?»* — Дикарь говорит в моей голове.

*«Выключены».* — Я уже отправил электронику в нерабочее состояние в тот момент, когда купол растворился. Мейс потратил много кровавых денег на это место, а дорогие склады полагаются на электронику. Выведи их из строя, и они перейдут на резервные генераторы. Выведи резервные генераторы, и они перейдут на третичные генераторы. Выведи третичные генераторы, и все вернется к ручному управлению, как сейчас. Противопожарные двери с грохотом распахиваются сами собой, и Ракель отчаянно жестикулирует нам внутрь. Я включаю питание обратно, чтобы избежать подозрений, оставляя только камеры выведенными из строя. Кто бы ни был внутри, спишет это на сражающихся василисков.

*«Надеюсь, это не ловушка»,* — бормочу я им обоим. *«Там не должно быть какого-нибудь змеино-волчьего гибридного эксперимента или чего-то в этом роде».*

Ракель бежит впереди нас, проходя прямо сквозь меня — неприятное, дрожащее ощущение — прежде чем замедлиться. *«Тише!»*

Дикарь оглядывается через плечо, чтобы сделать озадаченное лицо, когда мы шагаем за волчьим анимом в темный коридор. Мы спускаемся по одной металлической лестнице, затем по другой, выходя в хорошо освещенный коридор, уставленный стеклом. Ракель прижимает палец к губам и указывает на первое окно. Множество голосов раздается снизу, один из них знакомый. Ракель приседает и начинает ползти на четвереньках. Мы с Дикарем копируем их, ползя под окнами, чтобы заглянуть в склад внизу.

Шарлотта, блядь, Нага стоит с бейсболкой и свистком в центре ряда твердых синих гимнастических матов, пока дети бегают вокруг нее с настоящими военными винтовками. Я ругаюсь под нос.

— Это школа? — шепчет Дикарь.

— Они проводят учения, — отвечает Ракель. — У них есть настоящее оружие. Но посмотри в сторону. — Я следую за татуированным, прозрачным пальцем Ракель в правую часть спортзала, где меньшая группа подростков, едва достигших возраста брачной метки, держит в руках темных, полупрозрачных змей.

— Почему у них маленькие змеи? — спрашивает Дикарь. Но мои магические глаза видят, что это не физические змеи вообще. Если бы я был религиозным зверем, я бы перекрестился.

— Этого не может быть, — бормочу я. — Как они вообще научились это делать?

Изумленный взгляд Ракель подтверждает это. — Я думала, что это миф.

— Это самая темная магия, — говорю я. — Конечно, они используют ее сейчас. Но дети—

— Это *детеныши*, — шепчет Дикарь. — Мы не можем их убивать.

Ракель снова прижимает палец к губам и жестом указывает нам возвращаться. Послушно мы следуем за ними. Я хочу выбраться из этого места как можно скорее, и Дикарь тоже. Мейс использует детей-солдат. Я не должен удивляться, но я, блядь, удивлен. В военных действиях должны быть правила, но, похоже, в Змеином Суде сейчас все сходит с рук.

Дикарь больше не может сдерживаться, и когда мы возвращаемся в темный коридор, ведущий наружу, он поворачивается к Ракель. — Почему ты не вернулась к нам? — спрашивает он, хватаясь за волосы. — Мы так волновались, Ракель!

Ракель неловко потирает руку. — Насчет этого... — Глубокое rumbling рычание раздается дальше по коридору. Четыре волка крадутся вперед, зубы оскалены, слюна капает с открытых пастей. — Оказывается, — неловко говорит Ракель, — я регус стаи, охраняющей это место. Серебряные Хвосты. И они... привязаны ко мне теперь.

Я хватаю Дикаря за талию и бегу.

Глава 72

Аурелия

Лорд василиск прыгает прямо с крыши склада, челюсти широко раскрыты, клыки направлены на меня. Взволнованная тем, что он клюнул на мою приманку, я снимаю тени с глаз, выпуская синие лазеры. Моя сила снова гудит в воздухе, попадая Упырю прямо в лицо. Его голова откидывается назад, прежде чем он сворачивает в сторону, перекатываясь, и его приземление заставляет землю дрожать.

Змеи, наблюдающие за нами поблизости, разбегаются на своих машинах, кричат в свои коммуникационные устройства, шины визжат. Я снова закрываю глаза, когда Упырь приходит в себя и поднимается. Мы кружим друг вокруг друга на бетоне, резкие прожекторы показывают мне каждый сантиметр обожженной плоти на этой могучей морде.

*«Больно?»* — спрашиваю я. *«Когда твой парной ранит тебя?»*

Он не сводит с меня глаз, слабый красный свет сосредоточен за тенями. *«Я бы сказал, что ты эксперт в этом. Должно быть, рекорд. Четверо из тех, кого ты называешь парными, пытались причинить тебе боль».*

Я наблюдаю за каждым его мускулом, когда мы продолжаем наш круг. *«Ты действительно их ненавидишь?»*

Его язык пробует воздух, большой и раздвоенный. Я помню, как он лизал меня в Клубе Веном. *«Как я мог не ненавидеть? Они не сделали ничего, чтобы