Твои валентинки - Анастасия Стер

И он действительно включает те самые песни, по которым мы убивались в школе. Я кладу голову на его плечо, наслаждаясь теплом и запахом мужчины, а он крепче обнимает меня, смотря куда-то вдаль. Не хочется говорить, хотя я репетировала речь перед зеркалом, но сейчас все не важно. Имеет значение только то, что мы вдвоем слушаем наши любимые песни, смотрим, как город утопает в красных сердцах в преддверии четырнадцатого февраля, и снег валит прямо на нас.

– Помню, как после моей тренировки мы с тобой так же сидели на лавочке перед твоим подъездом и тихо обсуждали последние сплетни, – говорит Саша, а я прикрываю глаза с глупой улыбкой на лице. – Ты еще выносила мне чай в термосе, потому что не хотела, чтобы я заходил.

– Хотя мама настаивала, чтобы я пригласила голодного мальчика на ужин, – хмыкаю, мысленно переносясь в те самые вечера. – Она так любила тебя, что была готова поселить у нас, а я жутко стеснялась всей этой семейной картины, поэтому мерзла с тобой на улице.

– Да ты просто целоваться хотела, ведьмочка, – Саша толкает меня, а я снова смущаюсь, как та самая школьница. – Сразу на меня накидывалась, не давала даже дорассказать!

– А ты как будто не хотел? – я смотрю в его глаза, хитро прищурившись.

– Я и сейчас хочу, Ян.

Один вдох, и губы Саши обрушиваются на мои мягко и нежно, вторя снежинкам, которые падают с неба. Я сразу же открываюсь ему, вступая в этот танец языков, опуская одну руку на его холодную щеку, чтобы быть еще ближе. Этот поцелуй имеет привкус ностальгии, тепла и чего-то давно забытого и потерянного, но такого родного, что все мое тело пронизывают мелкие искорки тока. Здесь нет страсти и пошлости, только что-то искреннее, по-детски наивное и родное. Как будто это именно то, чего мне не хватало все эти годы. Как будто мы целовались каждый день, не расставались ни на одну минуту и между нами не существовало никакой пропасти.

– Я так любила тебя, – шепчу, соприкасаясь с ним лбом. – Я так сильно хотела быть именно с тобой, что не представляла свое будущее в одиночестве. А ты взял и оставил меня в один день, просто сделал все, чтобы растоптать мою гордость. Знаешь, в день выпускного я и правда стала взрослой, потому что все мои детские влюбленные мечты ты отобрал и выбросил, – я всхлипываю, хотя слезы не идут. – Саш, я так сильно любила тебя…

– Прости меня, правда, прости… – он меняет положение и прижимает меня к себе так сильно, что становится тяжело дышать. – Я испугался всего того, что было, я был просто идиотом, раз позволил себе оттолкнуть тебя, – он отстраняется и смотрит в мои глаза так тепло и искренне, что я превращаюсь в лужу. – Давай просто побудем счастливыми сейчас? Нет прошлого и будущего, есть только этот день, в котором сбылись и твое, и мое желание. И так я буду говорить тебе каждый день.

– А каким было твое желание? – мой голос звучит слишком тихо и слабо, что совсем не сочетается с тем, что я чувствую.

– Снова поцеловать тебя.

Глава 6. Яна

– Серьезно? – моя бровь поднимается неестественно высоко, пока я закусываю щеки, чтобы скрыть глупую улыбку.

– Советую перестать флиртовать со мной и поскорее открыть коробку, иначе… Короче, ведьмочка, давай открывай.

– Сначала помолчи, я послушаю, ничего ли там не тикает. – Ветров хмыкает и закатывает глаза. – А вообще, знаешь, что? Не буду я ниче…

Мои глаза расширяются, а сердце пропускает удар, пока Ветров поджимает губы, заходя внутрь квартиры. Он медленно опускает белую коробку на пол, словно там действительно находится что-то опасное, а я так же медленно опускаюсь на колени, пока руки дрожат, а по спине стекает холодный пот. Звук, который заставил меня насторожиться, повторяется, и я понимаю, что, а точнее, кто именно находится внутри.

Онемевшей рукой я хватаюсь за край фиолетовой ленточки и быстро развязываю бантик, тут же открывая крышку. Мои плечи опускаются вниз, губы сами растягиваются в улыбке, а на глазах выступают горячие слезы, которые тут же стекают по щекам. Я смотрю на маленького белого щенка с огромными голубыми глазами, который тянет свои лапки ко мне, издавая звук, похожий на лай. Не думая ни секунды, я беру это чудо в руки и прижимаю к себе так крепко, словно у меня могут его отобрать.

– Это собака, – шепчу, чувствуя, как его мордочка упирается в ложбинку между шеей и ключицей. – Я так долго тебя ждала…

У меня начинается сама настоящая истерика, когда я провожу пальцами по мягкой, шелковистой шерстке этого малыша. Он облизывает меня, цепляется лапками за воротник домашнего топика, а мое сердце разбивается на тысячи осколков: я мечтала о собаке одиннадцать лет. Каждый день. Я представляла, как возьму в руки своего щенка, я думала о том, как буду с ним гулять, я мечтала просыпаться под гавканье и засыпать под тихое сопение. И во всех этих фантазиях никогда не было третьего человека. А в реальности он есть – вот, сидит передо мной и улыбается такой чистой и искренней улыбкой, а глаза-то как горят! Хочется пригласить его в наши объятия, но и выгнать его отсюда тоже хочется.

– Это шпиц, глазки у него голубые, поэтому требуют особого ухода. Я знаю, что ты всегда хотела бойцовскую собаку, но для квартиры такая точно не подойдет, – Ветров нерешительно собирает руки в замок, продолжая смотреть в мои глаза. – Будем считать, что желание номер восемь исполнено только на пятьдесят процентов, остальную часть осуществим попозже.

А ведь два дня назад он исполнил и остальные мои желания: на работу приехал курьер с посылкой, в которой лежало шикарное платье, а вечером Саша забрал меня в этом самом платье на ужин в ресторан. На следующий день он научил меня кататься на коньках и мы, как самая настоящая парочка, катались, держась за руки так долго, что мышцы моих ног побаливают до сих пор. А еще теперь Саша отвозит меня на работу каждое утро, покупая кофе, и мы долго целуемся в машине, за что Оля подкалывает меня до самого обеда. Мы ведем себя так, будто находимся в отношениях, но пропасть между нами все еще чувствуется, и я не знаю, что с ней делать. Просто живу в моменте, наслаждаясь тем, чего