Гончар из Заречья - Анна Рогачева

– Иди, только аккуратно, отпустила я сына, а сама снова погрузилась в воспоминания, мыслями возвращаясь в тот вечер.

Вспомнила свои ощущения, когда увидела его. И как шагнула к нему. Не было лишних мыслей, страхов. Не раздумывая, без привычного – «а что подумают люди». И, что самое удивительное и невероятное, – я абсолютно не боялась быть отвергнутой! Вспомнила, как уткнулась носом в его плечо, вдохнула запах леса…

Откуда это во мне?

Я закрыла глаза, – остались только воспоминания. В той, другой жизни я уже однажды сделала такой же шаг.

В моём мире женщины в большинстве случаев имели право выбора спутника жизни. Там всё было проще, и в тоже время сложнее. Потому что выбирать приходилось сердцем, а сердце никогда не спрашивает разрешения.

Перед глазами встало то уютное кафе с клетчатыми скатертями и запахом свежей выпечки. Он сидел за столиком у окна, пил кофе и читал книгу, кажется, что-то техническое. Светлые волосы падали ему на лоб, и он то и дело поправлял их, не отрываясь от чтения.

И я тогда не стала ждать, придумывать тысячу причин, почему не стоит, почему это глупо, почему он может послать меня куда подальше. Просто подошла, присела за его столик и спросила, глядя прямо в глаза:

– А вы случайно не меня дожидаетесь?

Он тогда посмотрел на меня своими карими, с тёплыми искорками глазами и улыбнулся. Улыбнулся так, словно и правда ждал. Всю жизнь ждал, просто не знал об этом.

– А вы случайно не та самая девушка, которая всегда опаздывает на свидания? – спросил он в ответ.

– Та самая, – согласилась тогда я, улыбнувшись.

И мы засмеялись. И кофе уже остыл, и книга закрылась, тот вечер пролетел как одно мгновение.

Вся наша совместная жизнь, наша любовь была похожа на праздничный салют – яркая и громкая, на весь мир. Мы не прятались, не стеснялись, не боялись показаться смешными. Просто жили – взахлёб, на полную катушку, словно чувствовали, что времени мало. И его действительно оказалось мало.

Диагноз прозвучал как гром среди ясного неба. Неоперабельная опухоль. Он держался мужественно, шутил, даже утешал меня, когда я плакала по ночам, зажимая рот подушкой. А потом его не стало. И мир потускнел, потерял краски, стал серым и холодным.

Я долго не могла прийти в себя. Год, два, три – время лечит, но рубцы остаются навсегда. Именно тогда я увлеклась гончарным искусством. Оно меня и спасло….

И сейчас, когда сердце сказало «он», я послушалась.

Но было и второе. Лелька, Леля. Та, в чьём теле сейчас жила моя душа, чьи страхи и боль накатывали на меня липкой волной страха. Я ничего не знаю о прошлом Лели, но на подсознательном уровне понимаю, что её били, ей приказывали и что её никто ни о чём не спрашивал. Леля, не знала ласки, кроме той, что дарила сыну. Может быть, это она, запертая в глубине сознания, толкнула в его объятия? Может быть, это её, Лелина, изголодавшаяся по нежности душа учуяла в Глебе защиту? Учуяла того, кто не ударит, не предаст, кто заслонит собой от всего мира?

Я вспомнила, как в тот вечер, прижимаясь к нему, чувствовала не только своё желание. Было ещё что-то – благодарность. Благодарность за то, что он есть. Что он смотрит на меня так, словно я самое дорогое, что у него есть. И что в этом взгляде нет ни капли того, что, наверное, видела Лелька в глазах своего мужа.

Мы обе хотели этого. Мы увидели в нём то, чего не хватало каждой из нас. Мне нужна родная душа в чужом мире, а Леля получила защитника, который не обидит, а защитит.

Телега дёрнулась на очередной кочке, и я вынырнула из раздумий.

Глеб обернулся с облучка и посмотрел на меня. Он улыбнулся – чуть заметно, уголками губ, и отвернулся к дороге.

А я смотрела на его широкую спину и думала: всё я правильно сделала. Что не стала ждать, не стала играть в эти глупые игры. Потому что счастье не терпит промедления. И если я здесь, в этом теле, в этом мире, получила второй шанс на счастье, то глупо тратить его на сомнения.

Глава 57

Я откинулась на мешки, прикрыв глаза, и опять нырнула в воспоминания.

Ох, какие у нас были сборы! Воспоминания о них до сих пор вызывают улыбку. Всё как всегда делали в последний день, впопыхах, всё через силу и через смех.

Анфиса бегала от одного цеха к другому, докладывая Зое об обстановке. Она, узнав, что Зоя