Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Потратив часть прихваченных денег на покупку шелка и нефрита, Бай Ниу договорилась о месте в караване и, погрузив купленное и себя на лошадей, троица отправилась в дорогу. До Дунхуана ехали на лошадях, периодически меняя их, а в Дунхуане, продав шелк перекупщикам, купили верблюдов и, сменив караван, отправились дальше как наемники и лекарь.

Да, помимо осмотра местности (она увидела-таки местную Великую Китайскую стену около Анси, старые храмы и монастыри) и бесед с путешественниками как бывалыми, так и неофитами, Ниу умудрилась прослыть лекарем, когда помогла купцам с желудочными болями после приема незнакомой пищи в одном из караван-сараев.

Уловив тенденцию, Ниу на оставшиеся от покупки верблюдов и провизии деньги затарилась травами, мазями и тканями для перевязок в местной аптеке. Ребята обновили оружие, приобрели луки и поднаторели в уходе за необычными средствами передвижения.

Сначала караван, к которому присоединились троица, двинулся по северному краю пустыни Такла-Макан через Карашар и Турфан к Кашгару, а оттуда, по долине реки Карадарья, до Учгенда и далее вошел в Ферганскую долину, по благоприятной земле которой путешественники прошли на запад до Самарканда и Бухары, где Ниу планировала на время задержаться.

* * *

За время, проведенное в пути, попаданка окончательно убедилась в параллельности миров и в том, что люди древности, решившиеся отправиться в аналогичное им путешествие, обладали особым складом характера: смелые, мужественные, крепкие телом и духом и, определенно, чуточку сумасшедшие.

Маршрут караванов на Запад и здесь большей частью пролегал по азиатским пустыням, климат и природа которых бросали вызов рискнувшим зайти на их территорию авантюристам: перепады температур в течение суток, жара и недостаток влаги, сильные ветра, меняющие положение барханов или засыпающие целые участки известных троп и вводящие тем самым в заблуждение даже опытных караванщиков, что приводило к гибели многих путников, чьи непогребенные останки (вместе с животными) становились «дорожными указателями» для следующих партий смельчаков.

Компанию людям составляли верблюды, поскольку только эти животные были способны вынести опасные длительные переходы: выносливые, «засухоустойчивые», достаточно терпеливые и меланхоличные, «корабли пустыни» преодолевали огромные расстояния с большей легкостью, нежели лошади, а еще умели чуять воду…

Но не только окружающий мир испытывал странников на прочность — вносили свою лепту и живущие неподалеку от караванных путей воинственные кочевники, для которых грабеж и разбой являлись чуть ли не единственным способом выживания в суровых реалиях этой части света. Их целью становились не только товары и животные, но и люди: предприимчивые аборигены обращали захваченных иноземцев в рабство и продавали соседям, или за выкуп передавали (при случае) родственникам плененных.

Поэтому все караванщики обязательно нанимали охранников, в задачу которых входила защита путешествующих и товаров от кочевников.

Пару раз Ниу пришлось участвовать в отражении нападений, и спасая себя и остальных, она научилась применять боевые навыки по прямому назначению. Караванщики были людьми не робкого десятка, но и они впечатлились ловкостью странной троицы и необычностью ведения ими боя: парни действовали быстро, слаженно и четко. Уважение к Ниу и Гаю после этих боев возросло, поскольку помощь раненым, а главное, их выживание было обеспеченно именно способностями двух молодых парней.

Ниу одевалась и представлялась как парень (Вэй Нин), волосы переплела себе и Ма Тао мелкими косичками, типа дредов, чтобы меньше тратить драгоценную воду на мытье головы.

Вообще, уже через несколько недель неспешного движения каравана, иномирянка поняла, что такая дорога не снилась ей даже в кошмарных снах. Но она, сцепив зубы, не жаловалась. Приятным бонусом, хоть и вредным для женского здоровья, стала аменорея: Ниу списала это на чрезмерные физические нагрузки, голод и общее нервное напряжение.

Да, досыта наесться в пути не получалось, приходилось и голодать. Но парни все-равно были довольны, а Ниу терпела. Остановка в Самарканде и в Бухаре была ей нужна не только для отдыха, но и для учебы.

Ниу в дороге имела возможность много и о многом подумать, отвлекаясь от мыслей о Бай Юне и других, оставленных ею дорогих людях. Мерное покачивание идущего верблюда погружало сидящую на его спине женщину в медитативное состояние, в котором она осмысливала свои жизни и пыталась найти в себе новые возможности для совершенствования.

И постепенно в ее сознании сформировалось желание расширить познания в медицине, благо, основы уже имелись. Ночами в предгорьях и пустыне, когда лагерь затихал, она смотрела на близкие яркие звезды в чернильно-черном небе и вспоминала исторические очерки о средневековых ученых и врачах, проживавших в государствах Средней Азии, к которым (примерно) приближался караван. И самым известным, конечно, был гениальный Авиценна, Абу Али ибн-Сина.

Ниу уверовала, после встречи с Шен Куо, что ей могут повстречаться и другие подобные ему личности, а значит, ее навыки в иных, отличных от механики, областях найдут применение и в этом мире. Подтверждение этому она уже имела, но теперь захотела воспользоваться остановкой в Самарканде и Бухаре, чтобы поискать книги или людей, готовых поделиться с ней местными секретами разных профессий: в Великой Сун с обменом опытом дело обстояло из рук вон плохо. Иномирянка очень надеялась, что среднеазиатский регион порадует ее большей открытостью и прогрессивностью по этой части

Глава 2

Спустя три с лишним месяца караван Мухаммада ибн Асад аль-Раббана вошел в многоязыкий разноцветный огромный и грязный (увы) Самарканд. Караванщики разделились: одни, продав привезенное, возвращались назад с приобретенными на базарах города местными товарами, а другие, передохнув, собирались двигаться дальше. Благодаря помощи в дороге, тройка молодых ханьцев (сунайцев) смогла не только оплатить своё путешествие, но и получить бонус-благодарность от многих купцов. Эти деньги позволили ребятам передохнуть, осмотреть необычный для них город и дождаться следующего каравана — уже до Тира на берегу Средиземного моря.

* * *

Ниу в сопровождении парней ходила по узким улочкам Самарканда, заглядывала в лавки и мастерские и слушала: время в караване позволило им немного поучить арабский и персидский. Однажды ей показалось, что кто-то из продавцов произнес «ибн-Сина», и Ниу устремилась на звук.

Говорившим был торговец книгами. С трудом девушка добилась от него ответа, где она могла бы увидеть упомянутого врача, и тот, покачав головой, горестно сообщил, что великий лекарь скончался, но в соседней Бухаре почитатели его таланта открыли медицинскую школу, в которую принимают всех, имеющих возможность оплатить обучение. И Бай Ниу решила отправиться туда. Расстояние было небольшим, поэтому малые караваны мотались между городами чуть ли не каждый день.

Пока парни договаривались о месте в обозе, Ниу нашла