Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

— Как? Где? — бессвязно бормотал торговец, приведенный Гаем в чувство. — Мальчик мой, где ты был все эти годы? Моя бедная Марта, ты должна быть счастлива там, на небе! Бог услышал наши молитвы, сын вернулся к нам!

Гай пребывал в шоке, Ниу грустила и радовалась, а Тао утвердился в мысли, что его госпожа — фея, приносящая удачу.

Счастливый отец, смущающийся сын и удивленные члены гильдии убедили Ниу и Тао посетить Любек и погостить у Осборнов, пока Гай не привыкнет к родне и не примет семейный бизнес. Ниу не стала ломаться, и по дорогам Европы, через несколько стран отправилась к Северному морю. Хьюго Осборн был щедр, внимателен, достаточно лоялен к спасшим сына чужестранцам, и предоставил опустевший когда-то дом в их полное распоряжение.

Глава 4

Ма Тао от здешней Европы остался под большим впечатлением: если пройденные ранее страны по климату не сильно отличались от родины — по крайней мере, там было относительно тепло — то резкая смена сезонов, ветра и дожди, и главное — снег! — поразили и потрясли парня, можно сказать, до основания.

А были еще густые леса из хвойных и лиственных деревьев, многочисленные реки и озера, поля пшеницы и ржи, невиданные им овощи, коровы, лошади, овцы всех мастей, каменные города с необычными высокими храмами, украшенные цветными витражами, колокольный звон, очень громкая музыка, грубоватая на слух азиатов, и совместные танцы, открытые лица и декольте женщин, разнообразный цвет глаз и волос — ото всего этого Ма Тао пребывал в натуральном офигении и только смотрел и смотрел по сторонам. Спутники его не трогали, лишь слегка посмеивались добродушно.

Гай поначалу не знал, как вести себя с вновь обретенным отцом, но постепенно воспоминания, прежде старательно спрятанные подсознанием, обретали четкость, и к родному дому он подъехал, уже полностью приняв свою позабытую личность.

Ниу радовалась за друга и печалилась о своих близких. Путешественники отсутствовали уже почти три года, как там оставшиеся? Все ли в порядке? Иногда Ниу сожалела о своем поступке, но, глядя на счастливого Хьюго, возбужденного Тао и спокойного Гая, вспоминая умиротворенное лицо покойного Исмаила Аль-Хомейни, понимала — все правильно. Иначе всего случившегося не было бы, и счастья узнавания нового — тоже.

В Любеке Ниу впервые во второй жизни встретила Рождество и ностальгически вздохнула. Ма Тао нашел праздник забавным, катание с гор — опасным, но веселым, а девушек — слишком доступными.

Ниу предупредила соотечественника и подопечного:

— Ты для них — экзотика, так что будь осторожен! И принимай лекарства, которые я для тебя приготовила — не хватало еще заразу подцепить, здесь с этим просто.

Ма Тао предупреждению внял и переводил излишнюю энергию от сытой и размеренной жизни в тренировки и работу, которой Осборны ребят обеспечили. Экзотическое лечение пришлось многим тучным горожанам по сердцу и кошельку, и Гай открыл небольшую лечебницу, куда захаживали все желающие. Осборн — старший не противился увлечению сына, но настаивал на передаче дела его жизни Гаю.

Бай Ниу поддерживала его желание: без неё руководить лечебницей долго бывший раб не сможет — диагностику все-таки вела Ниу, Гай самостоятельно побаивался ставить диагноз, да еще и местные доктора развернули кампанию против необычных конкурентов.

Поэтому Ниу снова начала готовиться в дорогу: копить гонорары за лечение, обновлять одежду (в этот раз кроила сама, а сшивать отдавала купеческой прислуге), группировать записи (о, их было много: рецепты блюд и напитков, некоторых лекарств, способы обработки металлов и варки стекла, рисунки усовершенствованных ветряных мельниц и водяных колес, записи о травах и злаках, семена и прочее) и решать вопрос о возвращении на Ближний Восток: через Европу в Венецию или через Русь в Константинополь.

Последний маршрут привлекал ее больше: им с Тао не очень понравились европейские народы — уж слишком «простые» европейцы-христиане досаждали чужеземцам настойчивыми требованиями сменить веру, одежду, прически, образ жизни и мыслей.

О «тех» русских Ниу знала немного, но отзывы стариков сформировали в ее голове образ терпимых, отзывчивых, хоть и любящих выпить и пошуметь людей, работящих и добродушных. Да и увидеть огромные пространства, о которых она читала и слышала, после кучности европейской застройки Ниу хотелось.

И когда в дом Осборнов весной зашел попрощаться знакомый ганзеец, отправляющийся с грузом в Новогород, Ниу, не раздумывая, напросилась пассажиром.

— Сколько Вы возьмете за проезд? И как потом оттуда попасть в Константинополь? Это ведь возможно? — спросила Ниу герра Клауса.

Купец не ломался и обещал помочь на месте, подтвердив догадку Ниу о дороге «из варяг в греки»:

— Норманы сплавляются вместе с русами по рекам вплоть до Русского моря на юге, как раз к лету и начнут собирать караваны. Новогородские купцы нанимают северян охраной, путь неблизкий, но более спокойный, чем через Германию и турков. Так что можете собираться, успеем вовремя. Только одежду потеплее найдите, на море пока холодновато.

Осборны снабдили гостей в дорогу теплыми вещами, подарками для Джейн и остальных, приличной суммой денег и наставлениями беречь себя. Гай долго обнимал Ниу и молча прощался.

— Госпожа, я тебя никогда не забуду. Спасибо!

Ниу и Тао было грустно, но дорога звала: вместе с ганзейцами они сели на корабль и по Варяжскому холодному морю отправились к русским берегам.

* * *

Ма Тао, вновь ощутив йодистый запах моря, заметно повеселел: все-таки большую воду он полюбил! Ниу же мерзла и на палубу не выходила почти всю дорогу, предпочитая спать или вязать, кутаясь в меховую шубку, подаренную Хьюго Осборном. Вязать девушку научила экономка купца, она же и вручила иностранке мешок с шерстяными нитками, обеспечив Ниу занятием на время плавания.

В Новогороде немецкие купцы свели иноземцев со своими коллегами, нашли место в лодейном караване и попрощались. Ниу с Тао прошлись по улицам большого русского города, осмотрели каменную крепость, попробовали местную кухню и познакомились с громкими медведеподобными белокожими местными.

В отличие от европейцев, русы на чужеземцев откровенно не пялились, жесты и мимику гостей воспринимали спокойно, называли предметы на своем сложном языке и не задевали.

Караван из двух десятков речных лодей должен был спуститься по рекам до моря в течение трех месяцев приблизительно, и этот участок пути оказался самым спокойным и безопасным за все время путешествия сунцев/ханьцев: ни нападений, ни погодных потрясений, ни конфликтов в группе не случилось, а красоты природы, просторы и непредвзятость спутников дали Ниу отдых и наслаждение тишиной и покоем.

Норманы попробовали мелких пассажиров на