Освободить 10-го - Хлоя Уолш

Я тоже не хотел, чтобы она уезжала.

— Это всего лишь ненадолго, — попытался я утешить, сердце разрывалось. — Я буду писать тебе каждый день. — Улыбнулся: — И подумай о всём этом техасском солнце.

— Солнце ничего не значит, если тебя рядом нет.

— Лиз… — голос сорвался. — Я буду здесь, когда ты вернёшься. — Я знаю. — Она сильнее сжала мою руку. — Это единственное, что держит меня на плаву.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не хочу жить без тебя.

— Не говори так, Лиз, — тихо произнёс я, чувствуя, как сердце трескается на части. — Никогда больше так не говори.

Слёзы текли по её щекам:

— Это правда.

— Если с тобой что-нибудь случится — это меня разрушит, — признался я, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Ты — весь мой мир, Лиззи Янг, так что не смей говорить о том, чтобы тебя не было.

— Я так сильно тебя люблю, — всхлипнула она, грудь сотрясалась от рыданий. — Я люблю тебя, Хью. Правда, люблю.

— Я знаю, и ты знаешь, что я люблю тебя в ответ, — хрипло ответил я, чувствуя, как глаза начинают щипать. — Слушай, Кива сегодня присматривает за Гибси. Хочешь, поехали ко мне? Твоя сестра может забрать тебя после.

— Нет. — Сморкаясь, она вытерла глаза. — Я не хочу, чтобы твоя сестра видела меня такой. У Клэр ещё не начались месячные, и она просто испугается.

— Клэр живёт в облаках, — попытался я уговорить. — Она ничего не заметит, обещаю.

— Лучше я останусь дома, — снова всхлипнула она, но на этот раз попыталась улыбнуться. — На всякий случай.

***

— Ты в порядке, чувак? — спросила Кива по дороге домой тем же вечером. — Ты какой-то уж слишком тихий.

— Я волнуюсь за Лиз.

— Почему?

— У неё было сильное кровотечение.

— Что ты имеешь в виду?

— Месячные. — Я поёжился от неловкости. — Всё было довольно плохо.

— Ах, прелести женской доли, — протянула Кива. — Я так и думала, что у неё скоро начнутся. Она весь день жаловалась на спазмы. — Да вот только она ещё не женщина, Кива, — огрызнулся я, всё ещё раздражённый её пренебрежением к ночным кошмарам сестры. — И это началось у неё в девять лет. — Я тяжело вздохнул. — Это, блять, несправедливо.

— Ну ты и зелёный флаг, — усмехнулась Кива. — Расслабься. Завтра в это же время мы уже будем греться на солнце, и у Лиз не останется времени думать о спазмах.

— Ты присмотришь за ней?

— Ну, да, она же моя сестра.

— Нет, я серьёзно. — Я уставился на её профиль. — Мне нужно, чтобы ты присмотрела за ней, Кива.

— Да, Хью, хорошо. — Она бросила на меня удивлённый взгляд. — Я всегда за ней слежу.

— Когда ты придёшь домой, загляни к ней, ладно? — добавил я, снова поёрзал от тревожного узла в животе. — Даже если она спит — просто проверь.

— Не переживай, Ромео, — поддразнила она. — Обещаю навестить твою маленькую влюблённую, когда вернусь домой.

НЕ ДЕЛАЙ НИЧЕГО ГЛУПОГО

Лиззи

5 апреля 2000 года

Поздно ночью меня разбудил звук ревущего двигателя, а затем — резкий визг тормозов машины.

Я лежала неподвижно в кровати, вслушиваясь в темноту — снаружи доносились крики.

Я сразу поняла — это снова они. Моя сестра Кива и её парень Марк.

Это было не в первый раз.

Их ссоры всегда были громкими, но с января, когда папа разрешил Марку вернуться домой, они стали ещё хуже — частые и жестокие. Вскоре хлопнула входная дверь, и крики усилились. За ними послышались тяжёлые шаги по лестнице.

— Давай просто поедем в отпуск, а потом всё обсудим, — голос Марка прозвучал угрожающе.

— Ты с ума сошёл? — выкрикнула Кива. — Я никуда с тобой не поеду, ты — педофил!

— Не называй меня так, — пробормотал он.

— Ты изнасиловал своего сводного брата! — голос сестры был на грани истерики. — Гибси — ребёнок, а ты взрослый человек. Ты осквернил его тело. Я видела это своими глазами! Это и есть педофилия!

Рядом хлопнула дверь, послышались удары кулаков по дереву.

— Открой дверь, Кива! — кричал Марк.

— Иди к чёрту! — в ответ.

— Не делай глупостей, — предупредил он, удары стали громче. — Я серьёзно!

— Убирайся из моего дома! — вскрикнула сестра. — Я сейчас вызову полицию, и когда они тебя поймают, ты навсегда окажешься за решёткой, извращенец!

Затем послышался грохот, а потом крик Кивы:

— Что ты делаешь? Нет, стоп! Верни это! Марк, не трогай меня!

Аах!

— Ты никуда не уйдёшь, пока мы не поговорим!

— Мне не о чём говорить. Я вижу тебя таким, какой ты есть. Ты — монстр!

Я сжала одеяло в руках, стараясь не слушать, но слова звучали в голове как приговор:

Монстр.

Он действительно был монстром.

Марк — монстр.

МОЯ СЕМЬЯ — ТВОЯ СЕМЬЯ

Хьюи

5 апреля 2000 года

Когда я вернулся домой и рассказал маме о резком ухудшении настроения Лиз, она грустно улыбнулась и сказала, что перепады настроения — это часть биполярного расстройства, и единственное, что я могу сделать, — просто быть рядом с ней.

Той ночью я не мог уснуть. В голове стоял настоящий панический режим, и я не мог избавиться от этого жуткого, тревожного чувства в груди.

Лиз снова соскальзывает.

Я видел это по её лицу сегодня.

Слышал это в её голосе.

Свет в её глазах тускнел, и я не знал, как это остановить. Я всё ещё ворочался, когда дверь моей комнаты тихо скрипнула посреди ночи, и я услышал всхлипы.

— Нет, Клэр, банши из Баллилаггин не придёт за нами, — сказал я в темноте. Всхлипы стали громче, и я вздохнул сдается. — Ладно. — Я поднял одеяло, похлопал по кровати рядом и пробормотал: — Можешь спать со мной сегодня, но в последний раз.

Через пару секунд я услышал шаги, и кто-то забрался ко мне в кровать.

Но дрожавшее тело,