Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

Я кинулась к подруге, почти задушив её в объятиях:

— Это хорошо, тогда я с вами.

— Ланка, — отстранив меня на расстояние вытянутой руки, Юля насупила брови, — Ну-ка, выкладывай, что случилось? Снова поссорились? Всё из-за его семьи?

— Мы не ссорились, но его семья… Пойдём в бар, а? Обещаю говорить правду, и только правду. Только дай слово, что ничего не расскажешь Ярославу и Денису.

В баре было тихо и спокойно. Малолюдно. Не сговариваясь, мы выбрали столик у окна и стали ждать официанта.

— Ты есть будешь? — я листала меню, убеждаясь в правоте пословицы, что аппетит приходит во время еды. — Я вот думаю мясо заказать.

— Нет, я только какой-нибудь овощной салат.

— Эй! — я посмотрела на подругу поверх раскрытой папки, — я угощаю, поняла?

Официант подоспел как раз вовремя, Юлька ничего возразить не успела.

— Принесите нам самое вкусное мясо, какое только умеет готовить ваш повар. Овощи, что-нибудь ещё из закусок на ваше усмотрение. И, у вас есть вино с завода Исматовых?

— Да, — молодой мужчина кивнул, — есть традиционные сорта, а есть эксклюзивное, авторское.

— Давайте его, — я наклонилась к Юле, — сделаем приятное Илларии? Только ей, не всей семейке.

— Как скажешь. И воду, пожалуйста. Только воду можно побыстрее?

Заказ был сделан, официант удалился. А вот Юля тотчас налетела на меня:

— Давай, рассказывай, что случилось. И не юли, знаю я тебя. Что опять натворил Дамир?

Я вздохнула:

— Не он, Хабиб…

И я выложила подруге всё.

Первые несколько секунд после моего рассказа царила тишина. А потом Юлька пересела ближе ко мне, стиснула в объятиях так, что я едва могла дышать, и выдохнула:

— Ланка, бедная ты моя. Как ты себя чувствуешь?

— По правде, хреново. Сказать, что вывернута на изнанку, не сказать ничего. Я знала, что справлюсь с Хабибом. Но вот его мать… как будто меня в грязи вываляли. Но хуже то, что Дамир, что его нет рядом. А что, если он поверил, что я сама соблазнила?..

— Нет, мне кажется, он в самом деле хочет тебя защитить, от нападок своей мачехи так точно. Я полностью на твоей стороне, но ты и его пойми, каково сейчас ему? Поступить так гнусно, да ещё надеяться, что всё сойдёт с рук?.. Нет, Хабиб избалованный мудак, который очень даже вписывается во все мыслимые стереотипы о кавказцах. Понимаю, что это трудно, только когда Дамир придёт, выслушай его, хорошо?

— Не знаю. Я ведь не такая уж слабая и никчёмная. Почему он не взял меня с собой? Я могла бы постоять за него. И за себя.

— Я это знаю, — Юля хмыкнула, — позволь этот вопрос решить ему самостоятельно.

— Позволю, — я мило улыбнулась официанту, который принёс заказ. — Но мне необходимо выпить. Хочу всё забыть. Знаю я, что ты скажешь, что это временная амнезия с, возможно, печальными последствиями. Вот только мне это надо. И ещё, ты же понимаешь, что ни Ярослав, ни Денис не должны знать об этом? — Юля кивнула. — И, если Дамир не вернётся до вашего отъезда, я поеду с вами.

— Хорошо.

— Напейся со мной, а?

— Не сегодня, — Юлька слабо улыбнулась мне и сделала глоток воды, — как-нибудь в другой раз.

— Тогда хотя бы поешь. Мясо вкусное, а ты одни листья салата уминаешь, — я повернулась к подруге: бледная, почти серого цвета, она снова отпила воды и сделала вдох, прикрывая нос ладонью. — Ты? Ты отравилась вчера? Ты нормально себя чувствуешь? Давай, Дамир осмотрит тебя, как только вернётся.

— Не надо Дамира, — Юлька схватила меня за руку, — со мной в порядке, просто… тошнит от запаха мяса. Не обращай внимания, скоро пройдёт.

Достаточно было ещё раз посмотреть на подругу, сложить два и два, и обо всём догадаться. Схватить Юльку за руки и суметь сдержаться и не закричать:

— Так ты?.. Ты от этом хотела со мной поговорить ещё тогда? Господи, это же так здорово! Так круто! А Ярослав, он знает?

— Тише ты, не привлекай внимания. Да, я беременна, а вот твой брат не в курсе пока ещё. Я не знаю, как ему сказать и говорить ли вообще.

— Что значит, «говорить ли вообще»? Юлька, ты же не думаешь?..

— Я не знаю, ничего не знаю. Всё так быстро. А вдруг он решит, что я специально?

— А ты специально?

— Пф, нет, конечно. Это твой брат… мы поссорились недели три назад, крупно, а потом помирились, бурно и без… без презика. А я его предупреждала, а он… «Ничего не будет, малыш, успокойся». И вот.

— Я рада, — мы прижались друг к другу и посмотрели на ребят, — и Ярик, я уверена, будет рад.

— А если нет?

— А если нет, то мы с Денисом надерём ему задницу. Не переживай, тебе нельзя, и всё будет хорошо.

Юля вздохнула:

— А если бы ты?.. Дамир бы обрадовался?

— Думаю, да. Смеяться будешь, но мы на днях говорили о детях, даже имена выбрали, — теперь вздыхать была моя очередь: — Дамиру тридцать. И если у меня всё в порядке с математикой, то у его отца в этом возрасте было уже трое сыновей. Но я выторговала у него год, как минимум год. А там посмотрим. Мы сейчас не об этом, а о тебе. Юлька, это же так… Круто! Ты сумела переключить моё внимание и… И ешь, давай! Зажми нос и навались на мясо, не ради себя. Ради моего племянника или племянницы.

— Нет, неугомонная ты моя, мясо точно не буду, только салат.

— Ну и как хочешь, — я сделала глоток вина и переложила стейк из тарелки подруги в свою, а ей выложила салат и овощи-гриль, — мне больше достанется.

— Конечно, не моё дело, но… А у тебя с циклом всё нормально? Просто, ты ешь за двоих, как не в себя.

— У меня всё нормально, я заедаю двойной стресс. Тебе, как психологу, эта проблема должна быть хорошо известна.

— Двойной стресс, — Юлька многозначительно хмыкнула, — ну-ну.

Странно, что за всё время обеда ни мне, ни Юле никто не позвонил и не написал ни одного сообщения. Ну, ладно,