Свидание со смертью - Келли Крэй

— Разве не всем нам? — тихо пробормотал Йоханн со стороны, привлекая наши взгляды.

— Ага, — подтвердила Флора, — всем, кроме тебя. И Седрика. И Смерти.

— Вот именно об этом я и говорю, — сказал Йоханн. — Седрик, Смерть и я — мы все обошли судьбу стороной, не так ли? Я-то во всяком случае не собирался этого делать. И кроме того, Флора, ты сейчас здесь и находишься вне тюрьмы для фей только потому, что Смерть попросил разделить его обязанности с кем-то еще. Он спас тебя. Он защищал меня — больше чем один раз, я могу только догадываться. И вот нам представился шанс снова бросить вызов судьбе вопреки всем шансам и попытаться отплатить ему за это.

Флора покачала головой, и по ее щекам снова потекли слезы. — Дело не в том, что я не хочу спасти Смерть. Я бы сама полезла в этот Бассейн, если бы могла.

— Ты не можешь, потому что ты не дух, — догадалась я.

— Йоханн и я, — пояснила Флора, — мы все еще привязаны к своим физическим сосудам. Чтобы протащить тебя в Белый Бассейн, Жнецу понадобилось бы испить из вод Бассейна, одновременно держа твою душу в песочных часах. Предположительно, эссенция этого измерения замаскировала бы его душу и скрыла твою достаточно надолго, чтобы Смерть смог перенести тебя внутрь. Как только действие воды закончилось бы, Бассейн вытолкнул бы его обратно — но Немногие не отслеживают души, выходящие оттуда. Только те, что входят…

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем задала самый очевидный вопрос:

— Что будет, если я выпью из Черного Бассейна?

— Ответ на этот вопрос, — мрачно произнес Йоханн, — может дать кто угодно… но точно не мы.

Я развернулась и направилась к выходу, но крылышки Флоры затрепетали, и она мгновенно оказалась передо мной, преграждая путь обеими руками.

— Жнец бы этого не хотел, — сказала она. — Он бы не захотел, чтобы с тобой случилось что-то ужасное. Он не хотел, чтобы ты умирала.

— Ты права, — согласилась я. — И Смерть пытался остановить мою смерть. Он спасал меня… столько раз. Теперь моя очередь спасать его.

— Я выпью из Бассейна, — предложила Флора. — Я пойду туда за ним.

— По правде говоря, — произнес Йоханн, — я сам чуть было не вызвался сделать это. Но… никто из нас не знает, что скрывается за барьером любого из Бассейнов — тем более Черного. Флора и я — что, если кто-то из нас предназначен для него? Учитывая наши… биографии, я не могу этого исключить. В таком случае любой из нас может оказаться в ловушке — и погибнуть. Но мы знаем, что Хелена — одна из Обреченных. Ей суждено попасть в Белый Бассейн. Так что Черный… он просто не сможет удержать тебя.

— Это должна быть я, — подтвердила я, мысленно уже на десять шагов опережая их обоих. Не потому, что я до конца понимала, как работают Бассейны, а потому, что понимала… как работает Смерть.

Кто знает, в каком состоянии я его обнаружу? Зато я точно знала: он научился узнавать ощущение, форму, свет моей души. Пусть больше ничего, но меня-то он узнает. И я узнаю его. Что бы ни случилось.

— Только самые темные души попадают в Черный Бассейн, — предупредила Флора, и ее голос упал до ужаса. — Что бы там ни случилось, кто бы — что бы тебе ни встретился. Мы с Йоханном не сможем вытащить тебя обратно.

— Вы можете посидеть с моим телом, — сказала я, — и защитить его на случай, если вернется Седрик.

— Если ты не умрешь в ту же секунду, как окажешься в этом Бассейне! — взвизгнула она.

— Даже если умру, — ответила я, — я все равно смогу добраться до Смерти.

— Он будет так зол, — произнесла Флора, и ее нижняя губа задрожала — так, будто ей все еще претила эта идея, но в то же время так, будто она больше не хотела бороться с моей решимостью. Будто она наконец поняла то, что Йоханн осознал в тот самый миг, когда я вошла сегодня вечером в Священные Чертоги. Что это — пытаться отговорить меня от попытки спасти любимого человека — было заведомо проигранной битвой.

— Пусть злится, — сказала я, приближаясь к Флоре, которая, опустив руки в знак поражения, отступила в сторону, освобождая проход, — но даже вечность его гнева все равно лучше, чем потерять его в Черном Бассейне.



47 ХЕЛЕНА

Йоханн принес из своих покоев украшенный драгоценными камнями, красивый и выглядящий древним кубок. Он сказал, что, по преданию, некогда ангелы пили из него особое и редкое вино.

Этот серебряный бокал казался подходящим сосудом для моего последнего напитка, если в итоге он действительно стоил мне жизни.

Пока Йоханн и Флора наблюдали за мной со сплотившимися от тревоги лицами, я приблизилась к самому зловещему из Бассейнов.

Внутри чана гладкая и блестящая чернота отражала мое собственное искаженное решимостью выражение лица, словно темное зеркало.

У меня не было времени на раскачку. Смерть нуждался во мне. И он еще ни разу не колебался, являясь ко мне всякий раз, когда судьба дергала за ниточки его души. Судьба, в каком-то смысле, дергала за ниточки мою душу прямо сейчас, и Йоханн был прав. Судьбу можно изменить.

Его судьба изменилась. Судьба Флоры, судя по всему, тоже. Как и судьба Седрика.

Священные Чертоги — как часто они способствовали этим изменениям?

Я опустила кубок в чан, нарушая гладкую поверхностную натяжку. Медленной и густой консистенцией шоколадного сиропа жидкость полилась в чашу.

Хотя я не до конца была уверена, сколько именно мне нужно выпить, информация, которой поделилась Флора насчет того, что действие зелья со временем заканчивается, заставила меня наполнить кубок до краев.

Я не хотела рисковать и полагаться на то, что у меня закончится время раньше, чем я успею добраться до Смерти.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросила Флора, всё еще отказываясь верить, что это действительно наш единственный выход. Мой единственный выход.

Вместо ответа я ухватилась одной рукой за край Бассейна и, укрепив себя мысленно, поднесла кубок к губам и принялась жадно глотать жидкость.

Позади