Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Но — свинка же!

Штука коварная...

У нищенки девочка выздоровела, и они забыли о болезни, как о кошмарном сне.

Мужчина, с которым беседовал Энтор, перенес заразу в легкой форме. И думать о ней забыл. Повезло.

А вот его величество Энтор...

Он еще не знал сам. И никто об этом не знал.

Но детей король Авестера больше иметь не мог.

Ни от кого.

Никогда.

Свинка в паховой области?

В случае Энтора — стопроцентное гарантированное бесплодие.

Альдонай ли, вирманские ли боги, сам Холош ~ кто-то из них услышал молитвы Лилиан. И послал его величеству ту кару, которой он был достоин.

Бездетность.

Кто смеет сказать, что у судьбы нет чувства юмора?

Ативерна, Лавери.

Бран Гардрен терпеть не мог балы.

Первые лет сорок своей жизни он об этом не знал — на Бирме балов не проводили. А вот потом...

Попал, называется!

Анжелина балы любила. Даже не столько сами балы, сколько танцевать. Не отказывать же любимой супруге в такой мелочи?

Конечно, нет!

Танцевать самому?

И опять — на Бирме не танцевали. Тот набор, который был принят в Ативерне, резко отличался от вирманских плясок.

Величавый аллеман, быстрый шардонель, плавный кал- лен...

Красиво, но...

Танцы Бран освоил легко. Кто умеет фехтовать, тот поймет. Набор движений, просто набор движений. Танцевать изящно и привычно у Брана пока не получалось, но с ноги он не сбивался, музыку слышал, Анжелину вел вполне уверенно...

Его принцесса сама учила любимого мужа.

И танцевать вместе им нравилось.

Но — придворные!

Брану нравилось танцевать. Видеть сияющие глаза любимой женщины, ее улыбку, видеть, как она светится от счастья. В этот миг для них никого другого не существовало.

А когда они танцевали дома, вдвоем...

Не всегда танцы завершались церемониальным поклоном. Нет, не всегда.

Танцы Брану нравились.

А вот придворные, которые глазели на него, как на обезьяну в зоопарке — бесили!

Взгляды любопытные, взгляды злорадные, взгляды ожидающие, взгляды...

Ни одного доброжелательного. В лучшем случае — безразличные. Любопытные...

Калека же!

И танцует?

Доказывать идиотам, что он — НЕ калека, Бран не собирался. Он владел своим телом полностью, он мог все, что делают прочие здоровые люди, а уж как это выглядит со стороны...

И все равно — раздражало.

Забавно, но смириться с этим помогла ему Лилиан Иртон. Которая как-то понаблюдала за ним — и высказалась откровенно.

Бран помнил, он как раз отпустил жену танцевать, и стоял, следил за ней внимательным взглядом. Не из недоверия. Из желания защитить. Мало ли что? Мало ли кто? А Лилиан подошла пообщаться.

Смысл был в том, что придворные, конечно, стадо обезьян, но как приятно обманывать чужие ожидания! Просто восхитительно!

Вот этот подход жрецу Холоша был знаком и понятен. Это ж, можно сказать, смысл существования (жизни? И жизнь ли у них?) Бога. Холош — бог костей, которые выпадают новыми гранями. Неожиданными.

Интересными, яркими, любопытными, бог неожиданностей, бог случая — в том числе.

Какого?

Это же Холош, вестимо!

Но в том-то и смысл жизни, что случай, выпавший для одного человека шестерками, для другого — хуже единиц. Чтобы ты разбогател, кто-то должен разориться, и иначе не бывает.

Мысли совершенно не мешали Брану следить за Мирандой Иртон.

Один из троих... ладно, четверых посвященных в происходящее.

Он сам, Джерисон Иртон, Ганц Тримейн

И Миранда, которая воплощала сейчас их затею.

Жаль, Лилиан нету, она бы...

Бран подумал пару секунд — и поежился, словно по спине холодок пробежал. Одобрила бы Лилиан их затею? Хм, что-то подсказывало жрецу Холоша, что — нет! Ох и влетело бы всей компании!

А где Миранда?

Миранда как раз станцевала каллен со Стуаном Леруа. Вот как, и этот гад здесь!

Интересно...

Потом Стуан отвел ее на место, Миранда некоторое время покрутилась у всех на виду, взяла бокал вина с подноса лакея, потом поставила его на стол — и ловко нырнула в альков.

Да так, что не наблюдай за ней Бран — и не заметил бы. Что же из этой девочки вырастет?

Живи она на Вирме Бран с удовольствием бы обучал ее. Хотя это и здесь можно... если Мири захочет. Не всему могут научить ее окружающие, ой, не всему.

А женщине так бывают необходимы определенные навыки.

К примеру — убить.

Бран понимал, что в Ативерне так не делают. Но свою супругу он потихоньку учил. И Анжелина прекрасно знала, куда бить. Чтобы сразу — и насмерть.

Бран коснулся губами запястья своей принцессы.

— Я оставлю тебя ненадолго? Ты позволишь, любимая? Анжелина улыбнулась, глядя на своего супруга. Глаза в глаза, на долю секунды — душой к душе.

' Она и не знала, что может быть такой счастливой. Бездумно и безудержно счастливой!

— Да, конечно, родной. Иди, я буду тебя ждать.

Как это отличается от общения в высшем свете?

Та же Джолиэтт никогда не говорила супругу ничего подобного. Но... разве это плохо?

Анжелина так не считала. Она помнила, как ее отец смотрел на мать. Помнила...

И была рада, что у нее получилось то же самое.

Счастье... такое неуловимое, такое эфемерное, такое невероятное — счастье!

Миранда скользнула за портьеру — и оказалась в коридоре.

Шаг, второй, третий...

Где там нужный альков?

Там должен ждать ее Анрей Солен. Или — не ждать.

Вот и оно.

Миранда сделала шаг, второй...

Темнота.

— Анрей?

Сильный удар по голове взорвал в глазах миллионы звездочек — и отправил ее в беспамятство.

❖ # *

Лучше самому с высокой башни, чем ребенка подставлять. Это Джес понимал отчетливо.

Но — как уберечь?

Миранда бы в жизни ему не простила.

Вот она вышла в коридор. Джес проводил ее взглядом. Где-то там Ганц Тримейн. И его люди, переодетые лакеями...

Все будет хорошо.

Наверное...

Хотя Джес и так понимал, что при любом исходе хорошо — не будет. Если Джолиэтт...

Альдонай милостивый, ну что тебе стоит?

Сделай так, чтобы это был кто-то другой! Ты же всемогущий, для тебя это пустяк!

Ага, дозовешься Альдоная! Жди!

А как потом Ричард?

Как Анжелина?

Джерисону проще было себе руку отрезать, чем сказать такое... брату!

Да, уже брату. И когда Ричард успел им стать? Да кто ж знает... так, вроде, родство и дальнее. Кузен — не брат. А если приглядеться...

Как определить родного человека?

Да просто.

Если ты поставишь его интересы вперед своих, значит, этот человек тебе родной.

Нет?

Извини. Может, ты ему