Драконий цветок - Анна Шнайдер

— Не преувеличивай мои способности к заговорам, — засмеялась наставница. — Нет, Лилит сама его уговорила, уж не знаю, каким образом. И очень радовалась, когда ей удалось быть ближе к тебе и видеться с тобой каждый день.

Я подняла глаза к потолку, пытаясь не расплакаться… но слёзы всё-таки потекли по щекам, обжигая кожу.

Значит, у меня была мама. Мама, которая сделала всё, чтобы я выжила. Мама, которая меня любила.

Просто я не знала об этом.

Мы говорили с айто Инессой ещё несколько часов — вспоминали мою маму, кроме того, наставница рассказала мне всё, что знала о Карле аль Кассио. Впрочем, кое-что я помнила и так.

Посол Арнарии — вот кем он здесь работал. Тёмно-синий дракон, очень сильный, он состоял в дальнем родстве с правящей семьёй и был известен как жёсткий, принципиальный и невыносимый сноб. Людей без второй ипостаси он терпеть не мог, считал низшими существами, недостойными большинства благ, которые нам полагались по закону. Рождение дочери без крыльев стало бы для него катастрофой… А уж появление на свет слабого сына-дракона Карл аль Кассио наверняка и вовсе не смог простить.

Я, к своему великому сожалению, внешне оказалась больше похожа на отца, а не на маму — Лилит была блондинкой со светло-русыми волосами. Айто Инесса сказала, что у меня от неё лишь глаза — у Карла аль Кассио они более синие, почти чёрные, а вот у мамы были обычные голубые. И дракон её тоже был нежно-голубым, как небо весной. Да и талант к артефакторике у меня от Карла, а не от мамы. Она была хорошим магом, но больше теоретиком и бытовиком, а айто аль Кассио газетчики называли одним из лучших артефакторов современности.

Я невольно вспомнила теорию Себастьяна о том, что драконы без второй ипостаси рождаются, если между супругами нет глубоких чувств, и мысленно усмехнулась — пожалуй, младший принц прав, и по моим родителям это видно. Но только как Себастьян собирается доказывать свою теорию? Моя мама умерла, Карл аль Кассио вновь женился, но детей у него пока больше не рождалось. Или рождались, но тоже были отправлены в приют? Кстати, хорошая версия… Однако, когда я сделала подобное предположение, айто Инесса покачала головой.

— Маловероятно, Лина. Я немного знакома с нынешней женой Карла — Мелисса забитая, скромная девочка, которая, в отличие от Лилит, боится слово пискнуть против супруга. Она на подобную авантюру не решилась бы никогда. Так что, раз детей за десять лет брака не случилось, думаю, Карл просто принимал меры.

— Надеюсь, что он никогда не узнает о моём существовании, — вырвалось у меня невольное, и наставница кивнула.

— Да, хорошо бы. Я не скажу, конечно. Думаю, что и его высочество Себастьян будет молчать. Он вообще не из болтливых.

Я промолчала, но подумала — главное, чтобы молчание было в интересах Себастьяна. А то если нет, его ничто не остановит, даже тот факт, что я нравлюсь Рею.

В Логово я вернулась аккурат перед ужином и сразу отправилась к Касси, надеясь провести с дочерью ещё пару часов. Мне было необходимо увидеть её, как воздух необходимо — после всего, что я услышала от наставницы, особенно.

В детской, за накрытым столом, оказалась не только Касси. Но и… Себастьян.

Увидев младшего принца, я едва не застонала — опять! Лучше бы здесь сидел Рейгард.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Лина, — съязвил Себастьян, явно заметив моё скептическое выражение лица. — Рей пока не вернулся, но я отправил за ним парочку подчинённых. Ждут его под воротами Обители.

— То есть его всё-таки туда пустили… — пробормотала я, но больше спросить ничего не успела — Касси, восторженно сложив ладони перед собой, воскликнула:

— Мама, это было так здорово! Мы с его высочеством летали несколько часов! Я видела синее небо! И облака! А ветер, какой был ветер! А птицы! С одной мы чуть не столкнулись! А потом мы сели рядом с озером, и Себастьян показал мне, каким бывает лёд! Он синий, мама, представляешь?! А…

— Погоди-погоди, тараторка, — перебил её принц, засмеявшись, и его глаза блеснули весельем. — Дай маме прийти в себя. Мне кажется, тебе надо поесть, Лина. Что же, айто Инесса тебя не накормила?

По правде говоря, да. Но это было нормально — наставница считала, что кусочничать ни к чему, и ела только в часы завтрака, обеда или ужина. В её кабинете даже печенья сроду не водилось, можно было лишь выпить пустого чая — что мы с ней и делали, пока беседовали.

Есть теперь хотелось просто зверски — как дракону после полёта, наверное.

Отвечать на вопрос Себастьяна я в результате не стала, обняла Касси, села рядом с ней на диван — его высочество сидел в кресле напротив — и умыкнула со стола тарелку, в которую с энтузиазмом принялась накладывать еду.

— Очень хочу есть, это правда. А ты, Касси? Разве полёты не вызывают аппетит?

— Ещё как вызывают! — кивнула моя девочка, а потом добавила с искренним восторгом настоящего драконьего ребёнка: — А его высочество во время полёта подлетел к земле, схватил зубами целого кабана, а потом хоп — проглотил его, представляешь?!

Я покосилась на невинно-весёлое лицо младшего принца, испытывая дикое желание что-нибудь в него кинуть, вздохнула и констатировала:

— Тебе понравилось.

— Ага! — Кассандра протянула мне руку. — А теперь смотри, что его высочество научил меня делать.

На ладони дочери проступили, но почти сразу исчезли три серебряные чешуйки, и я вздрогнула от неожиданности.

— Немного помог Рею, ничего особенного, — пожал плечами Себастьян. — Обычное упражнение, он планировал показать его Касси на днях. Не волнуйся, Лина, всё под контролем.

Я действительно волновалась — не слишком ли быстро происходят подобные изменения? — но ответить не успела, так как в детскую, постучавшись, вошёл серьёзный и сосредоточенный Рей.

Рейгард

Наследник пробыл в Обители ещё пару часов, просто сидя во дворе и глядя на мир вокруг себя. На небо, которое всё сильнее по-зимнему синело, на светящийся белизной камень Обители и на источник, спокойно журчащий в чаше фонтана.

Знание о том, что проклятье можно было снять прямо сейчас, не приносило облегчения — потому что, по правде говоря, с недавних пор далеко не это стало