Королевство когтей - Деми Винтерс

— Оставь нас, — холодно сказал Магнус, и трэлл поспешно исчез.

Магнус взял чашку, подул на пар и, не отрываясь, смотрел в окно. Сага затаила дыхание. Треск огня был единственным звуком в мучительной тишине, повисшей между ними.

— Альфсон добывает гальдур, — отчаянно сказала она. — Там есть свитки и рукопись. Король должен знать…

— Замолчи, — сказал Магнус, ставя чашку с роа. Он посмотрел на нее взглядом пронизывающим насквозь. — Как ты смеешь плести подобную ложь? — Ноздри Магнуса раздулись. — Король и его семья проявили к тебе больше терпения, чем следовало. Гораздо больше снисхождения, чем проявил бы я, — добавил он, бросив на нее многозначительный взгляд.

Нет, подумала Сага, крепко сцепив руки в перчатках.

— Все мы знаем, что эти годы ты была нездорова, Зверушка. Жаль, что ты прячешься, когда на тебя так приятно смотреть. — Его липкий взгляд скользнул по ней. — У тебя бред. Ты грезишь наяву. Это единственное разумное объяснение. — Сделав глоток роа, Магнус задумчиво посмотрел в окно. — Возможно, у меня репутация жестокого человека, но не потому, что у меня нет сердца. — Он мрачно усмехнулся. — Но я окажу тебе услугу.

Дрожь зародилась где-то глубоко внутри и разошлась по телу.

— Я сохраню этот разговор между нами. — Он оперся о стол, и на его лице расползлась ледяная ухмылка. — В тайне, Зверушка. Если слухи об этих обвинениях разойдутся, я уверен, тебе это выйдет боком.

Сага оцепенело смотрела на него, вцепившись в подлокотники кресла.

…если бы только Сигна позволила мне, я бы вправил девчонке мозги…

Сага вдохнула. Ее ментальные барьеры, должно быть, не выдержали из-за волнения. Боги, она не переживет, если окажется в разуме этого развратного, мерзкого человека.

…я бы не спешил. Я бы отметил каждый дюйм ее кожи…

Ее ледяная оболочка начала трескаться. Паника мешала возводить барьер. Сага вскочила, жадно глотая воздух.

— Вы очень великодушны, Магнус. Если позволите, мне нездоровится. Я пойду прилягу.

…полагаю, теперь не нужны гончие, чтобы найти сумку…

Сага споткнулась, когда выбегала за дверь.

Сумка.

Сумка?

Сумка.

Кусочки начали складываться один за другим, пока перед ней не вырисовалась ужасная картина. Рюрик пнул ее сумку и факел под кровать, когда они прятались. А в спешке, выбираясь оттуда, она совсем о них забыла. Их, очевидно, нашли.

И Магнус знал об этом.

— Нет, — прошептала Сага. — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Осознание заскользило по венам, как холодная змея. Сага была так захвачена мыслью, что ярл Скотта может быть Черным Плащом, что не видела очевидного. Кто имел доступ и к королеве, и к Клитенарам? Кто свободно ездил по королевству? Кто жаждал власти? Насилия. Мести.

Магнус Ханссон был Черным Плащом.

И она только что рассказала ему все, что знала.

Глава 47

Каласгард

После нападения Кетиля Силла провела три ночи на ферме у Гиды, пока Рей и Виг пытались поймать змея. Но существо, отличавшееся удивительной регулярностью, внезапно словно сделалось пугливым. Несколько дней Рунни с соседями держали караул вокруг горстки своих ферм, не решаясь дойти даже до нужника без сопровождения собаки. Виг и Рей тем временем дежурили у ловушки. Но после последнего нападения змея прошел седьмой день, затем восьмой и девятый, а он так и не появился.

Рею оставалось лишь чесать затылок, а Вигу пойти расспрашивать о новостях в медовый зал. Вернувшись, он сказал лишь:

— Кальф становится беспокойным. Я не смогу сдерживать его и дальше, Гальтунг.

Из-за змея и последствий нападения Кетиля обстановка в Каласгарде ухудшалась с каждым днем. Силла пыталась не думать об этом, пыталась не высовываться и сосредоточиться на том, чтобы овладеть своим гальдуром. Но, живя у Гиды среди ее шумной оравы сыновей, она чувствовала себя не в своей тарелке.

Через три дня после нападения Кетиля Рей наконец решил, что уже достаточно безопасно вернуться в дом-щит. Они сидели у очага, и Силла отчетливо ощущала на себе его взгляд. Хотя сама не отводила глаз от того места, где отбивала удары топора Кетиля. Но вместо страха она ощущала лишь то, как крепнет ее решимость. Каласгард был именно тем местом, где ей суждено было оказаться. Она делала успехи в гальдуре. Становилась сильнее. Она не победила Кетиля, но сумела сдерживать его. И это само по себе было достижением.

После нападения Рей стал еще более бдительным, его плечи постоянно были напряжены. Каждое утро он осматривал двор, выискивая угрозы. И, к ее великому облегчению, он согласился делить с ней постель.

— Ради безопасности, — проворчал он, засовывая кинжал под подушку. — Держи свои ледяные пальцы ног на своей стороне, — предупредил он, и Силле пришлось скрыть улыбку.

Он улегся так, чтобы оказаться между Силлой и остальным домом-щитом, и повернулся к ней спиной. Но проснувшись утром она почувствовала, как его грудь прижата к ее спине, а нос уткнулся ей в волосы. По ее губам скользнула сонная улыбка, когда она обняла его руку, прижав к груди, и снова провалилась в сон.

Мужчина, когда-то избегавший ее, как чумы, теперь, казалось, не мог удержаться от прикосновений. Прядь волос, которую он убирал ей за ухо. Ладонь на пояснице, когда он вел ее к конюшне. А вечером, когда он растягивался на лавке и ловил ее взгляд, устремленный к углублению размером с Силлу, он лишь закатывал глаза и подзывал ее к себе.

Она знала, что он смотрит. В те редкие мгновения, когда он терял бдительность, она видела голод в его глазах. И Силла солгала бы, если бы сказала, что ей это неприятно.

Но ее не отпускало воспоминание о предательстве Джонаса. И, несмотря на то что она сказала Рею, будто Джонас был всего лишь отвлечением, Силла была вынуждена признать, что его поступок все равно ее ранил.

Дни Силлы проходили у Харпы, обучаясь выражению. Она обнаружила, что если выпускать свет достаточно мягко, крошечные искры можно собрать вместе, заставив их принять форму дрожащего шара. Странно, но это, похоже, придавало им устойчивости и позволяло светить от нескольких минут до часа.

— Плетение, — объясняла Харпа. — Представь тончайшие нити между каждой искрой, которые стянули в комок. Ты управляешь формой этих связей. Дай им структуру и порядок, сплети их в упорядоченную сеть, и увидишь, что они станут еще надежнее.

Силле было трудно это представить, но она старалась. Сравнение с ткачеством не особенно помогало, потому что рукоделие никогда не было ее сильной стороной. И