Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Бросив взгляд на дисплей дорожки, отмечаю время: 8:09. Где, чёрт возьми, София? Я бы мог поспать подольше, но ещё вчера написал Барнсу, чтобы он забрал её пораньше. Дорога из Залива не занимает столько времени.

Стоило съездить за ней самому. Водитель на сегодня мне был без надобности, и гонять человека впустую кажется глупостью.

С другой стороны, из-за комендантского часа соваться туда в одиночку — затея так себе. Вздумай они меня прикончить — моё тело никогда не найдут. И я не уверен на сто процентов, что они на это не способны, так что сейчас лучше держаться от их владений подальше.

Про семейку Йегеров ходит немало слухов, но факт остаётся фактом: один из врачей Сент-Кармена бесследно исчез пятнадцать лет назад, как раз в то время, когда кто-то из братьев Далласа запропастился куда-то на целые сутки. И вот в эту историю я охотно верю.

Кое-кто говорит, что похитили Айрона, другие — что Лив, но все мы прекрасно знаем, что случилось с Робертом Стэнтоном, пусть у нас и нет доказательств.

Полиция, впрочем, и не рвётся закрывать это дело. По их мнению, Йегеры оказали им услугу.

Если их прижать к стенке, они вполне способны сами разобраться со своими проблемами. Лучше не подставляться и не висеть на крючке на их заднем дворе.

— С добрым утром! — раздаётся жизнерадостный голос.

Подняв глаза, я вижу, как София — вся сияющая, сплошная улыбка — перемахивает через беговую дорожку.

Беру полотенце, чтобы вытереть пот со лба и затылка.

— Как прошла ночка?

Слишком поздно соображаю, что я без рубашки, а на шее и груди красуются отметины, оставленные Далласом.

— Было здорово. — Она переминается с ноги на ногу, перенося вес. — Нам подали огромный завтрак. Там были мистер и миссис Йегер. — Она принимается загибать пальцы, перечисляя домочадцев. — Тот полицейский — Арми — и ещё один, весь в татуировках. Забыла, как его зовут.

Айрон, значит, рассекал без рубашки. Великолепно.

Она расплывается в улыбке:

— А потом пришёл Даллас и их младший брат, Трейс. Он мне понравился. Всё время улыбается. — Она смеется и вдруг замолкает, будто вспомнив что-то забавное. — Дай вспомнить... их сестра, Оливия, и ещё дети. Пейсли и Марс — в смысле, Маршалл — и Декстер Йегер. Ему года три-четыре, наверное.

Я нажимаю кнопку стоп, снова хватая полотенце и вытираясь.

— Они были с тобой любезны?

Она кивает, всё так же покачиваясь на носках.

— Они мне понравились. Там все так болтали и спорили, совсем как мы с тобой — не по-злому.

— Подкалывали друг друга, — поправляю я.

Она сияет от устья до ушей:

— Ага, мне понравилось.

Одежда сидит аккуратно, рубашка заправлена. Никакой грязи или пятен я не замечаю, волосы свежеуложены в две аккуратные косички, а загорелая кожа приятно розовеет.

Она мнется на месте, но уходить не спешит, глядя куда угодно, только не на меня.

Откручиваю крышку бутылки с водой:

— Чего качаешься?

Делаю глоток, и наконец она опускает глаза:

— А Даллас звонил тебе вчера?

— Мы разговаривали.

— Я не хочу об этом говорить, — торопливо выдыхает она. — Я просто хочу всё забыть.

Я уже собираюсь ответить, но обрываю себя на полуслове. Она выдумала Анну-Кэтрин просто потому, что быть Софией казалось ей чем-то неправильным. Или, может, она решила, что настоящее имя притягивает неприятности.

Врачи говорили, что она укрылась за чужой маской, считая, что это обезопасит её, но я-то знаю: для неё куда опаснее верить в эту иллюзию. Если бы не её припадок после вечеринки в «Комнате Вулфа», моему отцу было бы плевать, что она откатилась в развитии до уровня ребёнка. Черт, да некоторые монстры только радовались бы этому.

Пока что я не хочу давить на неё и заставлять лицом к лицу сталкиваться с прошлым. Ещё схлопочем очередной откат.

Прячу бутылку в подстаканник и сходя с дорожки:

— Анна-Кэтрин, ты была очень храброй. — Я смотрю на неё сверху вниз, а она всё разглядывает пол. — Ты поступила ровно так, как и должна была — убежала.

Она поднимает взгляд, встречаясь со мной глазами:

— Угу.

Она приветлива, но скупа на слова — всем своим видом показывая, что тема закрыта. Хочет забыть всё как страшный сон? Ради бога, меня это устраивает. По крайней мере, пока. С Майло я ещё разберусь.

Она делает лёгкий пируэт посреди комнаты.

— Лучше поторопись, — бросаю я. — Опоздаешь на работу.

Но она тут же замирает, и её глаза вновь загораются:

— Ой, я забыла! Миссис Йегер внизу.

Я морщусь:

— Чго?

Миссис Йегер.

Крисджен?

Она подпрыгивает на месте:

— Даллас разрешил мне сегодня прогулять школу. — Её белые зубы ярко вспыхивают в улыбке, озаряя лицо. — Она собирается по магазинам с Клэй и Оливией, и они меня позвали.

И они всерьёз рассчитывали, что если пригласят её до того, как переговорить со мной, мне будет неловко отказаться? Мало того, что она никуда, чёрт побери, не поедет, так ещё и самой Крисджен не мешало бы освежить в памяти правила хорошего тона, которым её вроде бы учили.

Я кивком указываю сестре на дверь:

— Умойся и почисти зубы.

Она срывается с места:

— Мне ещё переодеться надо!

Девочка убегает, а я оглядываюсь в поисках рубашки, но тут же вспоминаю, что с утра так её и не надел.

Выйдя из спортзала, я марширую по коридору и обнаруживаю в прихожей Крисджен. Она стоит перед картиной, скрестив руки на груди, а сумочка болтается на плече.

Я медленно провожу взглядом её фигуру. Должно быть, Даллас в восторге от того, что под одной с ним крышей всегда есть на что поглазеть. Загорелые, подтянутые ноги в чёрных шортах и шлёпанцах, просторная льняная рубашка. Пляжная укладка со светлыми прядями, выгоревшими на летнем солнце. Когда она встречалась с Майло, мы все слонялись вместе целыми днями.