Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Туда и дорога негодяю!

Остальные вирмане уходили вслед за предводителем. Джерисон отпустил гвардейцев — и вернулся в дом. Тишина.

— Ганц? Бран!

— Мы здесь!

Голос доносился откуда-то снизу.

Миранда подвал не нашла. И нашла бы — не полезла.

А вот двое мужчин, задавшись такой целью, достаточно быстро отыскали вход. И спустились вниз.

Джерисон не стал мешкать и присоединился к друзьям.

И — не сдержал ругательства.

Бутылки.

Много бутылок.

Прозрачных, из толстого стекла, дорогих. И в каждой бутылке, в прозрачной жидкости, плавает девичий палец. А горлышко каждой бутылки перевязано прядью волос.

Преимущественно — светлых, но встречаются и рыжие, и темные...

— Больная сука!

Оспарив^ь определение графа никто не стал.

Мужчины переглянулись.

— В королевстве не нужно потрясений, — взял слово Ганц Тримейн.

— Анжелине не нужно знать такой правды о сестре. И такая сестра ей тоже не нужна, — согласился Бран.

— Ричарда это сломает, — вздохнул Джерисон. — Ему и так нелегко приходится. С его... Бран, ты знаешь...

Бран отлично знал про Тиру. И даже думать не хотел, каково пришлось Ричарду.

А как бы жил он, если бы эта безумная сука попробовала покуситься на его жену?

Надо было убить ее раньше.

— Знаю.

— Если он сейчас все это узнает, если Джолиэтт вывалит ему все на голову — он во всем обвинит себя. Я его знаю.

Трое мужчин посмотрели друг на друга.

Что делать?

А что тут сделаешь? Выход только один. Для них, для всего королевства, для...

Джолиэтт должна умереть.

Умереть так, чтобы это не бросило тени на ее образ. Ну, или хотя бы тень была простой, понятной и никому не интересной,

Чтобы посплетничали дня три — да и забыли.

Первым выход нашел Ганц.

— Пожар?

Мужчины еще раз переглянулись.

Пожар.

Чтобы и следа вот этого всего здесь не осталось. И — пожар должен начаться в подвале.

— Есть в этом доме масло? Дрова или уголь? — задумался Бран.

— Проверим, — кивнул Ганц. — А...

Бран откинул назад прядь светлых волос.

Белых — или все-таки седых?

— Если вас это смущает, я убью ее сам.

— Я... — Джес заколебался, и Бран махнул рукой.

— Оставлять ее в живых не стоит. Но и рисковать, что тона спасется... после пожара никто и не разберет, кого там и когда убили. Особенно если тушить не поторопятся.

— Это я устрою, — кивнул Ганц.

— Устраивай, — согласился Бран.

Не было клятв.

Не было слов или обещаний.

Мужчины понимали, что любое слово об этой ночи станет их совместным приговором. Это связывало крепче любых обязательств.

Брана не простит Анжелина. Никогда.

Ганца и Джерисона не простит Ричард.

А что страшнее...

Каждому свое. Каждому — свое.

❖ # #

Ганц уехал.

Ему требовалось организовать службу пожарных так, чтобы они не сильно торопились спасать людей из горящего дома. Да и собственно, дом.

Это было нелегко.

Лавери наполовину состоял из деревянных домов, и любой пожар грозил серьезно разрастись, и оставить без крыши над головой несколько тысяч человек.

Рисковать таким?

Да пожарные на каждый вызов бросались, что та щука на карася!

Платили им отлично, но и требовали, и спрашивали много... за горрд они будут добираться чуть дольше, но могут приехать не ко времени. Надо, чтобы тут^все хорошенько выгорело.

Чтобы и следов не осталось.

Ничего, барон Тримейн организует им ма-аленькие проблемы. Недорого встанет...

❖ >;<

Джерисон работал в подвале.

Облил стены маслом, перетащил туда запасы дров, расположил бумагу, солому...

Займется со всех сторон!

Бутылки он просто перебил об стену! Открывать их, выливать содержимое, вообще дотрагиваться... нет, не хотелось.

А потому бутылка бралась за дно и швырялась в стену. Пока не разбивалась.

В подвале пахло спиртным.

Сюда же, в подвал, стащили тело лакея и кучера. Последнего — живым. Жалеть подонка, который помог похитить Миранду, Джерисон не собирался. Пусть помучается перед смертью... может, ему повезет, и он умудрится задохнуться, а не сгореть.

А может и не повезти.

Пусть его Альдонай с Мальдонаей рассудят! А Джерисон свое дело сделает. Негодяй был в сознании, но умолять о пощаде ему мешал кляп, сделанный из какой-то кухонной тряпки.

Ничего, привезенным сюда девчонкам тоже больно было. И страшно...

Бран оставался наверху, обустраивая картину происшедшего.

Диван,говорите?

Подвинуть его к середине комнаты, на стол — бутылку вина, после пожара никто не поймет, что за дрянь в ней была.

Стуана — на диван.

Рядом с ним- Джолиэтт.

Разумеется, голых.

И ничего от Миранды тут остаться не должно. Но вроде, и не осталось...

А раздевать-трупы — неприятное занятие.

Попутно Бран оценил рану на горле Стуана и довольно кивнул.

Умненькая девочка, хорошая девочка, талантливая. Надо ее подучить немного, но задатки отличные. Просто чудесно сделано! Он бы... он смог бы лучше, ну так у него и опыта побольше, и навыков! А тут первый раз убивала малышка — и так четко!

Линия разреза — идеальная. Куда целилась, туда и попала!

И это после удара, после похищения, после нервного потрясения... молодец! И больше тут ничего не скажешь! Малышка достойна жить на Бирме. И пожалуй, Бран расскажет про нее Холошу. Во время жертвоприношения.

Таков уж его Бог.

Молиться Холошу не стоит — не любит он просьб и преклонений. Но вот рассказать ему про интересного человека можно, и если богу будет любопытно...

Бирмане считают, что Холош приглядывает за теми, кто его развлекает. А благосклонное внимание бога никому не повредит.

Теперь Джолиэтт.

Принцесса уже очнулась, и извивалась, что тот червяк. Но Бран не стал ругаться или спорить. Он мило улыбнулся в выпученные от ужаса и возмущения глаза свояченицы.

— Дорогая родственница, позвольте объяснить, что с вами будет.

Пропал к^да-то Бран Гардрен. Милейший, в сущности, человек, добряк и почти безобидный калека. И остался на его месте жрец Холоша.

Чудовище по сути своей.

— Вы знаете, что тело человека — сверхчувствительный инструмент? Нет? Ну так позвольте вас просветить. Жрецы Холоша изучают человека. Давно, серьезно... ну зачем нам кричать? Я вот сейчас нажму на одну из точек — и кричать вы не сможете. Только шептать. Замечательно, Правда?

Бран тут же осуществил свою затею, и Джолиэтт лишилась кляпа.

Несколько секунд она просто открывала рот, потом попробовала закричать.

Получилось.

А что крик был не громче комариного писка — тебя предупреждали. Спазм мышц такое дело... свело у тебя