Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Эви сильно выматывалась на учебе, и Крис вытащил ее на внеплановую «семейную» прогулку, чтобы «или я увижу твою улыбку, или мое имя не Кристиан Хеймонд».

Конечно, он добился своего.

Потому что Эви не могла вспомнить, когда в последний раз была так счастлива.

Вроде бы ничего особенного, но…

Это значило для нее абсолютновсё.

Его забота, поддержка.

Всегда.

Сейчас – чтобы поднять ей настроение. Или тогда – когда Крис помог ей с переездом, устроил ее бабушку с дедушкой, нашел подходящую квартиру для Эви, поддерживал с учебой, уходом с ребенком, а ведь он сам был отцом-одиночкой…

– Спасибо, Крис, – Эви повернула голову к лучшему другу, глядя на него с глубокой благодарностью в синих глазах.

– За что? – удивился он, ласково потрепав ее по волосам. Улыбнулся.

– За то, что подарил мне надежду на будущее.

Глава 11

«…I'm about to take you back to church,

Well, tell me your confessions, baby, what's the worst, yeah?

Baptise in your thighs 'til it hurts,

Cause I'm about to take you back to church…»

Chase Atlantic ― Church

Он подкинул нож в руке, и тот заскользил от соприкосновения с кровью. Дамиан брезгливо скривился, с щелчком закрывая лезвие.

Ему никогда не нравилось это ощущение – загрязненности. Проклятый мусор снова испачкал его любимое оружие.

Неторопливым шагом парень подошел к раковине, чтобы вымыть руки.

Бросил взгляд на зеркало, которое висело над рукомойником.

Из отражения на него смотрела черная, потрескавшаяся маска призрачного лица. Ее поверхность была окроплена чужой кровью. Она стекала струями вниз, скатываясь на бетонный пол.

Видимо, перестарался.

Плевать.

Глаза его сузились. Легкая, удовлетворенная улыбка приподняла уголки губ под маской.

Он всегда знал, что шагал по краю.

Раньше, в Данверсе – когда избивал и пытал ублюдков, которые безнаказанно разгуливали на свободе после совершенных преступлений.

И после – когда его отца разорвали на куски. Это в очередной раз доказало Дамиану, что никакой справедливости не существует. Он потерял веру в правосудие и полицию. Столько убийств – а ведь они могли были быть предотвращены, если бы не существование мерзкой коррупции и человеческого равнодушия.

Легко и так примитивно требовать от других чего-то. Переложить ответственность. Бездействовать.

Тогда он понял, что готов начать с себя. Сделать хоть что-то, чтобы этот кошмар прекратился.

Как хорошо, что его старые друзья были того же мнения.

В детстве у Марка и Дамиана был один секрет.

Теперь у них появился новый – на четверых.

Все произошло почти тогда же, когда Рафаэлю Тернеру в голову пришла идея открыть центр помощи. При помощи Марка (он был архитектором), вскоре это место стало убежищем и спасением для многих людей – детей и взрослых, переживших насилие.

Со стороны, все казалось тихим и спокойным.

Тщательно намылив руки, Дамиан включил воду.

Все они, каждый – Марк, Рэт, Рафаэль и он сам – так или иначе столкнулись с насилием.

Они никогда не смогли бы жить дальше так, будто ничего не произошло. Слишком много боли осталось в их прошлом.

Они боялись за будущее.

Люди страдали. Другие, тысячи других – сталкивались с тем же адом, что и они когда-то.

Ничего не делать, значило уподобиться равнодушным. У них было в руках большее, чем у обычных людей – власть и деньги.

Они могли изменить этот гребаный круговорот насилия и крови. Остановить. Поймать – одного, двух, пятьдесят или сто. Неважно.

Ничего страшного, если ему для этого приходилось пачкать руки.

Вода отмоет эти красные разводы. Всегда отмывала.

Обычно они занимались теми делами, за которыми стояли определенные преступные группировки из высшей касты.

Дамиан наблюдал за тем, как, смешавшись с холодными струями, кровь стекала в смыв.

Он никогда не убивал людей. Наверное, его всегда сдерживала клятва, данная Эви в далеком прошлом.

Но Дамиан их пытал. Достаточно сильно, чтобы выбить из ублюдков имена соучастников или заказчиков.

Остальным занимались люди, которым была поручена грязная работа по подчистке. Они заключили союз с японской мафией – взамен Дамиан обеспечивал их юридическую безопасность. Ято Гото был чрезвычайно жестоким человеком, но при этом достаточно справедливым и надежным для того, чтобы заключить с ним подобную кровавую сделку. Они доверяли ему, и за эти годы не было случая, который заставил бы их пожалеть об этом. Дамиан знал, что у Марка с якудзами были свои какие-то специфические дела, о которых Стаймест никому не распространялся.

Они разделили обязанности. Рафаэль занимался оказанием психологической помощи пострадавшим, Рэт выяснял непосредственное местонахождение объектов для «опроса», Марк и Дамиан – старались выяснить, кто стоял за цепочкой, вели наблюдение, пробивали по всем каналам.

Иногда, как сегодня, ему приходилось для этого немного напрягаться.

Но результат того стоил. Всегда стоил.

Зная, что они тем самым спасут сотни невинных жизней – Дамиан никогда не жалел.

Более того, он жил этим.

Не местью.

Жаждой восстановить справедливость.

Как он мог оставить сына жить среди этой грязи?

Если у него была возможность – крошечная, ничтожная, хоть что-то изменить, он чувствовал себя обязанным это делать.

Теперь не только ради себя – ради малыша. Чтобы мальчик рос в безопасности. Чтобы Дамиан был уверен – он делает все, чтобы Кай и другие дети были защищены. Взрослые тоже.

Для этого требовалась определенная цена – он платил.

Дамиан облокотился спиной об стену бывшего притона. Снял маску, бросая на пол.

Плевать.У него была большая коллекция.

Главное – еще одним мерзким местом меньше.

За эти годы они проделали огромную работу.

Дамиан прикрыл глаза, не обращая внимания на вопли. Видимо, люди Ято уже были на месте.

Попытался еще раз переварить мысль, которая занимала все его сознание последние два дня.

Сын.

У него был сын.

Маленький мальчик.

Кайден.

Дамиан мягко улыбнулся.

Он был так чертовски счастлив этой новостью. Окрылен. Чувствовал себя так, будто горы свернуть готов.

Первой реакцией – был полный шок. Эви тогда ничего не ответила. Она потеряла сознание из-за гипергликемии. Дамиан запаниковал и отвез девушку в больницу, где ей ввели инъекционный инсулин и назначили новый режим дозирования. После этого Дамиан купил все необходимые лекарства и подбросил до дома. Решил не давить и не расспрашивать – боялся взволновать, подвергнуть Эви стрессу. Огонек только ведь пришел в себя.

Она, кажется, после обморока и позабыла о своих словах. Сидела в