Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

И молчала.

Долго молчала.

– Ты же знаешь, что я тебя люблю, детка. Как я могу тебя убить? – она опустилась на корточки, обнимая Эви. – Прости.

Выстрел.

Оглушающий.

«Я умерла?..» – первая возникшая мысль.

Но боли не было.

Эви не чувствовала себя так, будто истекала кровью.

С опаской открыв зажмуренные глаза, она вскрикнула.

Алисия лежала у нее на коленях с простреленной, черт побери, головой. Или тем, что от нее осталось. И вид этой кошмарной, отвратительной картины…

– Господи, Господи, Господи… – Эви брезгливо отпихнула от себя труп, отползая к стене, как раненое животное.

К горлу подкатила желчь, и девушка снова согнулась пополам, пока ее тело сотрясалось от тошноты.

Она постаралась не смотреть на лужу крови, на обезображенное тело Алисии…

Кое-как, ползком, добралась до Дамиана.

Тот все еще сидел на кафеле ванной, держась за голову.

– Папа… папа…

Сердце Эви разрывалось на куски от этой душераздирающей картины.

– Дамиан, пошли… Надо вызвать полицию… – девушка обхватила его лицо влажными от крови руками.

– Папа… мой папа… папа…

– Дамиан, пожалуйста, умоляю… – ком в горле мешал говорить Эви. – Пойдем отсюда.

– Пап, проснись…

***

Два часа назад

Дамиан понял, что что-то не так сразу, как переступил порог дома.

Три пропущенных от отца.

– Пап? – позвал он негромко.

– С Новым Годом! – послышался бодрый голос матери Эви.

Парень насторожился. Ему никогда не импонировала эта женщина, но он всегда уважал выбор отца.

– Я подготовила подарки для тебя. В каждой комнате – по одному. Соберешь их все и найдешь своего отца, – улыбнулась весело Алисия.

– Чего? – поморщился Дамиан.

Ему стало не по себе.

– Вот первая подсказка, – кивнула она на праздничную разноцветную коробку под елкой. – Открой ее.

Пальцы парня дрожали, пока он разматывал блестящую упаковочную бумагу.

Поднял крышку.

И нашел там человеческие пальцы.

От чудовищной догадки свело горло.

Дамиан отбросил от себя коробку, отказываясь верить в это зверство.

– Нет… это шутка, да? – нервно рассмеялся он, облизнув пересохшие губы.

– Иди в следующую комнату, – это был приказ. Алисия достала пистолет и направила ему в лицо. – На кухню.

«Я просто сплю. Это все не по-настоящему…»

Он нашел там очередную яркую коробку для подарков.

Распаковал ее, и Алисия опустила пистолет, наслаждаясь реакцией.

В полном крови ящике лежало сердце. Дамиан безэмоционально смотрел на оберточную бумагу, пока его тело парализовал разъедающий кости холод.

Коробка выпала из его ослабевших рук.

– Оно было уродливым, поэтому я его вырезала, – Алисия засунула руку, вытаскивая окровавленный орган. – А он звал тебя перед смертью, знаешь? Все волновался о том, что случится с его любимым сыночком.

«Я тебя не слышу… я тебя не слышу… это все неправда…» – мысленно повторял Дамиан.

– Вы ведь поругались с ним. Ты даже попросить прощения не успел. Наговорил папе так много плохого, – Алисия издала радостный смешок. – Поэтому я тебя и не убью. Такая жизнь будет мучительнее, – кровь капала с ее пальцев, пачкая пол. Женщина схватила Дамиана за лицо, и он содрогнулся от ощущения влаги на своей коже. – Идем открывать остальные подарки?

Остаток «экскурса» пролетел как в тумане.

Он плохо помнил, только то, как перед глазами потемнело, и сердце прихватило. Кажется, отключился после третьей коробки.

Алисия сама перетащила его бездыханное тело в нужное место. И заперла изнутри в комнате. Оставив наедине с главной частью трупа, которая плавала с ним в полной крови ванне.

Когда Дамиан очнулся, то увидел себя, утопающим в чужой крови.

Кое-как вылез наружу. Колени жгло, когда он упал на пол.

Дамиан не мог кричать. Не мог двигаться. Он просто смотрел в мертвые глаза родного человека и трясся. От жгучего горя. Бесконечной скорби, ужаса, шока и глубокой бездны вины. Страха.

Было так жутко. И больно.Как же это, блядь, было больно.

Она раздавалась в каждой косточке, каждом нерве. Она билась в висках, от нее немели кончики пальцев.

Дамиану казалось, что он сходит с ума.

И ничего – абсолютно, черт возьми, ничего не могло унять этот ад внутри него.

В полном оцепенении он провел, казалось, целую вечность.

***

Дамиан встрепенулся, когда люди в форме заполнили пространство тесной комнаты.

– Очнись, пожалуйста, очнись… – повторял чей-то голос.

Пальцы утопали в крови. Запах металла словно въедался ему в легкие, заполнил нос. Дамиану казалось, что он захлебывается в ней. Задыхается.

Тонет.

– Не умирай… прошу тебя, не умирай… – как сумасшедший, повторял Дамиан. – Пожалуйста, не бросай меня. Не умирай. Я не могу… Я тебя спасу… – он не отпускал черную куртку, пропитанную кровью, цеплялся за нее изо всех сил, ломая ногти, потому что его пытались оттащить.

– Уже поздно, Дамиан… хватит… – кричала в истерике Эви.

– Сынок, тебе нужно отойти… – сказал следователь.

– Не умирай… Пожалуйста, не бросай меня… – бормотал Дамиан, не слушая никого. Голос сорвал, но не мог замолчать.

Слова, которые он не мог выдавить из себя последние часы, теперь прорвались. А он все шептал, охрипший, заплаканный.

«Если я отпущу, если разожму пальцы, то потеряю… Я потеряю… потеряю…»

– Дамиан, Дамиан, Дамиан…

– Вы мешаете следствию…

– Я не отпущу… Не отпущу… Отвалите! ОТВАЛИТЕ!

– Вам нужно покинуть помещение, нам требуется…

– Пап, проснись! – закричал он, вскочив на ноги и бросившись к месту преступления, глядя на то, что осталось от отца полными слез глазами. – Пап, вставай… Ну же… Почему ты не встаешь? – умолял охрипшим голосом Дамиан, сжимая пальцами бортики ванны. – Пап, я пришел. Я же пришел… Пап…

– Его нужно вывести… Помогите парню…

***

Его похоронили в закрытом гробу.

Звук, когда его опустили в землю, раздался в голове Дамиана, как взрыв.

Все вокруг него рушилось.

Он смутно почувствовал, как Эви сжала его за руку. И с трудом подавил желание отбросить ее.

Дамиан не хотел, не мог принимать поддержку. Это было бы слишком просто. Он не заслужил того, чтобы облегчить эту боль.

Нет.

Он и друзьям запретил приезжать на похороны. Игнорировал звонки Рафаэля, Марка, Терезы, Рэта.

В голове Дамиана стояли строки.

Строки из дневника.

Кто бы мог подумать, что его отец – обычно отстраненный и холодный, вел личный дневник.

И чего ожидал меньше всего – это того, что дневник был посвящен ему.

В нем мужчина описывал все, что испытывал после потери жены.

Заметок было слишком много.

Запомнились лишь некоторые.

***

03.11.2009

«Прости, Дамиан. Я больше не твой супергерой. Я не смог спасти твою маму… Мне очень тяжело выражать эмоции. Я знаю, что мы отдалились – ты еще такой маленький, но очень сильный.