Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

слегка дернулось, когда парень тяжело сглотнул. Но не отстранился. Позволяя ей исследовать свое тело в полумраке. А маленькие ладони опустились ниже. Очерчивая сильные плечи, грудную клетку, живот… Эви зачарованно наблюдала за тем, как ее пальцы порхали по смуглой коже, поглаживая каждый твердый дюйм его пресса, мышцы которого сокращались под каждым ее прикосновением.

Дыхание Дамиана сбилось.

– Ты такой красивый, – подушечки пальцев прошлись по низу его живота, цепляя бегунок молнии.

– Блядь, Огонек, – простонал он тихо, перехватывая ее руку. Слегка поцеловал пальцы и отпустил. – Ты меня убиваешь.

– Я нуждаюсь в тебе, – она посмотрела на его губы с таким желанием, что его пробрало до проклятых бабочек в животе. – Сделай меня своей. Я больше не хочу ждать, Дам.

Он попытался прошептать ее имя, кажется, о чем-то спросил, но Эви уже не слышала. Она подалась вперед, притянув его к себе за шею. Нежно потерлась губами об его губы, прихватывая его нижнюю губу зубами. На этот раз Дамиан не был сдержанным. Его рука опустилась на ее обнаженное бедро и медленно скользнула по внутренней стороне, вверх. Кожа вспыхнула, словно ее коснулся открытый огонь, но это было не больно. Она задержала дыхание, когда его пальцы скользнули между ее ног. Легонько поглаживая через тонкое белье.

«Как же я сильно хочу ее. Единственная, о ком я мечтал так долго».

Оставив нежный поцелуй на приоткрытых губах девушки, Дамиан спустился влажной дорожкой по ее подбородку, к шее, заставляя ее извиваться под собой. Эви инстинктивно раздвинула ноги шире, позволяя ему ласкать себя.

Осознание того, что он был первым, кого она подпустила к себе, кружило голову.

…Это не было как с другими.

Ни с кем прежде Дамиан не испытывал теплоты в сердце, почти до рези. Ни о ком прежде не хотел так сильно заботиться. Ни чьи губы не вызывали в нем такую одержимость.

С Огоньком все ощущалосьважным.

Он провел языком по острым ключицам, осторожно, легонько покусывая ямочку между ними. Пульс девушки бешено бился под его губами. Эви ощущала сквозь его брюки твердую выпуклость, прижимающуюся к низу живота. И ей так сильно хотелось, чтобы он был еще ближе, чтобы поцеловал ее снова, чтобы…

Эви непослушно потянула молнию вниз.

– Веди себя хорошо, – он поднял голову, ухмыляясь. – Мы так не договаривались.

Намек на улыбку пропал, стоило девичьей руке пробраться в его джинсы, сжимая член сквозь ткань белья.

Это рассеяло намек на терпение.

Дамиан вернулся к ее губам, глубоко, нетерпеливо целуя, ощущая привкус металла во рту.

Их это не останавливало.

Его рука осторожно припустила ее белье, и Эви приподнялась, помогая снять его с себя полностью. Не прекращая целовать ее, Дамиан пробрался под юбку, высоко задирая ее. Коснулся обнаженной промежности, лаская то место, где все пульсировало и жаждало его.

– Дамиан, стой, – прошептала она вдруг. – А если родители сейчас вернутся? Уже очень поздно, обычно в такое время их рабочий день подходит к концу.

– Боишься, что они застанут, как твой сводный брат трахает тебя на этом полу? – самодовольно усмехнулся он, осторожно проникая в нее пальцем.

Влажно и горячо. Идеально. Так, что он без труда скользнул внутрь.

– Пока ты только болтаешь, – бросила Эви вызов, сжимая зубы, когда он добавил второй.

Ее голова дернулась из стороны в сторону, пока он требовательно ласкал ее, позволяя привыкнуть к острому ощущению наполненности.

Дамиан уткнулся лицом в ее шею, вдыхая запах кокосов, его сердце колотилось:

– Господи.

– Еще, – взмолилась девушка.

Он брал ее пальцами ритмично, безжалостно медленно, несмотря на тихое хныканье и то, как Эви пыталась двигаться.

Ее тело плавилось под его прикосновениями. Наслаждение – далекое и недоступное, теперь было так чертовски близко. На грани боли и упоенного исступления.

Эви приподняла руки, позволяя ему стащить с себя толстовку, под которой ничего не было.

Дамиан резко выдохнул.

Жадно глядя на то, как покраснели ее щеки, приоткрылись губы в безмолвном крике, когда он вновь и вновь брал ее своими пальцами, понимая, что она уже близко.

«Я бы любовался на это вечность, будь у меня хоть немного терпения».

В нем разжигалась потребность касаться, обнимать, гладить – что угодно, только бы с ней.

И от звуков, которые Эви издавала ему в ухо, вело только сильнее.

Проклятье.

Это был судорожный шепот, всхлипы, его гребаное имя.

Сердце лихорадочно колотилось в груди. Казалось – вот-вот разорвется на части.

А он провел свободной ладонью по животу девушку, ощущая, как он втянулся, ловя легкую дрожь на ее теле, поднимаясь выше, по ребрам, накрывая поочередно ее грудь, поглаживая костяшками пальцев соски, а потом повторяя весь путь горячими губами.

Ее щеки пылали, она выгнула спину навстречу его прикосновениям, задыхаясь.

Очередное движение его пальцев внутри; Дамиан поднялся поцелуями по ее шее вверх, дразняще лизнув приоткрытые губы, и девушка ощутила, как раскаленные волны одна за другой захлестнули низ живота.

Он зарылся носом в огненных волосах Эви, стараясь, сука, не кончить в штаны, потому что она тихо выстанывала его имя, запрокинув голову, а ее мышцы судорожно сокращались вокруг его пальцев.

Блядь, вашу ж мать.

Огромные синие глаза широко распахнулись, когда он убрал руку и вдруг наклонился в сторону, что-то выискивая.

– Дам? – прошептала робко девушка.

На нее смотрела уродливая маска призрачного лица.

– Какого черта?

Он все еще оставался в джинсах, когда вернулся обратно, бросив плащ на пол.

– Сама заботливость, – саркастично заметила Эви, ложась на ткань.

– На что-то жалуешься? – усмехнулся он, не снимая маски. – Мне казалось, ты любишь пожестче, Огонек.

Девушка только прищурилась. Ее нервировала проклятая маска, покрытая кровью.

– Обязательно переодеваться моим преследователем?

– Во-первых, это ничтожество переоделосьмной. Это моя маска, и я, блядь, первый ее использовал с тобой. Поэтому мне нужно, чтобы ты выбросила любые другие воспоминания из своей головы. Либо да, либо нет. Выбор за тобой, – Дамиан ухмыльнулся, глядя на нее через маску. Застыл в ожидании ответа девушки.

«Дамиан был бы не Дамианом, если бы не выкинул что-то подобное».

Но Эви любила эту грань в нем.

И почему-то мысль о том, чтобы он взял ее в этой маске… Она вызывала что-то темное, до боли нужное внутри.

– Да, – бездумно сорвалось с ее губ.

Это было единственное, в чем он нуждался.

Дамиан лег на нее, завел руки девушки над ее головой, пригвоздив к полу, и через мгновение она ощутила, как в нее требовательно уперлась головка члена. И прежде, чем у девушки появились сомнения, которых не было – он, стиснув зубы, плавным толчком вошел в нее.

Боль.