Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Она читала. Знала об этом. Ждала этого.

Но все равно внутренне сжалась, дрогнула всем телом.

Слезы скатились из уголков зажмуренных глаз, пока Эви пыталась дышать.

Он почувствовал, как она напряглась. Опустил голову, тяжело дыша от наслаждения, но не сдвинулся ни на дюйм. Замер. Ожидая, пока девушка привыкнет к нему хотя бы чуть-чуть. Пока боль успокоится. Пока она не захочет продолжить сама.

Выпустил ее руки и приподнял маску, утешающе целуя в губы. Невесомо, со всей нежностью, которой у него никого не было до Огонька.

– Прости.

Мазнул губами по ее щекам, осушая слезы. Ее дыхание начало успокаиваться.

Эви обхватила его плечи освобожденными руками, впиваясь ногтями в кожу.

– Все в порядке.

Ловя руками ее лицо, он снова поцеловал Эви. Более настойчиво, жадно. Их зубы неловко ударились друг об друга, но никто не остановился. Эви застонала ему в рот, и он поглотил этот звук, проникая языком внутрь, поглаживая небо, внутреннюю сторону щек, играясь с пирсингом на ее языке.

И она ответила с таким жаром, что он едва сдержался от того, чтобы не начать грубо вбиваться в хрупкое маленькое тело под собой.

Это стало гораздо труднее, когда девушка обхватила его бедрами, слегка двинувшись.

– Огонек, – хрипло произнес он, дыша через рот.

Дрожа над ней, в попытке удержать контроль.

«Такой прекрасный».

Эви вдруг до безумия захотелось увидеть его лицо.

Она не хотела, чтобы Дамиан прятался.

Хотелось ловить каждый его выдох, видеть, как он сжимает зубы или улыбается, замечать жажду и нежность в зеленых глазах…

Не раздумывая, она сорвала с него маску, притягивая голову парня к себе, набрасываясь на его губы.

Дамиан издал стон – и от этого в животе девушки замахали крылышками бабочки, словно сгорая в пожаре. Кроме давления и боли, она ощутила что-то притупленное, что-то неуловимое… Наполненность и жар. Намек на удовольствие, которое она получила немного раньше.

«Держись. Не сделай ей больно. Просто не…»

Эви впилась ногтями в его мощную спину, слегка отстраняясь и насаживаясь на его член сама.

Вырывая сдавленное шипение из горла Дамиана.

– Блядь, что ты делаешь, малыш? – прохрипел он, с трудом отрываясь от ее губ.

– Я хочу тебя, – Эви скользнула ладонями по его затылку, зарываясь в непослушных волосах. – Всего тебя. Трахни меня, Дамиан, – резким выдохом выбивая все сомнения из него.

Первый толчок он сделал, неотрывно глядя в ее доверчиво распахнутые глаза. Выходя почти целиком и толкаясь обратно. По самое основание. Заставляя Эви сдавленно промычать.

Ощущая, каково это – быть в ней.

Охренеть как приятно.

Второй – вместе с острыми ногтями, оставившими кровавые царапины на его мокрой спине.

Третий – обхватывая ее бедро рукой, забрасывая себе за спину, меняя угол проникновения. Выбивая воздух из легких.

Четвертый – когда Эви запрокинула голову назад, ударяясь затылком, кусая губы в кровь, потому что он двигался в ней, и девушка ощущала каждый рывок на жестком полу.

Дамиан вдалбливался в ее тело, глубоко и резко, продолжая смотреть в ее глаза. Ловя трепет длинных ресниц, отбрасывающих тень на ее щеки, припухшие от поцелуя с ним губы, которые девушка кусала, затуманенные глаза, полные желания и чувственности.

– Моя, – он снова толкнулся в нее, вбиваясь в хрупкое тело, податливо принимающее его. – Моя, – на выдохе, посасывая кожу на ее шее до удовлетворяющей ярко-красной отметины. – Только мой Огонек.

Он стиснул зубы, прикрывая веки в чистом, всепоглощающем наслаждении.

Эви почти не чувствовала боль. Она потерялась в пьянящих ощущениях. Полноты.Связи. Встречала его движения, подаваясь к Дамиану всем телом, судорожно гладила лопатки, шею, ерошила волосы, позволяя ему полностью овладевать собой.

Дамиан провел костяшками пальцев по ее щеке, лаская.

– Единственная, в ком я буду. До конца жизни, – искренний, прерывистый шепот.

Но он значил для нее так много. Был ценнее сокровищ.

– Я всегда буду твоим, – тихо произнес.

– Я тоже, – она мягко улыбнулась, впитывая в себя это мгновение.

Любовь в его глазах.

Тепло пальцев, ласкающих щеку.

Запах хвои.

Мощные толчки, разрывающие ее тело на куски от удовольствия.

Доводящие до гребаного предела.

Когда он опустил взгляд туда, где они соединялись. Наблюдая за тем, как головка его члена проникает внутрь, исчезая в ней. Как он погружается весь, дюйм за дюймом, в это тесное, влажное, созданное только для него тепло…

– Блядь, – выругался Дамиан, ненасытно впиваясь в ее зацелованные губы. Сбиваясь с ритма, вторгаясь быстрыми, отрывистыми толчками.

Безжалостно забирая все, что Эви могла ему дать. Поглощая ее стоны, выдохи.

Готовый сдохнуть от этого ощущения единения, правильности и цельности.

Убеждаясь в том, что это навсегда.

Он говорил правду.

Больше не будет никого. Только Огонек.

Через несколько секунд их тела вжались друг в друга, и все вокруг замерло.

Ее тело вздрогнуло под ним, отзывчиво принимая последний, судорожный рывок.

– Все еще боишься призрачного лица? – спросил Дамиан.

– Да пошел ты на хрен, – выдохнула Эви в ответ.

– Иронично, что туда отправилась ты. Буквально, – он ухмыльнулся и опустил взгляд вниз.

Выскользнул из нее прежде, чем она начала его сжимать внутри, кончая на ее живот. Опустил руку, быстро доводя девушку до края.

И только после этого удовлетворенно обнял ее и прижал к своей груди.

– Ты бы хотела завести детей, Огонек? – спросил парень, когда Эви перевела дыхание.

– Не волнуйся, я на таблетках, спасибо, что поинтересовался, зайчонок, – усмехнулась она.

– Ты исключаешь вероятность того, что я нарочно хотел заделать тебе ребенка, – ямочки на щеках Дамиана то исчезали, то появлялись, пока он боролся с улыбкой.

– А ты что, правда хотел бы? – удивилась Эви.

– Больше всего на свете. Но, конечно, когда ты будешь готова.

– Думаю, я бы хотела ребенка прежде, чем мне исполнится тридцать. Мне бы хотелось быть с ним «на одной волне» и все такое.

– После университета?

– Не думаю. Может, я звучу безумно…

– Ни капли. Когда именно ты бы хотела?

– Нет определенной даты, просто в ближайшие годы, – улыбнулась смущенно Эви. – Все зависит от того, будешь ли ты рядом. Станешь ли меня поддерживать и заботиться о нашем ребенке. И это не должно быть просто «обнять» его после работы или посидеть два часа. Воспитание должно быть равноценным. Готов ли ты не спать ночи подряд? Готов ли посвящать ему все свое свободное время? Готов показывать на своем примере – каково это, быть достойным человеком? Ребенок – большая ответственность. В момент, когда ты все проанализируешь и придешь к ответу – мы вернемся к этому вопросу снова.

– То есть, теоретически, ты согласна? – он затаил дыхание.

– Даже если