Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Она обернулась.

Женщина выглядела бледнее, чем обычно. Но это было единственным странным признаком.

Как тогда. В детстве.

И она улыбалась. Счастливо.

Только это было механическое поднятие уголков губ. Глаза ее оставались мертвыми.

– Хочешь обняться, Эвелин? – Алисия протянула к дочери руки, и та отшатнулась, помотав головой.

– Почему? Я тебе не нравлюсь? Я грязная? – печально вздохнула женщина и придирчиво разглядела свои ладони. – Я же их помыла. Много раз. Ни крошечного следа.

– Что с Дамианом? – выдавила девушка, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться прочь из особняка.

– О, он не хочет со мной больше играть. Скучный мальчик.

«Она же сумасшедшая. Как давно у нее психическое расстройство? И что это? Маниакальная шизофрения?..»

– Твой Дамиан в ванной. Он открыл последний подарок, и ему не понравилось. Видимо, он еще не вырос до того, чтобы оценивать грандиозные сюрпризы. Но я уверена, что моя любимая доченька сможет это сделать вместо него. Да? – она запрыгала на месте и похлопала в ладоши, и от того, как это все выглядело дико и жутко, завтрак Эви попросился наружу.

«Безумная… Как ей удавалось так долго скрывать это? И о каком подарке идет речь?»

Ноги Эви были слишком слабыми, голова закружилась сильнее, поэтому Алисия, надув губы, сама потащила дочь за руку в ванную.

Открылась дверь.

Первое, что увидела Эви – это стоящий на коленях Дамиан.

Покрытый кровью с ног до головы.

Он дрожал всем телом, покачиваясь из стороны в сторону. Глаза парня невидяще смотрели в белую стену. Дамиан словно находился в другом измерении. Только баюкал черную куртку, прижимая ту к груди. Губы шептали что-то неразборчивое.

Эви, опасливо оглянувшись на мать – та подняла руки вверх, мол, я ничего не делаю – рискнула подойти ближе. Опустилась на пол.

– Дамиан, что случилось? – тихо спросила, коснувшись его щеки.

Пальцы девушки испачкались кровью. Чьей?..

Он раскачивался, ничего не видя вокруг.

И это все напоминало Эви какую-то сюрреалистичную картину из кошмаров.

Она заметила его отяжелевшую, пропитанную насквозь кровью одежду.

– Дам? Милый, посмотри на меня.

Дрожь сотрясла его тело. Он согнулся на пол, выворачивая содержимое желудка в который раз, хотя кроме воды там уже давно ничего не выходило.

– Загляни в ванну. Оцени мой подарок, – запела Алисия, широко улыбаясь.

Эви стало страшно. Но она решила послушаться, иного выбора не оставалось…

– Не надо, – вдруг прошептал Дамиан, перехватывая ее запястье. – Нет.

Его глаза наполнились слезами. Они стекали по щекам, скатывались по подбородку, а потом на грязный, покрытый кровавыми разводами пол.

– Не зли меня, Э-ве-лин, – Алисия подошла к дочери и, схватив за волосы, потащила к ванне, несмотря на ее сопротивление. – Красиво? А? Отвечай!

Голова.

Там, блядь, была голова.

И не просто чья-то голова.

А…

Она закричала. Там сильно, что сотряслись стены.

Но Эви не могла остановиться.

Этот полный животного ужаса вопль продолжал вырываться из ее пересохшего горла.

Она зажмурилась, попятившись назад.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Эта психопатка убила отца Дамиана.

Эви схватила парня за плечо, пытаясь растормошить.

– Очнись. Дамиан, очнись!

Но тот продолжал качаться из стороны в сторону, как сломавшаяся игрушка.

– Папа… папа… папа… – шептали безостановочно его губы.

Эви не знала, что ей делать.

Бежать? Звонить в полицию? Алисия отпустит ее?

Но любые пути к спасению исчезли.

– Почему ты не сдохла? – прошипела женщина, вытащив пистолет и прижав дуло к виску Эви. – Я так хотела, чтобы ты сдохла. А ты все боролась. Раз за разом.

– Это ты звонила мне, – не вопрос, факт.

– Конечно. Кто еще? – раздраженно ответило чудовище. – Я убила твоего отца, потому что он мне изменил. А перед этим я расправилась с его любовницей. Это случилось не сразу. Спустя годы – чтобы никто ничего не заподозрил, – каждое признание Алисии приводило Эви в еще большую панику. – Я дала ему шанс. Думала, если сдохнет она – он начнет любить меня. Но этот придурок был слишком глуп. Он завел другую. И я поняла, что утопить твоего отца в озере будет самым прекрасным вариантом. Он начал что-то подозревать. Знаю это, – рассмеялась женщина. – Даже пытался предупредить, но я уже подсыпала тебе снотворное, Эвелин. А потом ты уснула и опять забыла обо всем. Как удобно. Мне не пришлось даже прилагать особых усилий.

–Опять? – процедила Эви, напряженно следя за тем, как палец Алисии играл с курком пистолета, прижатого к ее голове.

– Тэйт, – сухо ответила Алисия. – Или ты правда думаешь, его смерть – случайность? Нет, этот мусор поплатился за то, что пошел против моих прямых указаний.

– Что ты имеешь в виду? – прошептала девушка, не сдвигаясь с места. Сердце ее перевернулось в груди.

– Твой старший брат не справился со своей задачей. Он отказался убивать тебя. Попытался провести меня вокруг пальца – сделал вид, будто напал на тебя, а сам не сделал ничего, чтобы тебе навредить. Он был слабым.

«Мой бедный Тэйт…» – глаза Эви обожгли слезы.

– В тот день должна была выйти я. Но этот мусор убедил меня, что справится лучше. Сказал, что отомстит. А на деле просто хотел спасти тебя. Глупый. Он отчаянно мне сопротивлялся.

– Как… Почему Тэйт вообще оказался в твоих руках…

– Ради тебя. Он согласился стать моим инструментом, чтобы защитить тебя.

Эви вздрогнула, как от удара.

– Потому что я пообещала сохранить его любимой сестренке жизнь. Так оно и было, пока ты не начала копать. Пока не начала ходить по врачам, пока не стала пытаться вернуть память. Тогда я поняла, что пришло время избавиться и от тебя. Ты стала назойливой помехой.

Голова Эви пульсировала от потока страшной информации. Она боролась с тем, чтобы не потерять сознание. Ноги были ватные, пальцы – заледеневшими от паники.

– Каково это? Знать, что твой брат умер ради тебя?

«Невыразимо больно».

Эви стиснула зубы, упав на колени и судорожно дыша.

Дуло опущенного пистолета впилось сильнее в голову.

«Надо ее отвлечь…»

– Зачем ты убила мистера Йохансена?

– Потому что сегодня первое января, – как само собой разумеющееся выдала Алисия.

– И?.. – Эви было тошно разговаривать с этим омерзительным существом, но она продолжала оттягивать свою казнь в ожидании чуда.

– Я всегда убиваю первого января. Это день, когда убили меня.

Эви сглотнула. Она наверняка имела в виду изнасилование. После него, скорее всего, Алисия сошла с ума.

– Ну, давай прощаться, Эви, – женщина посмотрела дочери в глаза. – Перестань плакать. Почему ты плачешь? – вдруг сорвался ее голос.

– Мама, пожалуйста, не убивай меня… – прошептала Эви, пытаясь достучаться до нее.

Взгляд Алисии на секунду прояснился. Она посмотрела