Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

– Прости, малышка, – прошептала девушка, проведя последний раз пальцами по блестящей поверхности, прежде чем Кристиан забросал яму землей.

Она подняла голову наверх, глядя на раскинувшийся голубой купол неба. Сегодня оно было ослепительно чистым и светлым.

– Ты теперь на небесах, да? Рядом со своим дядей и дедушкой, – ласково произнесла Эви, закрывая глаза. – Прости, что не смогла тебя защитить. Прости, что потеряла тебя. Прости, что не успела дать тебе имя. Я бы назвала тебя Нильде…

В честь матери Дамиана.

– Мне нельзя тебя удерживать, родная. Поэтому я отпускаю тебя. Я буду молиться о том, чтобы твоя душа ушла к Ангелам Хранителям. Я буду просить об этом каждый день. Прощай… – когда она открыла глаза, то заметила, как начался снегопад.

Вытянула руку, и на нее, кружась, опустились крошечные белые снежинки.

Словно…

Она тоже с ней попрощалась.

Эви это знала. Почувствовала.

– Все хорошо, солнышко?

Кристиан подошел к ней, обхватывая лицо девушки руками.

Она улыбнулась. Искренне.

– Да. Теперь все хорошо, – тихо отозвалась, уткнувшись носом в плечо лучшему другу.

– Пойдем?

– Чуть позже. Мне нужно еще попрощаться с папой и Тэйтом. Я скоро.

Снег захрустел под подошвами ботинок, пока девушка подходила к первой могиле, опускаясь перед ней на колени. Бережно положила на землю цветы.

– Теперь я тебя помню. Ты был первым, кто назвал меня «Эви». Ты был моим старшим братом. Ты всегда меня защищал в школе, ты научил меня кататься на велосипеде, ты играл со мной в снежки и слушал все мои дурацкие детские рассказы, – она издала слезливый смешок. – Знай, что я очень сильно тебя люблю, мой брат. Спасибо за то, что спас меня. И спасал все эти годы.

Она провела пальцами по заснеженной поверхности надгробной плиты, обнажая надпись.

Тэйт Кайден Ричардсен.

***

– Наверное, я должна ему сказать, – решила Эви спустя пару дней. Ее уже давно выписали из больницы, результаты поступления в университет пришли – раньше она бы прыгала от радости, узнав о том, что ее приняли в Юридическую школу Калифорнийского университета в Беркли (одну из лучших), но теперь думала лишь о том, как ей совместить сложную учебу, ребенка, оставшись без денег и жилья. К тому же, девушка собиралась уехать не одна – она не хотела бросать бабушку с дедушкой. Им требовалась помощь.

«Как же много проблем… И как все решить?»

Она колебалась, но кое-что развеяло ее последние сомнения.

Тем вечером к ней заявилась Тина. И рассказала о том, что переспала с Дамианом.

– Знаешь, он был прекрасен в постели. Мы трахались всю ночь подряд. И он не вспоминал о тебе.

Она наговорила много всего, но Эви пропускала мимо ушей.

Ей хотелось только смеяться.

Она была уже настолько сломанной, что Дамиану больше нечего было разрушать. Все частички ее души давно были стерты в пыль.

Эви спокойно дослушала Тину, насмешливо кивая на все ее заявления, а после просто вернулась в квартиру и продолжила собирать чемоданы.

Одной проблемой меньше.

Напрасно волновалась. Выбирать уже не приходилось.

Эви, как робот, складывала вещи, пока вдруг не сорвалась.

Схватила проклятый стакан, бросая его в стену.

Абрикос, который вальяжно раскинулся на кровати, угрожающе зашипел.

– Какой же ты ублюдок, Йохансен… – недоверчиво рассмеялась, понимая, что находится на грани истерики.

Нет. Нет. Нет.

Она не могла больше руководствоваться эмоциями.

Теперь она несла ответственность за своего ребенка.

– Не бойся, – ее рука прижалась к животу в защитном жесте. – Все будет хорошо, обещаю тебе, маленький, – она улыбнулась, смаргивая слезы. – Я никому не дам тебя в обиду.

«В ночь, когда умерла наша дочь, ты трахался с моей бывшей подругой», – даже сама мысль звучала настолько отвратительно, что Эви затошнило.

Мерзко. Грязно. Больно. Словно тебе молотком пробивают ребра и безжалостно вырывают когтями сердце из груди. Оставляя истекать кровью и умирать.

Она наконец-то поняла.

«Ты зажег меня только затем, чтобы испепелить».

Оставляя после себя одно пепелище, пустоту. Кладбище из мертвых холодных звезд. Она больше не сияла.

– Никогда тебя не прощу. Никогда, – прошептала она одними губами. – Мы справимся. Я и мой ребенок, – она ласково коснулась рукой живота. – Ты у меня борец, малыш. Мама сделает все, чтобы ты был в безопасности. Клянусь,Кайден…

***

Конечно, он не переспал с Тиной. Хотя девушка была настроена на контакт. Даже слишком.

– Стой там, где стоишь, – приказал он блондинке, стоило ей переступить порог его номера в отеле.

– Но я думала…

– Я не стану тебя трахать.

«Меня, если честно, тошнит от одной мысли коснуться кого-то, кроме Эви…»

– Мне нужно, чтобы ты притворилась. Соврала, что мы переспали. Все просто, так? Найдешь Эвелин, расскажешь. Приукрашай, как тебе угодно.

Девушка вздрогнула, но кивнула.

– Хорошо.

Когда позже дядя нашел его в Данверсе, Дамиан был уже госпитализирован в крайне тяжелом состоянии.

Он всегда знал, что может умереть в любой момент, но теперь врачи совершенно точно гарантировали: если не согласится на операцию, то умрет через пару месяцев. Откажут почки, а следом и сердце.

«Забавно. Никогда бы не подумал, что умру вот так. Одиноким и потерявшим смысл жизни».

Дамиан решительно отказался от операции по замене кардиостимулятора.

Он собирался умереть.

Это был сознательный выбор.

Наверное, где-то в глубине души понимал: больше не за что цепляться. Он уже потерял всех, кто был ему дорог. И кому был дорог он сам. Поэтому и перестал бороться.

– Безответственный, трусливый мальчишка, который думает только о себе, – кажется, Дамиан впервые в жизни видел дядю настолько злым.

В конечном счете мужчина впал в такое бешенство, что насильно заставил его лечь под нож кардиохирурга. Дамиану установили новый кардиостимулятор, несмотря на все его активные сопротивления.

И с тех пор началась новая жизнь.

***

– Запускай! – весело закричал Кристиан, и Эви разжала пальцы.

Был сильный ветер, и яркий воздушный змей сразу же взмыл в небо.

Она наблюдала за этим с счастливой улыбкой на губах.

Внутри было так беззаботно и… хорошо.

Тепло и светло.

В облаках парил «Мистер Бонд» – так назвал драконообразного змея Кристиан, и Эви запрокинула голову, заливисто смеясь.

Ее смех с энтузиазмом подхватил крошечный малыш в коляске, захлопав в ладоши.

Второй ребенок – Скорпион, сын Кристиана, с любопытством сунул палец в рот, не отрывая восторженного взгляда от разноцветного куска полотна, парящего в синеве неба.

Была теплая погода, перед ними – зеленое поле, ни души вокруг, только она, ее лучший друг и их дети.

В последнее время