Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Огонек, – Дамиан гладил ее по ярким волосам, не выпуская из теплых объятий, пока девушка безутешно плакала, уткнувшись лицом в его шею.

– За что? – очередное рыдание, которое она не могла сдержать.

– За то, что допустил это. Я не должен был тебя отпускать одну…

– Это не твоя вина, Дам, – оборвала его Эви, сглатывая слезы, и обхватила лицо парня холодными ладошками. – Пожалуйста, увези меня отсюда.

– Моя девочка, – он бережно провел большим пальцем по ее щеке, стирая слезы, и подхватил Эви на руки.

Страх за нее все так же бурлил в крови, но к нему начал примешиваться гнев.

Ослепляющая ярость призывала его жестоко расправиться с обидчиком.

«Он пожалеет о том, что родился».

Пока он нес Эви к машине, это ощущение стало всепоглощающим.

Сродни тому, что он испытал, когда увидел Эви и Аластора вместе.

Только удвоенное на миллион.

«Уничтожь. Накажи за то, что ей сделали больно. Сделай так, чтобы он захлебывался в своей крови».

Дамиан открыл дверь машины и аккуратно усадил девушку на пассажирское сиденье спереди.

Правая половина ее лица была залита кровью.

– Кто это сделал, малышка? – он бережно коснулся ссадины на ее щеке, едва ощутимо.

Эви вздрогнула.

– Он назвался лучшим другом Аластора… – тихо произнесла девушка.

Дрожь пронеслась по ее телу, погружая Дамиана в смертоносное состояние.

«Мой Огонек не должен бояться какого-то ублюдка. Она не должна дрожать, плакать. Не должна оглядываться по десять раз, когда ходит по улице вечером. Она не заслуживает всего этого дерьма…»

– Оставайся в машине. Заблокируй двери. Жди меня. Если не вернусь через час, уезжай.

– Я никуда без тебя не уеду… – девушка в панике вцепилась в его руку, отчаянно мотая головой. Отказываясь отпускать. – Не брошу.

– Уезжай, – настойчиво повторил Дамиан, серьезно вглядываясь в ее широко распахнутые синие глаза. – Я буду в порядке. Обещаю тебе. Если останешься, создашь мне проблем. Выжидай ровно час. И жмешь на газ. Я тем временем буду разбираться с…последствиями, – обтекаемо объяснил он. – И свидетели мне ни к чему. Крис пригонит за мной байк.

– Ты не убьешь, слышишь?

– Я не убийца, Эви, не бойся. Просто должен убедиться, что все в этом городе понимают, с кем имеют дело. Никто, слышишь? – он бережно обхватил лицо девушки руками. – Никто больше не сделает тебе больно.

– Будь осторожен, прошу, – Эви крепко обхватила его шею тонкими руками, обнимая изо всех сил. – Ладно?

– Ладно, Огонек. Ты же меня знаешь, я не действую на эмоциях. У меня в голове всегда есть план. И подстраховка тоже имеется.

– Ты обещал.

– Я не лишу жизни, – парень чмокнул ее в макушку. – Не возьму греха на душу. Верь моим словам. Доверяй мне, Огонек.

– Доверяю. Верю.

– Это моя девочка, – он отстранился и одарил ее нежной улыбкой. – Они ответят за каждую царапину. За каждую твою слезинку, – взгляд Дамиана наполнился решимостью. – Скоро вернусь.

Он схватил биту и вышел из машины.

Через час Дамиан не вернулся. Понимая, что помешает его планам, Эви решила послушаться и уехать.

Она доверилась решению своего парня. Он не был самоубийцей и умел трезво оценивать риски. А значит – не стоило мешать и доставлять лишних проблем.

Выждав минут пятнадцать, Эви завела машину и выехала. Всю дорогу до дома ее трясло.

Ожидаемо, в особняке не было никого.

Ну, конечно.

Работа.

Даже после такой ужасной ситуации, которую она пережила, Эви была рада отсутствию матери. Она не нуждалась ни в ее поддержке, ни утешениях.

Глубокое отвращение поселилось внутри нее после их разговора на кухне.

Каждое грязное слово, которое мать адресовала ее умершему брату, вонзилось острым осколком Эви куда-то под ребра. Слово ее саму облили грязью с головы до ног.

Она ощущала к Тэйту странную привязанность. Но ничего большего узнать не смогла. Воспоминаний об этом человеке у Эви не было.

Иногда, по ночам, во снах она видела мужской силуэт и слышала бархатистый голос, зовущий ее принцессой. Но, как девушка ни силилась, полной картины не вырисовывалось.

Закрыв дверь и проверив по меньшей мере десять раз замки, Эви направилась в свою комнату. Она думала о том, чтобы запереться изнутри, но решила оставить дверь открытой для Дамиана.

В последнее время он часто ночевал в ее комнате.

Между ними ничего не было. Он не намекал на физическую близость и не проявлял инициативу, всегда уважительный к ней и заботливый.

Эви забралась в кровать, уставшая и изнуренная тяжелым вечером. Колени до сих пор щипало. Она раздраженно провела рукой по скуле, едва не прошипев. Все еще болело. Сил на то, чтобы обработать свои раны, у нее просто не было.

Абрикос мирно дремал в своей корзинке.

– Не буду спать. Дождусь Дами… – решила девушка, свернувшись калачиком поверх не застеленной постели.

Ее глаза закрылись.

***

Ублюдок доставлял слишком много шума.

«Давай прикончи его», – пел мстительно внутренний голос, внушая Дамиану соблазнительные образы чужих страданий.

«Не буду», – твердо оборвал он их.

Перевел взгляд на свои руки. Кровь стекала с ладоней, скатывалась по пальцам на бетонный пол.

Кап-кап.

Багровая, густая, с мерзким металлическим запахом.

Здесь им пропахло все.

Темный подвал в месте, которое не найти никому.

Старое убежище «Драконов».

Он мог срезать кожу, набить новую татуировку, притворяться нормальным, сыном уважаемого Генри Йохансена, учиться на отличные отметки в университете, но…

Глубоко внутри Дамиан оставался тем же, что и в Академии.

Если Марк, Рэт и даже социопатичный Рафаэль Тернер смогли перебороть это, уехать, то Дамиан никогда не переставал быть тем, кем был.

Ищущим возмездия, справедливости.

Словно пытался восстановить баланс "добра" и "зла" после того, как судьба отняла у него мать.

Выплеснуть скорбь, вину, гнев.

Он хотел стать юристом по той же причине.

Мусор, привязанный к стулу, что-то промычал. Кляп во рту мешал говорить.

Дамиану надоели его вопли, и спустя час после изощренных пыток он заткнул жертву.

Йохансен боялся потерять над собой контроль, потому что ублюдок говорилтакиевещи…

Одно воспоминание об этом заставило его втянуть воздух сквозь сжатые зубы.

Мокрые от чужой крови руки сжались в кулаки.

Мысли Дамиана были полны тревоги.

«А что, если Эви бы не ударила его ножом?

Что, если бы он надругался над ней?

Что, если бы я не отслеживал ее телефон?

Что, если бы не успел?»

Эти вопросы сводили с ума. Вызывая новый прилив желания свернуть мудаку шею.

Он бросил взгляд на пленника.

Как легко, однако, из агрессора стать жертвой.

Привязанный к стулу парень дернулся, стоило Дамиану шагнуть к нему.

На нем не было живого места.

Выбиты