Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

class="p">Теперь он стал удобной игрушкой для битья. Впрочем, мальчик не возражал. Это, однозначно, было лучше того, что ему приходилось выносить прежде.

Однако, в глубине своей растерзанной души Тэйт хранил крошечную надежду.

На то, что и его, когда-нибудь, кто-то полюбит.

Примет.

Обнимет…

Например, та, что его родила.

Она ведь наверняка отличается от остального мира.

Обязательно улыбнется, увидев Тэйта. Или заплачет. Но она точно, найдя его, больше не отпустит.

Ведь так?..

Тэйт отчаянно верил в это. Держался за эту мечту, как за спасательную соломинку, чтобы не утонуть в окружавшей темноте.

Его мысли кружились вокруг предстоящей встречи, пока мальчик робко поглядывал в сторону огромного особняка, расположенного у лесного массива.

Его ноги были стерты в кровь от того, что он преодолел большое расстояние пешком в обуви, на два размера меньше – да, убежав от своих новых родителей.

Плевать. Те, наверняка, не заметили его отсутствия.

На улице было холодно в начале декабря.

Он не чувствовал носа. Заледеневшие руки прятал в дырявые карманы хлипкой куртки. Будто это могло согреть.

«Тебя продали, соцслужбы никогда таких не проверяют», – воскрес в голове серьезный голос Бэна. Сироты из приюта, с которым они вместе росли.

– Надо постучаться… – мальчик потащился к порогу.

Набравшись мужества, дрожащим кулачком постучался.

Раз, два.

Без ответа.

Он повторил это много раз.

Может, минуту. Может, десять.

Тэйт потерял счет времени.

«Мамы нет дома…» – огорченно понял мальчик.

Он не хотел сдаваться. Решил, что дождется ее на улице.

Если надо – сядет на эти заледеневшие ступеньки и будет ждать.

Думал так и поступить, когда…

– Ты кто? – послышался нежный голос.

Определенно принадлежавший маленькой девочке.

– А ты кто? – в ответ нахмурился мальчик, сверля белую дверь, покрытую инеем и тонкой корочкой льда, напряженным взглядом.

– Папа говорил не открывать незнакомцам. Я дала ему слово.

– Так не открывай, – скрестил на груди руки ребенок.

– Но тебе холодно, – было слышно, что она колеблется.

Тэйт промолчал, топчась на месте, не зная, что ответить. Ему не хотелось, чтобы девочку отругали за нарушение слова.

В войне между обещанием и желанием помочь выиграло второе.

Послышался тихий щелчок в замочной скважине.

И дверь открылась.

Он резко выдохнул – облачко пара вырвалось из его рта.

Перед ним стояла маленькая принцесса, одетая в красное с кружевными оборками нарядное платье. С огненными волосами, дико вьющимися вокруг ее лица, огромными глазами цвета неба и щербатой улыбкой.Самой красивой, которую он когда-либо видел в своей грязной, убогой жизни.

– А как же обещание папе? – глупо спросил он, не в силах оторвать глаз от девочки.

Она только пожала плечами, неуверенно улыбаясь ему.

– Папа говорит, что надо помогать людям. За хорошие поступки не ругают, – деловито объяснила маленькая Эвелин, внимательного разглядывая мальчика в ответ.

От грязных ботинок до рыжеволосой макушки и снежинок на светлых ресницах.

Он был таким…

Похожим на нее.

Только выглядел измученным. Уставшим.

– Ты можешь поиграть со мной в куклы, – миролюбиво объявила девочка. – Только сними ботинки. Пожалуйста, – добавила она, пропуская его домой. – А то мама будет злиться. Она часто злится… – пробормотала тише себе под нос.

– А дома нет никого?

– Нет, папа с мамой на работе. Они приедут только ночью, – грустно вздохнула Эвелин.

– Сколько тебе лет? Почему ты одна? Разве это не опасно? – завалил ее вопросами мальчик, хмурясь.

– Мне уже целых семь. Мама сказала, что я уже большая девочка. Поэтому она теперь вернулась на работу, – она дернула его за рукав потрепанной куртки. – Это надо вешать сюда, – показала на шкаф-купе, с трудом раздвигая дверцы.

Малышка была маленького роста и не могла дотянуться до вешалки, хотя, к своей чести, и предпринимала упорные попытки.

Тэйт издал смешок.

– Я сам, не волнуйся, – он повесил куртку и снял ботинки.

Принцесса явно была взбудоражена его приходом. Она кружилась вокруг, словно ей не терпелось рассказать ему миллион историй.

И вдруг остановилась, помрачнев.

– Что?

– Тебе больно? – она показала пальцем на его разбитую губу.

– Нет, принцесса. Я просто случайно ударился. Но уже проходит. Честно.

Девочка задумалась над его ответом и серьезно кивнула:

– Тогда мой руки.

– Тебе семь, а ты уже такая властная? – усмехнулся мальчик, поддразнивая ее. – Любишь командовать?

– Надо мыть руки! – упрямо приказала она, снова хмуря брови. – Иначе микробы вызовут болезнь.

– Дай угадаю, папа сказал? – насмешливо предположил Тэйт, проходя вперед по коридору. Точнее – летя, потому что принцесса его неутомимо толкала в спину.

– Нет, умник, по телевизору услышала.

Он снова рассмеялся.

Она была такой забавной. И милой. И хорошей. И вообще – первой, кто с ним говорил так легко и с радостью, а не с отвращением.

Тэйт зашел в просторную светлую ванную, разглядывая комнату с восхищением. Открыл кран, намылил и стал тщательно мыть руки.

Бросил взгляд на большое зеркало в золотистой винтажной раме. На щеке был грязный след. Умылся. Вытерся белым пушистым полотенцем, висевшем рядом.

И вышел, наблюдая за девочкой, которая чуть не подпрыгивала на месте, ожидая его возвращения.

«Это же, получается, сестренка моя», – от внезапной мысли он остановился, как вкопанный.

– Твоя мать – Алисия Коллинз?

Та уверенно кивнула.

Сомнений больше не осталось.

– А как зовут тебя, принцесса?

– Я – Эвелин, – она наклонила голову набок, с любопытством разглядывая веснушки на его теперь уже чистом лице. – А тебя?

– Меня зовут Тэйт. Можно я буду звать тебя Эви?

– Меня так никто не зовет. Ты будешь первым, – хмыкнула девочка и, немножко подумав, просияла, одарив его новой, счастливой и искренней улыбкой. – Мне нравится.

Тэйт опустился на корточки, чтобы сравняться с малышкой ростом.

– Ты знаешь, кто я, Эви? – спросил он, погладив девочку по голове.

– Нет, – честно призналась она.

– Я твой брат, – ласково улыбнулся ей Тэйт. – А ты – моя младшая сестренка.

– Ого! – ее глаза загорелись. – Круто! Всегда хотела старшего брата! – она неожиданно бросилась к нему, обвив его шею тоненькими ручками.

Тэйт зажмурился, ощущая проклятую влагу в глазах.

«Маленькая… Я только ее встретил, но уже знаю, что всегда буду… Всю свою жизнь буду защищать эту девочку. Не дам ее в обиду. Никогда и никому…»

Он обнял ее в ответ, потрепав по кудрявым волосам.

– Пойдем, братик! – она схватила его руку своей крошечной и с энтузиазмом потащила в сторону кухни. – Тебе надо покушать! Папа говорит, что суп с брокколи полезен!

Из ее рук он был готов съесть что угодно.

– А можно ты будешь теперь жить с нами? У нас много комнат, – не умолкала она ни на секунду, но Тэйт не возражал. Он хотел слышать этот голос