Защитник - Ана Хуанг

Я уставилась на закрытый ноутбук. В комнате было слишком тихо. Я слышала, как пульсирует кровь в ушах, и чувствовала, как напряжение поднимается по затылку. Тяжесть решения легла мне на плечи, словно свинцовое одеяло, но, прежде чем я успела распутать клубок мыслей, раздался дверной звонок.

Вероятно, это был Винсент. Он всегда приходил после тренировок и часто оставался на ночь.

Я глубоко вздохнула и отодвинула надвигающееся решение подальше. Разберусь с этим позже. В любом случае, мне нужно было больше времени, чтобы всё обдумать.

Я вошла в гостиную и открыла дверь, готовая поприветствовать его поцелуем, но он оттолкнул меня и быстро запер за собой дверь.

— Ты получала какие-нибудь странные сообщения или видела кого-то подозрительного в последнее время? — без предисловий спросил Винсент.

Я нахмурилась. На него было совсем не похоже быть таким резким.

— Нет. А что?

— Я ушёл с тренировки и нашёл это в своей машине, — он протянул мне фотографию, его голос был напряжённым.

Я взяла ее, и меня охватило зловещее чувство дежавю. Слава богу, это была не очередная фотография той жуткой куклы, но, возможно, даже хуже. Это была фотография нас с Винсентом, целующихся в «Разъяренном кабане» на прошлой неделе. Наши друзья были размыты, и мы были единственными, кто был в фокусе.

— Никакой записки не было, только фотография. — Его челюсть дрогнула. — Она идеально соответствует почерку злоумышленника.

— Но мы знаем, кто он, — сказала я. Меня охватило чувство горечи. — Итан Браун. У тебя есть судебный запрет на него. Разве полиция не может воспользоваться этим, чтобы арестовать его?

— Это не он. — Губы Винсента сжались в суровую линию. — Я уже звонил Смиту. Он сказал, что Итан Браун уехал из города вскоре после того, как его поймали. Сейчас он живёт в Ньюкасле, и у него алиби на всю неделю. Один из полицейских, связных Смита, подтвердил это. Так что Браун действительно написал мне в Венгрии, но куклу он мне не оставлял. Он и злоумышленник... это два разных человека.

ГЛАВА 37

В тот же вечер я перевёз нас в отель.

Возможно, это была чрезмерная реакция, но я не мог рисковать. Одно дело, когда злоумышленник целился только на меня. Теперь, когда была замешана Бруклин, я не собирался рисковать.

Если с ней что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.

— Мне нужен телохранитель. — По дороге сюда я уже связался с элитной частной охранной фирмой. — Для нас обоих.

Мы были в гостиной гостиничного номера. Я опустил все шторы и запер все замки. Мы собрали всё необходимое, но я не знал, сколько нам придётся здесь пробыть. Возможно, нам придётся вернуться домой позже, чтобы взять ещё что-нибудь. Если уж придётся, я бы предпочёл сделать это под физической защитой.

— Мне не нужен телохранитель, — сказала Бруклин, не вставая с дивана. Она не возражала против переезда в отель, но уперлась на том, чтобы кто-то следил за каждым её шагом. — Понимаю, почему ты обеспокоен, но ситуация не настолько обострилась, чтобы мне требовалось круглосуточное наблюдение. — Она подняла фотографию. От одного её вида у меня кровь застыла в жилах. — Это было сделано на людях. Это мог быть кто угодно, и это не обязательно означает, что у них были злые намерения.

— Будет мило, если они отметят меня на этом фото в соцсетях. Но будет совсем не мило, если они проникнут на территорию частного клуба и оставят фото на моей машине точно так же, как злоумышленник оставил фото куклы.

Бруклин глубоко и прерывисто выдохнула.

— Ты прав. Я надеялась... неважно. — Она покачала головой и подтянула колени к груди. Она выглядела измученной, и мне было неловко, что я её напрягаю. Но нам нужно было об этом поговорить. На кону была её безопасность.

У меня возникло ощущение, будто в горле застряло что-то толстое и острое и не хотело проходить дальше.

— Это должен быть кто-то из тех, кто был в пабе, — сказала она. — Полиция проверяла записи видеонаблюдения? У Мака фотографировать внутри запрещено, так что установить, кто нарушил правила, должно быть довольно легко.

— У него внутри нет камер. Смит просматривает записи с камер видеонаблюдения, но это мало что даст. За всю ночь туда-сюда входили и выходили, наверное, больше сотни человек.

— По крайней мере, это начало, — рассуждала Бруклин. — Проверить сотню человек проще, чем дела миллионов, живущих в городе.

— Может быть. — Я опустился рядом с ней на диван, чувствуя, как меня одолевает усталость. Конечности налились свинцом, а в виске разразилась мигрень, тупая боль быстро переросла в горячую, пульсирующую боль, которая, словно лесной пожар, распространилась по голове.

Жизнь наконец-то наладилась. Мы с Бруклин были вместе, я заключил контракт с «Зенитом», а «Блэккасл» просто поражал на поле. И тут в мою жизнь, словно чёртов таран, вдребезги влетел этот незваный гость, разбив в пух и прах моё чувство контроля.

Если бы я их когда-нибудь поймал, я бы задушил их голыми руками.

Я снова взглянул на фотографию, и мой гнев сменился страхом. Сама фотография была невинной, но в ней подразумевалось предупреждение. Тот, кто её оставил, был одержим мной, а я теперь встречался с Бруклин. Что, если они сочтут её соперницей или, хуже того, угрозой?

Мой разум заполнили мрачные образы ее мертвой, лежащей в луже собственной крови.

Холодный укол ужаса пронзил меня изнутри. Мне пришлось собрать все силы, чтобы не завернуть её в пузырчатую плёнку и не увезти на частный остров, где до нас никто не доберётся.

— Давай поговорим о чём-нибудь другом. — Я засунул свои беспорядочные мысли в коробку и захлопнул крышку. — Как прошло твоё интервью с Мурами?

Я был настолько поглощен появлением незваного гостя, что у меня не было возможности проверить, как прошел ее день.

— Очень хорошо. Они практически сразу предложили мне работу.

— Это здорово! — По крайней мере, сегодня вечером были хорошие новости. Но, прежде чем я успел ещё больше порадоваться, я заметил, как её взгляд затуманился сомнениями. — Это хорошо... правда?

— Да, это так. Я взволнована, но я... есть одна загвоздка, — Бруклин глубоко вздохнула. — Это в Чикаго.

Это слово стекало по моему позвоночнику, словно