Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Я вздохнула и провела пальцами по волосам. Выходит, я сама виновата, что десять лет назад сделала его таким?

«Черт, надо было умерить его восторги в адрес Леннокса…»

Это была ошибка десятилетней давности, я всего лишь стремилась подчеркнуть, насколько знаменитым и великолепным был Леннокс. Почему же источник проблем всегда мое прошлое…

Хоть я и наследница титула графа Кинтайра, но пока всего лишь дочь герцога. Видимо, у отчаянной лести была причина. Баронство Казен трещало по швам. Пристрастие барона к азартным привело к финансовому краху и множеству долгов.

Его жена не вынесла этого и ушла. Число чудовищ в окрестных горах резко возросло, замок был на грани разрушения. Чтобы привезти хоть какие-то припасы, нужно было пройти через Балкские горы, кишащие монстрами. Казалось, теперь баронство обречено на голодную смерть.

Я узнала об этом заранее. Но и подумать не могла, что барон решит пристроить сыновей, «продавая» их мне.

– Позвольте, я все же закончу представление. Это мой третий сын, Иден.

– Приятно познакомиться, леди Мертензия. Меня зовут Иден Казен.

Нет! Только не это. Не нужно со мной здороваться с таким видом, будто я какое-то бесстыдное чудище.

– Мой третий сын вежлив и необычайно сообразителен. С виду он угрюм, но это лишь потому, что немногословен, на самом же деле он необычайно ласков. А еще у него золотые руки, просто диву даешься…

Это что, по-вашему, представление кандидата мне в помощники? Да какой же ты отец после этого?!

Я быстро сменила тему, пока барон Казен не успел продолжить свою болтовню:

– Я слышала, у вас серьезные проблемы с чудовищами?

На это барон Казен, который уже вовсю хвастался кулинарными навыками своего третьего сына, ответил с сожалеющим вздохом:

– Так и есть. Вы и представить себе не можете, какие огромные потери я понес из-за этих монстров…

Только он хотел рассказать об этом подробнее, как дверь гостиной внезапно распахнулась, и в комнату ворвались рыцари. Те самые рыцари, которые лично сопровождали меня сюда.

– Милорд!

Лица сыновей барона, которые до этого выглядели как скот, ведомый на убой, просветлели. Казалось, мальчики увидели спасителей. Командир рыцарей Вишиль встал перед ними, словно заслон, тяжело дыша, и наконец с горечью выкрикнул:

– Как, как вы могли из-за денег продать своих сыновей этой ведьме?! Это же немыслимо!

Да, именно так я бы и сказала. Кто-нибудь, пожалуйста, удержите этого барона. Хотя слово «ведьма» меня раздражало, я внутренне болела за Вишиля и кивала в знак согласия.

– Госпожа Мертензия! – Вишиль резко обернулся ко мне. Он напоминал быка, увидевшего красную тряпку. – С самого начала мне все казалось подозрительным. Никогда не слышал, чтобы у нас в землях Казена существовали какие-то «местные деликатесы». Выходит, вы и правда прибыли сюда из-за них…

Он словно выплюнул эти слова.

– Прошу вас, не надо!

Что именно?

– До меня доходили слухи.

Какие еще слухи?

Эту фразу ранее произнес и барон Казен. Как раз когда я начала беспокоиться о том, что он имел в виду, Вишиль оглядел сыновей барона и сказал, скрежеща зубами:

– Говорят, вы любите забавляться людьми, как игрушками: мучить, ломать их, а когда они надоедят вам – выбрасывать. Любовник – это лишь предлог, чтобы пополнить коллекцию человеческих кукол, я прав?

У меня не осталось сил возмущаться, я еле сдерживала смех, прорывающийся от абсурдности ситуации. Какого черта я вдруг превратилась в безнравственную садистку?

Теперь стало ясно, почему рыцари с самого начала смотрели на меня как на преступницу и старались держаться на расстоянии.

– Миледи, я в рыцарском ордене служу уже тридцать лет. Господа для меня словно собственные дети, я наблюдал за ними с их самого рождения. Потому умоляю, только не они! – Вишиль рухнул передо мной на колени.

Стоявшие за его спиной сыновья барона, всхлипывая, тянулись к нему: «Вишиль! Вишиль!»

Он, словно плача и улыбаясь одновременно, вновь поднял на меня взгляд:

– Лишь ради них мы все еще остаемся в этом краю, даже без жалованья.

Вот уж истинная любовь и преданность, почти как к родным детям. Да, это действительно душераздирающая ситуация. Но разве эти слова не следует адресовать барону, сидящему напротив, а не мне?

Я посмотрела на барона, надеясь, что хотя бы у него получится воззвать к рассудку. Но тот, прижав ладони к губам, растроганно всхлипывал:

– Так вот оно что! Я-то думал, вы просто терпите без жалованья… А вы все это время… ради моих сыновей!

Похоже, его накрыла волна эмоций, совершенно не связанная со мной. Пока барон утопал в чужой преданности, Вишиль сделал трагическую паузу, набрал воздуха и торжественно произнес:

– Господ я вам не отдам. Возьмите взамен мою жизнь.

– Вишиль!

– Нет! Не делай этого!

– Я доволен прожитой жизнью благодаря вам. Я не буду жалеть ни о чем, даже после смерти!

– Командир! Мы ведь тоже здесь! Мы все будем сражаться до конца ради господ!

– Рыцари…

– Командир!

– Вишиль!..

– Господа!..

Что, черт возьми, здесь происходит?

Люди, неожиданно объявившие меня самой презренной злодейкой в мире, обнялись и заплакали. Почему я обязательно должна быть извращенкой, покупающей мужчин из бедных семей? Почему должна получать их в свое распоряжение, безжалостно убивая их рыцарей?

«Ваши заблуждения меня безмерно пугают».

А барон, кажется, только и радуется перспективе не платить жалованье. Я мысленно поклялась когда-нибудь как следует его проучить.

Я встретилась взглядом с Киллианом. Он, как и я, даже не пытался вмешаться.

Ну, недоразумения раздражают только до определенной степени. В этом случае впору только посмеяться.

Киллиан заговорил веселым тоном:

– Уж с вами, госпожа, скучать не приходится. Вокруг вечно столько забавных событий.

– А я, наоборот, мечтаю хоть раз заскучать…

Он коротко рассмеялся над моим бормотанием, а затем наклонился, чтобы дотянуться до меня. Он бросил кубик сахара в мою чашку, добавил туда молоко, чтобы удовлетворить мой детский вкус, и размешал напиток. Я удивилась: в какой это момент передо мной появился кофе? Видимо, попросил горничную принести его посреди спектакля.

– Ваш кофе недостаточно крепок, миледи. Позвольте, я приготовлю вам другой.

Киллиан поставил передо мной новую чашку, совершенно игнорируя суматоху. Отчаянная верность рыцарей, их клятва умереть за то, чтобы юные господа не попали в лапы зла, казалась совершенно бессмысленной.

Я потеряла всякое желание объяснять свою обиду и потягивала кофе, который Киллиан приготовил в точности, как я люблю.

– Мы готовы сразиться! – выкрикнул вдруг самый юный из рыцарей.

Учитывая, как отчаянно он требовал внимания, было невозможно игнорировать его дальше. Киллиан взглянул в его сторону, а затем произнес с притворным великодушием:

– Ну, раз уж говорят, что даже желания мертвых исполняются, то живому человеку и подавно можно угодить.

Лениво, будто между делом