Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

— Шансы стали хуже. Но они есть.

Я невесело усмехнулась.

— Как всегда, утешаете очень щедро, лорд Тангрид.

— Ложная надежда хуже честной правды, — ответил он.

И все же я поняла: он не ненавидит меня за это.

Наверное, уже тогда внутри нас троих что-то изменилось. Мы больше не были единым острым клинком, направленным в сердце Адриана. Лиора жалела его. Кайран уважал, хотя и не хотел признавать. А я…

Я любила.

И эта любовь постепенно разрушала все, на чем держалась моя решимость.

Война длилась три месяца.

Три месяца тревожных донесений, бессонных ночей, споров, поспешных отступлений и дурных вестей. Адриан лично возглавил войска Земли Огня и начал возвращать провинцию за провинцией.

Сначала повстанцы держались. Они помнили прежнюю жестокость Голденфлейма: сожженные селения, казни, страх, который шел впереди его армии. Люди были готовы умирать, лишь бы не снова склонить голову.

Но на этот раз Адриан действовал иначе.

Перед каждой атакой он давал выбор. Обещал помилование тем, кто сложит оружие. Гарантировал защиту семьям. Не сжигал деревни, не карал всех подряд, не отдавал города на разграбление. Наказывал только тех, кто продолжал сопротивляться.

Поначалу ему не верили.

Потом сдалось первое селение.

Потом второе.

А затем люди, измученные войной, голодом и страхом, начали сами открывать ворота.

Адриан победил нас не только силой.

Он победил милосердием.

Эта мысль была почти невыносима.

Я должна была радоваться, что не убила чудовище. Но вместе с облегчением во мне росло горькое осознание: я ошиблась в самом главном. Не только в Адриане. В Варлене тоже.

Принц Земли Заката быстро сбросил маску учтивого союзника. Как змея, оставившая старую кожу на камнях.

Он уже не пытался казаться благородным. Не изображал заботу. Не говорил о совместном правлении как о союзе равных. Чем хуже становилось положение, тем яснее проявлялась его настоящая натура.

Варлен злился.

На войну.

На Адриана.

На Кайрана.

На меня.

Особенно на меня.

Однажды ночью он ворвался в мои комнаты без стука. От него пахло вином и злостью. Я тогда еще не знала о ребенке, но уже чувствовала странную слабость и не сразу поднялась с кровати.

— Все равно вам нечего терять. Если будете благоразумны, я заберу вас с собой в Землю Заката даже после поражения. Там вы будетепод моей защитой.

— Под вашей защитой? — Я медленно села, чувствуя, как внутри просыпается ледяная злость. — Забавный способ это предложить.

Он подошел ближе.

Внутренняя драконица взвилась так яростно, что у меня перехватило дыхание. Не страх — отвращение. Глухой, звериный протест против чужого самца. Тело помнило Адриана. Кровь признала его. И теперь любое посягательство другого мужчины казалось насилием над самой природой.

— Если вы сейчас не уйдете, — сказала я ровно, — однажды ночью вы проснетесь с перерезанным горлом. Если вообще проснетесь.

Варлен замер.

— Угрожаете мне?

— Предупреждаю.

Он шагнул еще ближе.

И тогда я пробудила дар.

Защитный кокон вокруг него был плотным, багряным, тяжелым. Но алкоголь и ярость сделали в нем трещину. Я ударила туда — фиолетовым и желтым. Болью и страхом.

Варлен хрипло вскрикнул и рухнул на колени.

— Что ты… делаешь?

— Показываю, что я не беспомощна, — сказала я, не вставая с кровати. — Уходите, принц. И больше никогда не пытайтесь взять то, что вам не дают добровольно.

Он выполз из комнаты почти на четвереньках.

С тех пор он не трогал меня.

Но с другими стал еще хуже.

Слуги боялись его. Воины жаловались, что принц наказывает за малейшую провинность. Женщины старались не оставаться с ним наедине. Все чаще до меня доходили шепотки о его забавах, о ранах, о криках, которые доносились из его комнат по ночам.

Я попыталась поговорить с ним. Напомнила, что он обещал держать свои наклонности под контролем.

Варлен только рассмеялся.

— Вы не даете мне того, чего я хочу, моя королева. Значит, не имеете права указывать, как мне утолять голод.

Тогда я окончательно поняла, кого собиралась возвести на трон своих предков.

Не союзника.

Не будущего мужа.

Тирана.

Возможно, более страшного, чем Адриан в самые темные дни своей жизни. Потому что Адриан хотя бы умел сожалеть. Умел меняться. Умел, пусть через боль и ошибки, останавливаться.

Варлен не собирался останавливаться никогда.

Когда я узнала о беременности, страх стал почти постоянным спутником.

Если Варлен узнает, что я ношу ребенка Адриана, он уничтожит его. В этом я не сомневалась. Чужой наследник, в котором может проснуться кровь Земли Огня и Земли Льда, станет для него не ребенком, а угрозой.

Лекарь, которому я доверилась, сказал, что тяжелая беременность у женщин драконьей крови часто считается добрым знаком. Чем сильнее дитя, тем больше сил оно берет у матери. Я тогда едва не рассмеялась. Добрый знак. Слабость, тошнота, головокружение, боль в пояснице, постоянная усталость — все это должно было меня радовать?

Но я радовалась.

Тайно.

Испуганно.

Почти виновато.

Потому что если мой ребенок силен, у него есть шанс.

Особенно если в нем проснется огненная кровь Адриана.

Стук в дверь вернул меня в настоящее.

— Войдите, — устало сказала я.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лиора.

Она выглядела испуганной. Лицо бледное, губы сжаты, глаза блестят от сдержанных слез. Я сразу поняла: новости плохие.

— Что случилось? — спросила я, опускаясь в кресло.

Лиора подошла ближе.

— Адриан в нескольких часах отсюда.

Я закрыла глаза.

Вот и все.

— Кайран хотел вывезти нас до рассвета, — продолжила она дрожащим голосом. — Но дороги перекрыты. Все выезды заняты людьми короля. Даже лесные тропы.

— Значит, он хорошо нас изучил, — тихо сказала я.

— Это конец? — прошептала Лиора. — Мы обречены?

Я посмотрела на нее и попыталась улыбнуться.

— Если потребуется, я встану перед ним на колени и попрошу пощады для тебя и Кайрана. Напомню, что не убила его той ночью. Может быть, это что-то будет значить.

— А ты? — Лиора бросилась ко мне, опустилась на колени у кресла и сжала мои руки. — Что будет с тобой? Астерия, что он сделает с тобой после всего?

Я медленно провела ладонью по ее волосам.

— Не знаю.

— Не говори так спокойно! — она всхлипнула. — Я не вынесу, если с тобой что-то случится. Ты мне как сестра.

Горло сжалось.

Я думала, что больше не способна плакать, но глаза защипало.

— У тебя останется Кайран.

— Нет,