Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

Адриан был уже близко.

Я положила ладони на еще совсем небольшой живот и осторожно погладила его.

Три месяца.

Почти никто не знал. Только я и лекарь, которому пришлось довериться, когда слабость и тошнота стали слишком явными. Даже Лиоре я долго не решалась сказать. Беременность казалась одновременно чудом и приговором.

Мое дитя.

Наше с Адрианом дитя.

Единственное живое тепло, которое удерживало меня от окончательного падения в пустоту.

После бегства из Северицы я будто разучилась чувствовать. Не могла радоваться, не могла смеяться. Даже плакать почти перестала. Во мне осталась только печаль — тихая, плотная, как серый туман над болотом.

И ребенок.

Он был крошечной искрой в этой мгле. Иногда мне казалось, что именно он не дает мне окончательно превратиться в холодную статую, которая только выполняет долг и ждет расплаты.

Я снова посмотрела во двор.

Среди воинов резко выделялась фигура Варлена. Он стоял у ворот, высокий, безупречно красивый, в темном плаще с багряной подкладкой. Даже сейчас, когда поражение почти дышало нам в затылок, принц Земли Заката держался так, будто весь мир обязан склониться перед ним.

Он все еще цеплялся за призрачную возможность победить.

И я знала, кого он винил в том, что этот шанс таял с каждым днем.

Меня.

Воспоминание вернулось резко, без предупреждения.

Мы только покинули Северицу. Дорога казалась бесконечной, лошади выбивались из сил, Лиора почти не говорила, Кайран был мрачен. Варлен же, напротив, выглядел слишком уверенным.

Когда мы остановились в лесу, чтобы дать животным передохнуть, мужчины начали обсуждать, куда двигаться дальше и как запутать след. Тогда Варлен с ленивым превосходством сказал:

— Не вижу смысла прятаться так тщательно. Огненный пес мертв. Пока во дворце поймут, что случилось, мы будем уже далеко.

Я подняла на него глаза.

— Я бы не была в этом так уверена.

Он повернулся ко мне. Кайран тоже замер. Лиора побледнела, будто уже поняла, что сейчас произойдет.

— Что вы хотите сказать, моя королева? — спокойно спросил Кайран.

Я медленно вдохнула.

Вот он. Момент, которого я боялась с той самой секунды, как оставила Адриана живым.

— Адриан не умер.

Тишина стала тяжелой.

Лиора судорожно выдохнула и прижала ладонь к губам. На ее лице мелькнула такая явная радость, что мне захотелось обнять ее и спрятаться в этом простом, чистом чувстве.

Кайран долго смотрел на меня. Я ждала гнева, упрека, холодного разочарования. Но на миг — лишь на один миг — мне показалось, что в его глазах мелькнуло облегчение. Потом он снова стал прежним: сдержанным, непроницаемым, почти каменным.

Зато Варлен не собирался скрываться за маской.

Он выругался грубо, грязно. Лиора вздрогнула, а я только сильнее выпрямилась.

— Я знал, — процедил принц. — С самого начала знал, что женщине нельзя доверять решающий удар.

— Следите за словами, — тихо сказал Кайран. — Перед вами королева Земли Льда.

— Королева? — Варлен усмехнулся так, что меня обожгло презрением. — А я думал, передо мной просто очередная любовная слабость Адриана Голденфлейма.

Рука Кайрана легла на рукоять меча.

Я шагнула между ними раньше, чем сталь успела покинуть ножны.

— Это все, на что вы способны? — спросила я холодно. — Сцепиться друг с другом посреди дороги, когда враг еще жив? Прекрасные союзники. Один готов умереть из-за оскорбления, другой — сорвать весь план из-за собственной ярости.

Оба посмотрели на меня.

Даже Варлен на мгновение замолчал.

— Я понимаю ваше недовольство, принц, — продолжила я. — И готова простить вам этот тон. Один раз. Но если вы все еще хотите получить трон Земли Льда и править рядом со мной, придется доказать, что вы способны на большее, чем ждать, пока женщине достанется самая тяжелая часть дела. Или вы готовы сражаться только тогда, когда за вас уже все сделали?

Варлен смотрел на меня очень долго.

Потом его губы медленно растянулись в улыбке. Недоброй, опасной, но уже не такой самоуверенной.

— Я явно недооценил вас, леди Астерия.

— Это случается со многими, — сухо ответила я.

— И все же мне хотелось бы знать: почему вы его не убили?

Я могла соврать. Сказать, что сочла убийство спящего недостойным. Что не хотела марать руки. Что решила оставить Адриана для открытого суда.

Все это было бы правдой.

Но не всей.

— Потому что не смогла, — сказала я наконец. — Моя рука не опустилась.

Лиора тихо всхлипнула.

Варлен прищурился.

— Из жалости?

— Из любви, если вам так хочется услышать это слово, — ответила я, чувствуя, как леденеет голос. — Но я все равно ушла. Разве этого недостаточно, чтобы понять: я выбрала не его?

— Пока недостаточно, — сказал Варлен. — Я хочу быть уверен, что вы не откроете ему ворота, когда он придет за вами.

— Вы считаете меня самоубийцей? — я устало улыбнулась. — Думаете, после всего, что я сделала, Адриан примет меня в объятия и простит? Мы оба слишком хорошо знаем короля. Такие обиды он смывает кровью.

Тогда я действительно так думала.

Думала, что если он найдет меня, то увидит только предательницу. Женщину, которая лгала, играла его чувствами, помогла заговорщикам, убила Раяну и сбежала.

Я могла только надеяться на быструю смерть.

Варлену этого ответа оказалось достаточно. По крайней мере, внешне.

Позже, когда он уснул, я сидела у маленького костра между Лиорой и Кайраном. Ночь была холодной. Дым стелился низко, раздражал глаза. А может, глаза щипало не от дыма.

— Вы тоже меня осуждаете? — спросила я тихо.

Лиора ответила первой:

— Нет.

Я удивленно посмотрела на нее.

— На твоем месте я бы тоже не смогла, — сказала она. — И я не считаю это слабостью.

— Даже после всего, что я говорила о долге? О королеве, которая не имеет права выбирать сердцем?

Лиора мягко улыбнулась.

— Иногда защитить любимого человека труднее, чем убить врага. Ты знала, что он может тебя не простить. Что может уничтожить нас всех. Но все равно оставила его жить. Я не вижу в этом слабости, Астерия.

Я отвернулась, чтобы она не увидела, как дрогнуло мое лицо.

— Наши люди вряд ли с тобой согласятся.

— Люди часто судят о том, чего не смогли бы вынести сами, — тихо сказала она.

Кайран долго молчал. Потом