Феечка - С. И. Вендел

Лейта шла покорно. Равенна сопротивлялась.

— Отпусти… Аста… я должна… пожалуйста!..

Но орчанка была безжалостна. Она потащила их вверх по склону к поросшим травой холмам, где еще вчера стоял их лагерь.

Оказавшись на вершине, Равенна уперлась ногами в землю, отчаянно пытаясь разглядеть, что происходит на воде.

Другие воины тоже замерли на подъеме, прикрывая ладонями глаза от солнца. Послышался тревожный ропот: орочьи лодки почти настигли суда фэйри, но внезапно огромная волна ударила по преследователям, разметав их. Большинство судов отбросило назад, и они удержались на плаву, но два начали опасно крениться.

Общий стон вырвался у берсерков, когда два корабля перевернулись. Несколько воинов бросились обратно к берегу, чтобы помочь товарищам.

Равенна попыталась побежать за ними, но Аста мертвой хваткой вцепилась в нее.

— Я должна помочь ему! — взвыла она. — Это моя вина, Аста, это все я!

Сколько бы она ни прожила, она никогда не забудет, как десяток воинов фэйри навалились на Валлека, чтобы скрутить его. Никогда не забудет его взгляд, когда он упал на песок. В его глазах застыло поражение, смешанное с такой мрачной решимостью, что у нее кровь стыла в жилах.

Равенна до последнего не верила в то, что он сделал, даже когда летела по воздуху. Только при падении на чьи-то руки реальность окончательно протрезвила ее.

Он выбросил ее в безопасное место.

Он принес себя в жертву.

Этому не бывать.

Это была битва Равенны, ошибка Равенны. Если кого и должны были схватить или убить, то ее.

Она кричала об этом Асте, пытаясь заставить ту понять, отпустить ее.

— Это должна быть я… пусть она заберет меня. Не его, только не его!..

Опасливо косясь на израненных, разъяренных воинов вокруг, Аста притянула Равенну к себе.

— Заткнись, — прошипела она, — и иди живей.

До лагеря Равенну и Лейту скорее тащили, чем вели. Аста тяжело дышала, когда заталкивала их обеих в королевский шатер, подальше от чужих глаз.

Встав у входа, она выглянула наружу; на ее челе залегла тревожная складка.

Равенна попыталась проскочить мимо нее, но на этот раз дорогу преградила Лейта.

Фэйри обхватила ее скованными руками, удерживая на месте.

— Не надо, — прошептала Лейта. — Разве ты их не слышишь?

— Кого? — Равенна не слышала ничего, кроме собственного сердца, которое, казалось, раскалывалось надвое.

— Воинов. Они в ярости. — Лейта посмотрела на нее со всей серьезностью. — Они винят тебя.

Равенна застонала.

— Это моя вина, — твердила она. — Это был мой план, моя месть. Это я должна была там остаться!

Ее слова утонули в шуме, поднявшемся снаружи.

— Аста, выдай нам ее, — произнес глубокий, угрожающий голос за пологом.

— Она выйдет и поговорит с вами позже. Дайте ей прийти в себя.

— Плевать на ее слова. Это ее рук дело. Отдай ее нам.

— Мой брат знал, что делает, — отрезала Аста. — Надежда еще есть. Она скоро пришлет свои условия.

— Нечего ждать. Выдадим девчонку — освободим короля.

— Мой брат не захотел бы…

— Да плевать, чего он хотел! — выкрикнул другой голос.

— Он наш король. Мы не позволим держать его в плену, — добавил третий.

Равенна чувствовала на своей холодной щеке дрожащее дыхание Лейты. Фэйри оттеснила ее глубже в тень шатра. Гнев снаружи нарастал, у входа маячило все больше зеленых фигур.

Аста стояла твердо, преграждая путь.

— Мы что-нибудь придумаем. Перегруппируйтесь и займитесь ранеными.

— Мы уже знаем, что делать. Отдай нам полукровку и…

— Эта полукровка — ваша королева. — Маттиас протиснулся сквозь толпу и встал плечом к плечу с Астой. — Она пара вашего короля. И вы будете это уважать.

Послышалось ворчание, еще несколько минут споров, но в конце концов толпа разошлась. Аста и Маттиас остались у входа, не спеша терять бдительность.

Равенна, увлекая за собой Лейту, подошла к ним.

— Пусть забирают, — сказала она. — Обменяйте меня на него.

— Нужно ждать условий, — хмуро ответила Аста.

— К черту всё! Дайте мне лодку, и я…

— ПРЕКРАТИ! — Аста резко обернулась. Она нависла над Равенной и несчастной Лейтой, обнажив клыки в ярости. — Просто замолчи! План пошел к черту. Всё пошло к черту!

— Я знаю! — выкрикнула Равенна в ответ. — Всё провалилось, и это моя вина! Позволь мне это исправить!

— Я не слишком-то доверяю твоим планам или твоему здравомыслию. Не сейчас.

С тем же успехом Аста могла прямо сказать, что не верит Равенне — именно так прозвучали ее слова. Словно пощечина.

Пощечина, которую Равенна заслужила.

— Прости, — пробормотала она. — Мне так жаль, Аста.

Орчанка шумно выдохнула, раздувая ноздри, и отвернулась.

— Я обещала Валлеку, что сберегу тебя. Его жизнь была для него менее важна, чем твоя — как и для любого азаи. — Когда Аста снова взглянула на нее, ее взгляд был суров. — Мы придумаем, как его вернуть.

Равенна не знала, входит ли она в это «мы».

Она не имела на это права. Не после такого.

Аста снова заняла пост у входа, и Лейта разжала руки.

Фэйри одарила ее очередным жалостным взглядом.

— Амаранта уничтожает всё. Она как чума: бессердечная и неизбежная.

С этими «ободряющими» словами Лейта молча ускользнула в угол шатра, который облюбовала в последние дни.

Оставшись одна посреди шатра, Равенна почувствовала, как задрожали ноги. Она рухнула на землю. Силы покинули ее вместе с уверенностью и решимостью, растекаясь по утоптанному полу.

Судьбы, что же я наделала?

Ужас ледяным осколком засел в сердце. Как она могла поверить, что одолеет Королеву Фэйри? Вооружившись кинжалом и парой кандалов… Как она могла быть столь самонадеянной?

Потому что у нее были видения? Потому что ее муж решил, что она сама — королева?

Она была никем. Обычной испуганной девчонкой-полукровкой, одинокой в этом мире.

Ей следовало остаться в своих покоях. Не быть больше никому обузой. Всё, что она приносила людям — это несчастье и боль.

Ей должно было хватить смелости остановить родителей, остановить Валлека. Я того не стою. Им не нужно было ее защищать, не нужно было жертвовать собой. Она — пустое место.

Впервые после смерти матери Равенна отчаянно по ней затосковала. Она не позволяла себе слишком сильно скучать по Эйн, сосредоточившись на мести, но теперь, среди обломков этой мести, Равенна разрыдалась. Обхватив себя руками, содрогаясь от рыданий, она жаждала услышать тихий голос матери, почувствовать ее нежное утешение. Прикосновение Эйн ничего бы не решило, но в этот черный час Равенна не желала ничего иного.

Но Эйн ушла. Как и Валлек.

Слезы обжигали щеки, но Равенна не вытирала их. Она не могла пошевелиться, ссутулившись на полу. Мышцы стали тяжелыми, ватными; ей