Феечка - С. И. Вендел

У кромки воды она посмотрела фэйри прямо в глаза и твердо произнесла:

— У нас нет того, кого вы ищете. Но ваша королева заберет меня вместо нее.

Фэйри окинул ее оценивающим взглядом, в котором сквозило подозрение.

— Сама убийца пришла договариваться?

— Я та, кто нужен вашей королеве. Преступница, которую она ищет.

Казалось, фэйри побледнел еще сильнее.

— Ты…

— Мое имя — Равенна Иллиния, и я предвидела смерть Амаранты.

36

Это был самый долгий день в жизни Равенны. Когда над заливом Дайфан взошло солнце, она проводила взглядом лодку с гонцом фэйри — тот вез ее условия Амаранте. Если бы Равенна верила, что это поможет быстрее освободить Валлека, она бы сама запрыгнула в лодку, но Амаранта была слишком коварна для таких честных сделок.

Равенне пора было начать действовать с умом.

Она направилась обратно в лагерь под присмотром Асты, Маттиаса и Оберона. Наверху, у центрального костра, столпились берсерки. Одни подозрительно следили за водой, другие провожали ее такими же настороженными взглядами.

Прежнее напряжение утихло, и Равенна больше не чувствовала прямой угрозы от воинов. На лагерь легла тень скорби; горечь поражения остудила пыл и заглушила крики. Эти гордые воины из самого прославленного отряда проиграли.

Но это не было их виной.

Почувствовав потребность высказаться, Равенна взобралась на пень. Это прибавило ей роста — теперь она была едва выше Маттиаса, но выбирать не приходилось.

— Я знаю, воины не любят ждать, но сейчас это необходимо. Я рассчитываю, что королева фэйри примет условия обмена. Я с радостью займу место Валлека.

Берсерки зашептались, некоторые одобрительно кивнули.

— Будьте готовы выступить в любой момент: вести могут прийти когда угодно. — Равенна обвела взглядом самых верных бойцов Валлека, и сердце ее сжалось при виде их отчаяния. — Простите меня, — прошептала она, а затем добавила громче, — мне жаль, всё должно было… я хотела, чтобы поход прошел иначе. Вся ответственность на мне, и я всё исправлю.

Она надеялась, что их гул означает согласие, но задерживаться не стала. Спрыгнув с пня, она вернулась к Асте и Маттиасу.

Сдержанный кивок Асты придал ей немного сил. Немного, но большего Равенна и не заслуживала.

— Они оценят твои слова, — сказала орчанка.

— Я не бросала слов на ветер. Я верну его, Аста.

— Он бы не хотел, чтобы ты отдала себя взамен, — призналась женщина. — Он никогда нас не простит.

— Его здесь нет. — Равенна сглотнула подступивший к горлу ком. — И выбор за мной.

Мне вообще не стоило его в это втягивать.

— Мы используем время для планирования, — вставил Маттиас. — Должен быть какой-то способ.

— Я намерена убить ее, — отрезала Равенна. — Тут ничего не изменилось. Пообещайте мне: когда начнется обмен, вы в первую очередь заберете Валлека. Это важнее всего. Обо мне не беспокойтесь и не слушайте Валлека, если он прикажет вам меня спасать.

Аста неловко переступила с ноги на ногу, уперев руки в бока, а Маттиас нахмурился.

— Мы не можем этого обещать.

— Тогда хотя бы постарайтесь. Сделайте его спасение приоритетом.

На голову Равенны обрушился поток горячего воздуха.

— Вороненок, кажется…

Оберон вышел вперед и встал рядом с ней, устремив взгляд на лес на востоке. Прядая ушами, он долго прислушивался, а затем радостно закивал. Маттиас опасливо отшатнулся от острого кончика рога. Ударив копытом о землю, Оберон сообщил:

— Наконец-то добрые вести!

— Что там? О чем ты?

— Фэйри! — выкрикнул один из часовых на восточном фланге. — К нам идут фэйри!

— Что? — Равенна опешила. — Не могли же они так быстро вернуться с того берега?

— Это не те фэйри, — поправил Оберон. — Это друзья!

Равенна бросилась к восточной окраине лагеря, Аста, Маттиас и толпа берсерков — за ней. Они столпились на гребне холма, вглядываясь в дубраву внизу. Трое часовых стояли у кромки леса, наставив копья на приближающуюся фигуру.

Точнее, на две фигуры.

Единорог и всадник-фэйри.

— Быть не может…

Черный единорог остановился у самых деревьев. Его всадник, одетый в простую кожу вместо доспехов и регалий, приложил ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и посмотрел вверх.

— Вороненок? Это ты?

Оберон весело заржал, толкая Равенну в плечо.

— Алларион и Белларанд прибыли!

На мгновение она замерла, не веря ни Оберону, ни собственным глазам.

Прошли годы с тех пор, как он оставил ее в безопасности убежища, погрузив в глубокий сон под защитой отцовских чар. План был прост: она спит, чтобы скрыть свою силу, пока Алларион не найдет место в землях людей, где он сможет обустроиться и укрепить всё собственной магией. Когда стало бы безопасно, он должен был забрать ее туда, чтобы начать жизнь заново. Теперь это казалось далеким прошлым, другой жизнью.

Прежде чем она успела осознать, ноги сами понесли ее вперед. Кто-то окликнул ее, но она не обернулась. Размахивая руками, Равенна бежала вниз по склону, сминая сапогами высокую траву.

Сердце колотилось так часто, что она, казалось, летела к нему. Часовые промелькнули мимо смазанными пятнами — она ловко увернулась от их предостерегающих рук.

Алларион соскочил с Белларанда. Он широко раскрыл объятия и поймал Равенну, когда она с разбегу бросилась к нему.

Это были не руки отца, но самое близкое к ним, что осталось в этом мире. Столько вечеров они провели за столом с ее родителями и Алларионом — рассказывали истории, шутили, резались в кости. Ближайший друг отца, он стал для нее кем-то вроде дяди, вторым отцом.

Когда родители погибли, именно Алларион пришел за ней. Именно он утешал ее и увез в безопасное место.

Он вздрогнул и крепко прижал ее к себе, покачивая из стороны в сторону.

— Богини, как же долго я ждал этого дня.

Равенна долго не могла отстраниться, выплакивая остатки душевных сил. Судьбы, она не заслужила… она не могла поверить… почему именно сейчас? Ее старая жизнь сталкивалась с новой, и она не знала, выдержит ли этот удар.

Алларион молча баюкал ее в объятиях, даря утешение. Богини, судьбы, духи Максима и Эйн — ей было плевать, кто привел его сюда, важно было лишь то, что он здесь.

Когда слезы наконец утихли и она отстранилась, увиденное поразило ее.

Его кожа больше не была сероватой, как у фэйри, зависимых от магии; она приобрела сиреневый оттенок, а белки глаз стали белыми, отчего аметистовые радужки сияли еще ярче. Когда он улыбнулся, Равенна не удержалась и взяла его за подбородок, чтобы осмотреть десны и язык. Всё было здорового розового цвета.

— Как?.. — выдавила она.

— Нам есть о чем поговорить. Обоим, — скользнув взглядом по