Феечка - С. И. Вендел

целого дня обсуждений и споров, Алларион и Белларанд взошли на баржу, чтобы под покровом темноты пересечь пролив. Когда гребцы взялись за весла, Алларион обернулся и поднял руку, прощаясь с Равенной.

Она помахала в ответ, чувствуя, как сердце замирает. Да пребудут с тобой Богини. И Судьбы тоже.

Равенна оставила себе лишь одну надежду: на то, что на этот раз ее рука не дрогнет.

37

Столько планов уже было запущено в действие, что Равенне становилось дурно от осознания. Еще одна почти бессонная ночь тянулась невыносимо долго; слабая нить связи внутри нее натянулась и потускнела. Запах мужа, оставшийся на постели, приносил лишь безмолвные слезы, поэтому, едва лагерь зашевелился к завтраку, Равенна поспешила покинуть мягкое ложе, где еще недавно лежал ее азаи.

Сегодня снова оставалось только ждать.

Впрочем, это было не совсем так. Ей нужно было уладить одно последнее, крайне важное дело.

Неся две миски овсянки с орехами и ягодами, Равенна вошла в шатер. Лейта из своего угла следила за ее приближением, и взгляд ее был по-прежнему полон настороженности. Сев рядом с койкой, Равенна протянула ей миску. Фэйри посмотрела подозрительно — в глубоких тенях шатра ее индиговые глаза казались почти черными.

Равенна съела несколько ложек, нуждаясь в подкреплении, прежде чем начать разговор.

— Полагаю, новости придут сегодня, и сразу после этого мы выступим, — сказала она.

— Ясно.

— Мне понадобится твоя помощь, чтобы убить ее.

Верхняя губа Лейты презрительно дернулась.

— Похоже, это твои личные трудности.

Равенна раздавила ягоду в каше, пока фиолетовый сок не брызнул на зерна.

— План таков…

— Твой план гроша ломаного не стоит — он целиком зависит от моего согласия стать королевой.

— Нет, он зависит от того, что ты станешь королевой, — огрызнулась Равенна, но тут же заставила себя выпрямиться и сесть ровно. Вдох. Спокойствие. Самообладание. Угрозы ни к чему не приведут. — Я хочу поговорить с тобой по-человечески. Договориться, как королева с королевой.

Лейта фыркнула:

— Ни одна из нас не королева.

— Но мы могли бы ими быть. — Равенна подалась вперед, пригвоздив женщину стальным взглядом. — Мой азаи сделал меня своей королевой. Твоя кровь говорит о том, что ты можешь занять место Амаранты. Почему бы нам не обсудить условия?

— О чем? — Лейта поперхнулась. — О том, кто из нас умрет первой?

— Со смертью Амаранты цикл обновится. Это займет время, но, надеюсь, фэйри научатся жить не только за счет магии. Твой народ веками не выращивал еду. Я могу гарантировать, что поставки провизии станут регулярными.

— Это не мой народ, — проворчала Лейта, запихивая в рот полную ложку каши.

— Но они могут им стать.

Собеседница лишь продолжила методично жевать, вызывающе выгнув брови. Равенна изящно съела еще кусочек, прикидывая дальнейшие действия.

— Чего бы ты ни захотела — если это в моих силах, я дам тебе это.

Лейта злорадно улыбнулась:

— Обещания «почти королевы», которая вот-вот умрет, мало что значат. К тому же то, чего я хочу, не в твоей власти.

— Попробуй проверь.

— Я хочу свою семью! — прорычала она.

— А… — Игнорируя боль в сердце — по Валлеку, по родителям, — Равенна отставила миску. — Я не могу воскресить твою мать и сестру. Но я могу пообещать тебе семью.

Лицо Лейты превратилось в суровую маску, скрывавшую уязвимый блеск непролитых слез. У Равенны в горле встал ком, когда она увидела эту дикую, первобытную нужду.

Судьбы, она ведь действительно была совсем одна в этой глуши.

Если отбросить дикость, королевскую кровь и злобу, оставалась просто женщина, тоскующая по близким.

— Не будь жестокой, — прошептала Лейта.

— Я не жестока. У меня бывают видения, помнишь? Именно так я нашла тебя. Я могу заглянуть в твое будущее и узнать, ждет ли тебя семья.

Женщина угрюмо молчала, и Равенна надеялась, что отсутствие немедленного отказа — хороший знак. Она медленно протянула руку и коснулась колена Лейты. Ее глаза закрылись, вызывая…

…крылья, укрывающие широкие плечи… теперь тебе от меня не отделаться, лань… пламя, лижущее ночное небо… сожги всё, и из пепла… жизнь… нежный крик… я знал, что ты найдешь меня…

…видение.

Равенна судорожно вздохнула и открыла глаза. Зрение на миг затуманилось, но вскоре лицо Лейты, замершей в шоке, обрело четкость.

— Ты… я видела… я чувствовала… — простонала Лейта.

Откинувшись на спинку стула, Равенна перевела дух. Это было куда больше, чем она обычно видела — целая жизнь, яркая и шумная, развернулась перед ней, как крылья.

— Ты взойдешь на трон и исцелишь Фэйрилэнд, — произнесла она, не без доли приукрашивания, но и без стыда за него. — И тебе не придется делать это в одиночестве.

Отчаянная надежда прорезала глубокие морщины на лице Лейты.

— Ты лжешь.

Равенна покачала головой:

— Твое будущее сулит многое. Азаи. Ребенок. И… — это было скорее догадкой, но Равенна снова не колебалась, — я не думаю, что ты единственная, кто спасся.

— Ты такая же жестокая, как она, — шепот Лейты ударил Равенну с силой молота.

— Я видела всё это. Тебе просто нужно выжить, чтобы убедиться самой.

Слеза скатилась по щеке Лейты. Она потянулась вытереть ее, и из-за кандалов ей пришлось поднять обе руки.

На этот раз Равенне стало действительно стыдно. Она обещала себе перестать быть причиной страданий. И начать можно было прямо сейчас.

С тяжелым сердцем она коснулась цепей. Это был риск, но она должна была на него пойти.

Равенна очертила пальцем сложный узор, и первое кольцо с щелчком разомкнулось.

— Они заговорены так, что открываются только от прикосновения того, кто их запер, — объяснила она, принимаясь за второе. Она не знала, как ученые до этого додумались, но была им безмерно благодарна.

Когда железо оказалось у нее в руках, Равенна отбросила его в сторону. Лейта не вскочила и не бросилась к выходу, поэтому Равенна продолжила:

— Теперь мы можем говорить как равные.

— Потому что мы королевы? — съязвила Лейта. Она снова ощетинилась, подтянув колени к груди и растирая запястья.

— Потому что мы обе знаем, что значит потерять всё.

Соскользнув со стула на колени, Равенна взяла ладони Лейты в свои. Та в изумлении наблюдала, как Равенна склонилась и прижалась лбом к тыльной стороне ее кистей — древний жест мольбы и смирения.

— Что ты делаешь?..

— Амаранта отняла у меня всё. Мое будущее, мой покой, моих родителей. Теперь она забрала и моего азаи, единственное доброе… — Равенна сглотнула слезы, еще сильнее прижимаясь лбом к рукам Лейты. — Я хочу справедливости. Хочу мести. За родителей, за Валлека, за ту девушку, которой я могла бы стать. И за тебя тоже.

Равенна