Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

– Не умирай… Пожалуйста, не бросай меня… – бормотал Дамиан, не слушая никого. Голос сорвал, но не мог замолчать.

Слова, которые он не мог выдавить из себя последние часы, теперь прорвались. А он все шептал, охрипший, заплаканный.

«Если я отпущу, если разожму пальцы, то потеряю… Я потеряю… потеряю…»

– Дамиан, Дамиан, Дамиан…

– Вы мешаете следствию…

– Я не отпущу… Не отпущу… Отвалите! ОТВАЛИТЕ!

– Вам нужно покинуть помещение, нам требуется…

– Пап, проснись! – закричал он, вскочив на ноги и бросившись к месту преступления, глядя на то, что осталось от отца полными слез глазами. – Пап, вставай… Ну же… Почему ты не встаешь? – умолял охрипшим голосом Дамиан, сжимая пальцами бортики ванны. – Пап, я пришел. Я же пришел… Пап…

Звуки выстрелов вывели его из прострации.

Нужно было отвести Николая в безопасное место.

Только после всего вернуться за телом Дмитрия.

Пока он не мог забрать его для захоронения.

В приоритете был ребенок.

– Маленький, идем…

– Нет! Там мой папа…

– Николай, мне нужно увести тебя в безопасное место

– Не хочу! – закричал мальчик. – Я не брошу папу!

Сердце Дамиана разрывалось на куски.

– Нико, дай мне руку.

– Пусти! – он вцепился сильнее в тело Дмитрия мертвой хваткой. – Папа, проснись!

– Папа, открой глаза…

Дамиан зажмурился.

Голос Николая сливался с собственным дрожащим, умоляющим шепотом. Его собственными слезами и воплями.

– Пап, вставай…

– Он проснется. Он должен. Он мне обещал… – Николай потряс Дмитрия за плечо.

Времени спорить не было. Их могли убить в любой момент.

– Прости, – мужчина поднял ребенка, прижимая к себе.

– Нет! Отпусти! Я хочу к папе! – закричал Николай в истерике, отчаянно вырываясь. – Папа!

Он всем телом извивался, дергал ногами и руками, но Йохансен держал его очень крепко.

– Уйдите! Папа! Пап, проснись… Я же пришел…

– Папа… Его голова…

– Прости, – повторил мягко Дамиан и стремительно зашагал вон из залитого кровью помещения склада, намереваясь найти место, где бы, черт побери, не свистели пули над головой.

Главное, вынести ребенка подальше от опасности и спрятать до конца бойни. В смежной комнате очевидно была перестрелка, и одному Богу известно, сколько минут понадобится, чтобы они добрались до них и прикончили.

Дамиан не был в том положении, чтобы дать себе время скорбеть о Дмитрии. Он не позволил себе думать о том, что его друга убили на его глазах. О том, что они с ним сделали. Нельзя. Иначе сломался, расклеился бы. Николаю он нужен сосредоточенным, чтобы суметь найти выход из этого ада. Спасти их обоих.

– Папа… – плакал мальчик, отчаянно вцепившись в Дамиана. Сжимая его куртку изо всех сил, его крошечное тело дрожало, сотрясаясь от каждого разрывающего сердце всхлипа. – Дяди Дами, мне нужно к папе… Я хочу к моему папе…

Дамиан сморгнул гребаные слезы, которые застилали глаза.

Слова Николая его убивали. Уничтожали изнутри.

Когда-то он сам был на его месте, но рядом не было человека, который бы вытащил его из этой бездны.

«У него буду я. Не брошу одного. Я спасу его, как когда-то хотел, чтобы спас кто-то меня».

Они были одинаковыми.

Сломленными, потерявшими часть своей души навечно.

Боль от смерти отца никуда не исчезла.

Она до сих пор жгла сердце Дамиану, словно раскаленное железо.

Время могло притупить раны, но не унять эту дробящую кости боль.

Он знал, что Николай никогда больше не будет прежним.

Теперь, когда кроме мамы, братьев и сестер, лишился последнего родного человека…

«Я чувствовал то же самое. Смерть мамы меня подкосила, но отец…»

Каким бы Генри Йохансен ни был, как бы его не презирал Вито, что бы кто ни говорил, Дамиан любил его до сих пор. Очень любил.

Он был его папой.

И дневник, который он нашел…

До сих пор это все сводило с ума.

Он не мог представить, каково было Николаю, ведь сам пережил это в сознательном возрасте, недавно, будучи взрослым, а не маленьким ребенком.

– Сегодня мой День Рождения, – голос Николая надломился. – Мне исполнилось шесть.

Язык не поворачивался поздравить его.

– Я ненавижу мой День Рождения, – процедил сквозь зубы мальчик.

– Я свой тоже, – горько отозвался Дамиан.

«Ведь в этот день умерла моя мама…»

Сердце Дамиана сжалось. И он вдруг отчетливо понял.

Николай поднял голову, доверчиво глядя Дамиану в лицо.

Это была гребаная судьба.

Этот мальчик был их с Эви судьбой.

Он знал, что никогда не сможет его бросить.

Они заберут Николая и разорвут круговорот ада.

Дамиан видел будущее вместе.

Видел, как помогает Николаю преодолеть кошмары.

Видел его своим ребенком, как Кайдена или Нильде. Чувство защиты захлестнуло его.

Потому что от одной мысли, что он отдаст Николая кому-то другому, кто может ему навредить, внутри все бунтовало.

– Просто пообещай мне одну вещь, Дам.

– Конечно, что угодно.

– Обещай заботиться о Николае, если со мной что-то случится. Не оставляй его с моими… – Дмитрий тяжело сглотнул. – Родственниками. Они разорвут его на куски. Позаботься о том, чтобы Нико был защищен.

– Дмитрий, о чем ты? Почему ты говоришь так, словно с тобой что-то случится? – встревожился Дамиан. Ему стало не по себе.

– Черт знает, что будет. Я просто хочу перестраховаться. Обещаешь выполнить мою просьбу?

Дамиан серьезно кивнул.

– Я не брошу Николая, обещаю.

В воздухе витал запах сырости и плесени. Дамиан быстро шагал по темному коридору, прижав ребенка к себе.

Николай все еще трясся от ужаса, уткнувшись мужчине в шею, пока Дамиан шел вперед, не выпуская его из своих рук.

Свернув за угол, они наткнулись на пустую комнату с высокими, почти потолочными стеллажами, заваленную старыми коробками и пыльными строительными материалами.

Приглядевшись, Йохансен заметил небольшую нишу, спрятанную в темноте. Достаточно узкую, чтобы в ней укрыться. Рядом валялись обломки гипсокартона и досок. Чуть поодаль стоял сломанный металлический стол.

Сквозь прорехи между полками стеллажей едва виднелась часть стены, где находилась арка. Она была полукруглая, без двери, в бетонной кладке, и вела в смежную комнату. Из-за ее расположения – почти в тени и частично заслоненную полками – ее было трудно обнаружить с первого взгляда.

Дамиан опустил малыша в нишу, и тот не стал вырываться. Послушно залез, обхватив себя руками. Потерянный. Маленький. Напуганный.

– Солнышко, – Дамиан мягко вытер слезы с лица мальчика, погладив по щеке. – Сиди тут, пока я не вернусь за тобой. Сможешь?

Николай неуверенно кивнул.

– Не выходи, что бы ты ни услышал, – велел он ему. – Понял меня? Я вернусь за тобой скоро, – Дамиан быстро загородил расщелину