Коснуться души - Опал Рейн

Как только он собирался добраться до её плеч и шеи, он провел кончиками пальцев вниз по её спине и начал снизу снова. Он был в восторге, когда она его не остановила.

В конце концов, он должен был её мыть.

— Ты когда-нибудь был на море, Фавн? — спросила она с придыханием.

— Почему ты спрашиваешь? — он не был уверен, почему она хочет это знать.

— Потому что тебя очень трудно узнать получше. Ты сказал, что бродил по всему миру. Я хотела узнать, видел ли ты море.

— Да, я видел его. Я обошел почти всю сушу по кругу.

— Но, полагаю, не южные пляжи?

Он наклонил голову. Он был удивлен, что она это знает.

— Нет. Сумеречному Страннику очень трудно попасть туда.

— Демоны тоже не особо могут туда попасть, — сказала она, и он мог поклясться, что слышал, как её губы скривились в усмешке. — У нас, на севере, самая укрепленная гильдия Убийц Демонов, но на юге больше людей. Они отвоевывают землю и море у Демонов, так что я представляю, что добраться туда было бы трудно и для твоего вида.

— Там мало деревьев, чтобы Демоны могли прятаться от солнца, и это далеко от Покрова, — ответил он.

— Я просила перевести меня туда на какое-то время. Думаю, я одна из редких людей, кто побывал почти везде. Где ты жил? Мм… твоя пещера, я имею в виду. До того, как её украли Демоны.

— На западе, кажется. Недалеко от моей пещеры была деревня, которая сгорела. Это было много лет назад… но я наблюдал из леса, как большое количество Демонов воспользовалось её горящими стенами.

Маюми напряглась и оглянулась через плечо.

— Ты говоришь о Лисайд Тауне?

Фавн пожал плечами в ответ.

— Откуда мне знать, как называется человеческий город?

— Там был большой колокол в центре?

— Да. Он меня раздражал. Я мог слышать его даже из Покрова, поэтому и пошел туда, когда он не переставал звонить.

Она прикрыла губы костяшкой указательного пальца.

— Лисайд сгорел около ста лет назад.

— Я… получил много человечности той ночью.

В конце концов, запах крови и горящей плоти лишил его рассудка. Он провел дни, сражаясь с Демонами и пытаясь добраться до любого человека, который, к несчастью, оказался в ловушке под обломками домов.

— Почему ты хотела отправиться к морю? — спросил Фавн, начиная чувствовать себя некомфортно, делясь этими воспоминаниями — особенно учитывая, что они были туманными, как и большинство приступов жажды крови или ярости.

Он мог только представить, как он выглядел для других. Бездумный, ревущий зверь посреди разрушенного, горящего города, наводненного Демонами, окруженный звуками криков и звоном этого проклятого колокола, пока Демон не свалил его.

Затем внезапная тишина, оставляющая только звук потрескивающего, умирающего огня и нюхающих, ищущих кровожадных тварей.

— Я хотела узнать больше о тебе, а не наоборот.

Маюми тихо застонала, когда он наконец начал разминать большими пальцами верхушки её плеч и боковые стороны шеи. Он использовал мыло, чтобы сделать движения более скользкими, так же как использовал его, чтобы помыть её.

— У меня не так много историй, Маюми. Я провел большую часть своей жизни, скитаясь по тому, что осталось от этого мира.

— Что ты искал?

— Всё, — признался он. — И ничего. Я просто не знал, что еще делать. Я чувствовал себя потерянным.

Я всегда искал… Так почему я остановился, когда нашел её? Именно той ночью, когда он нашел Маюми, он перестал бродить и начал из любопытства посещать дома, учиться и даже пытался подружиться с Демонами.

В тот момент, когда этот маленький ребенок потянулся к нему и попросил не оставлять её снова… Фавн наконец перестал что-то искать.

— Ладно, — вздохнула она. — Семья моего отца всегда жила в этом доме, поэтому я хотела увидеть, где родилась моя мать.

— Она была не отсюда?

Он ожидал, что её мать будет из одного из близлежащих городов.

— Я думаю, она была сумасшедшей. Нужно быть такой, чтобы преследовать моего отца до самой Крепости Хоторн, — когда руки Фавна замерли, и он наклонил голову, Маюми повернулась и села боком на его колени, чтобы посмотреть ему в лицо. — Если мой отец был упрямым, то мать была еще упрямее. Они оба говорили, что я больше похожа на неё, чем на него, не только внешне, но и характером.

Фавн ничего не сказал, обхватив рукой её бедро и прижимая к себе. В конце концов она посмотрела вниз на своё тело, затем снова вверх, на его лицо, и изогнула бровь.

— Ну? — спросила она; её улыбка стала немного более озорной, чем обычно. — Тут еще много чего нужно помыть.

— Расскажешь мне еще, если я продолжу?

Он остановился только потому, что ждал продолжения.

Ее улыбка угасла, брови глубоко нахмурились.

— Зачем?

— Потому что я хочу знать о тебе всё, — проворчал Фавн.

Он хотел знать, как она появилась на свет, чтобы понять, как он пришел к тому, чтобы найти её в своём мрачном существовании. Возможно, это стало бы ответом на вопрос, почему он находит её такой удивительной.

— История не слишком длинная. Мой отец все еще продвигался по служебной лестнице в гильдии, когда его заставили отправиться на юг. Там была большая проблема с Демонами, атакующими пограничную стену и прорывающимися сквозь неё, поэтому многие сектора отправили Убийц Демонов на юг, чтобы помочь им, пока они восстанавливаются.

Пока она говорила, Фавн потянулся за флаконом с мылом, но она перехватила его руку, останавливая. По какой-то причине она не хотела, чтобы он мыл её, пока она рассказывает об этом.

— Юг отличается от других мест. Они вырубили большинство деревьев и построили огромную стену, которая пересекает всю землю, чтобы отгородиться от большинства Демонов. У них всё еще есть города-крепости, на всякий случай, но это как первая линия блокады. Им уже приходилось иметь дело с Демонами, приходящими с моря, поэтому они пытались предотвратить постоянные набеги с обеих сторон. Многие из них занимались земледелием и рыболовством.

Она посмотрела вниз на свои руки, сжимающие одну из его ладоней. Она начала выводить узоры на его грубой ладони, заставляя его пальцы подергиваться.

— На первый взгляд можно было подумать, что она кроткая женщина, особенно в последние годы… но на самом деле она была солдатом. Думаю, именно поэтому отца поначалу к ней и потянуло. Если он был сдержанным мужчиной, то мать была медведицей. Он был намного жестче, когда никто не видел, так что, думаю, ему нравилось, что он