Коснуться души - Опал Рейн

Его сферы были желтыми, но она могла поклясться, что они вспыхнули фиолетовым, когда она встала и уперла руки в бока. Вероятно, потому что на ней не было ничего, кроме штанов, и ее грудь была открыта его взгляду.

— Ты знаешь, что такое охотничья собака?

Она простонала, когда он облизнул морду, и быстро натянула облегающую форменную рубашку с длинным рукавом. Она заправила ее в черные кожаные бриджи, чтобы убедиться, что она не задерется и не оголит спину на холоде.

— Я видел собак с людьми, да. Разве они не просто компаньоны?

Вернувшись в кладовую, она достала свои особые сапоги из личного сундука, стоявшего поверх другого. Ее личными вещами пользовались часто, поэтому пыли поднялось немного. Хотя в этой комнате ей всегда хотелось чихнуть.

— Они компаньоны, но их также специально обучают выслеживать других животных и убивать или загонять их. Зависит от команды, которую им дают. — И снова Маюми выпрыгнула обратно в комнату, стуча одной ногой по полу. — Это другой способ охоты. Человек защищает гончую, пока та несется прямо навстречу опасности.

Фавн издал злобное рычание.

— Я не собака, Маюми.

— Я никогда не говорила, что ты собака! — крикнула она, засовывая вторую ногу в специализированный сапог. — Но у тебя есть когти, клыки, и ты супербыстрый. Ты также чертовски сильный, и я просто не могу удержаться от желания использовать твой потенциал на полную.

Поняв, что из-за разговоров перепутала сапоги и надела их не на те ноги, она простонала и села, чтобы снять их. Легкая ошибка… когда торопишься.

Она пожала плечом.

— Ты знал, что ты буквально высший хищник? Идут Сумеречные Странники, Демоны, медведи, волчьи стаи, а потом горные львы. Люди едва попадают в этот список, даже со всеми нашими мечами и стрелами, — она встала, когда сапоги оказались на правильных ногах, и начала заправлять хвост под воротник кожаной форменной рубашки, чтобы накинуть капюшон. Она повернулась к нему, закрепив повязку на лице. — Слушай, у меня здесь Сумеречный Странник, и так уж вышло, что я считаю тебя чертовски крутым.

Маюми улыбнулась под маской, когда его сферы сменили цвет на красновато-розовый от смущения.

— Почему я не могу использовать тебя как продолжение себя в охоте, Фавн? Мы добыли приманку вместе, принесли ее, и теперь мы оба заманим сюда Демонов и убьем их. Ты, будучи лучшей половиной нашей команды, расправишься с ними, а я, будучи медленной и слабой половиной, буду на крыше со своими стрелами. Я использую любой шанс убить их сама и прослежу, чтобы на тебя не напали сзади.

Цвет его сфер потемнел в своем красновато-розовом оттенке. Он даже слегка заерзал, отвернувшись, потом посмотрел вверх, прежде чем вернуться взглядом к ней.

Морщинка прорезала ее лоб. Я делала ему комплименты раньше. Почему он теперь так стесняется?

Она подумала, не слишком ли много комплиментов сразу, или дело в том, что она хвалила его силу, а не тело.

Несмотря ни на что, Маюми мысленно пожала плечами и подошла ближе. Она подняла руки и сняла ткань, закрывавшую его морду, прежде чем развязать зачарованную веревку, стягивавшую его челюсти — благодарная, что не пришлось ее резать.

Он развел клыки, подвигав нижней челюстью из стороны в сторону и потер ее, прежде чем с лязгом захлопнуть пасть.

Затем Маюми потянулась вверх и притянула его голову ниже, обхватив морду сверху и снизу, и поцеловала ее сбоку через маску.

— Я доверяю тебе, и ты первый, с кем я когда-либо хотела охотиться вот так, кто не из гильдии, — она прижалась лбом к его костистой челюсти. — Это большая часть того, кто я есть. Мне приносит огромное облегчение не только возможность делать это, но и делать это с тобой. Я не хочу, чтобы ты защищал меня, словно я беспомощна, Фавн. Я хочу защищать тебя, словно я сильная и хитрая.

— Я тоже доверяю тебе, — сказал он, потираясь челюстью о нее. — Но если я впаду в ярость, мой разум будет не таким, как обычно. Я не смогу увидеть разницу между тобой и ними, другом или врагом. Все будет добычей, а ты будешь пахнуть гораздо более соблазнительно. Я боюсь, что нападу на тебя.

— Не нападешь, — заявила она без сомнений. — А даже если и нападешь, я просто свяжу тебя и пережду, — смешок начал вырываться у нее прямо перед тем, как она сказала: — Может, мы повеселимся с этим, когда Демоны уйдут.

Он ответил ей смешком.

— Я думал, ты сказала, что тебе нужно настроиться.

— Огромное спасибо за это, Фавн. Я помашу тебе с крыши, когда буду готова.

Маюми бросилась к вешалке и сняла с нее пояс, за ним последовал колчан. Надев их, она схватила лук и перекинула его через плечо.

Она знала, что Фавн вышел на улицу, по холодному сквозняку, ворвавшемуся в дом. Затем она схватила твердый, как кирпич, кусок хлеба, который испекла накануне.

Он стоял у столба, когда она вылезала через потолочный люк на крышу, укрытая коричневым плащом. Его череп следил за ее движениями, пока она ползла, занимая позицию.

Когда она помахала ему, он разрыл снег, пока не добрался до комка сырой земли, и запихнул его себе в носовое отверстие. Все еще готовясь, она вытащила стрелу из колчана и наложила ее на тетиву как раз в тот момент, когда он подошел к туше оленя, вонзил в нее когти и разорвал от бедер до груди.

Внутренности вывалились на землю.

Широкая улыбка расплылась на ее лице, когда она услышала странный звук вдалеке — словно булькающий, клокочущий рев. Он был знакомым… и близким. Возможно, тварь рыскала там, где Маюми и Фавн изначально напали на оленя.

Она подстрелила оленя, и там осталось немного крови.

В тот момент, когда Демон ворвался на поляну, Фавн прыгнул на него из своего укрытия, куда отступил, чтобы спрятаться. У Демона не было ни единого шанса. Фавн просто разорвал его в клочья своими когтями, как только добрался до него.

К счастью, он не начал его есть, но она не поняла, почему он оставил его там, когда тот был мертв. Или почему он разорвал его еще сильнее, когда тот перестал дышать. Честно говоря… это было немного жутко и гротескно.

Он повернул череп в сторону крыши; его сферы уже окрасились в опасный красный цвет.

— Тебе лучше подготовиться, — его голос сам по себе звучал почти как рычание. —