Коснуться души - Опал Рейн

— Хотя я уже заявлял, что не буду останавливать тебя, я все еще не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Это значит, что на одного Демона в округе станет меньше, и он не сунет свою уродливую башку к этим деревням. Это все, что меня волнует — исполнять свой долг, даже если меня уволили. У меня все еще есть две ноги, две руки и сердцебиение, и я буду использовать все это, чтобы убивать их до того дня, пока не умру.

Фавн издал рычание на последних словах, но она отказалась скрывать тот факт, что смерть может прийти за ней в любой момент, только чтобы он не расстраивался. Чем больше он будет принимать то, что она умрет однажды, хочет он того или нет, будет он рядом или нет, тем весомее станут ее аргументы.

Иметь способности Фантома было бы так полезно.

Он объяснил ей подробнее, и Маюми была абсолютно, на сто процентов согласна с идеей стать неосязаемой.

Представить только, ко скольким Демонам я смогла бы подкрасться и убить.

Фавн превратил бы ее в идеального Убийцу Демонов.

Ее взгляд скользнул в сторону, на него; она знала, что он замедляет шаг ради нее. Провести то время, что у меня есть, с ним, звучит… тоже довольно неплохо.

Ну и что, если ему суждено умереть раньше вечности? С тем образом жизни, который она вела, у нее в любом случае оставалось всего несколько хороших лет.

Ее руки упали из-за головы, сердце болезненно сжалось. Губы сузились, а брови сошлись в тугом хмуром выражении.

Я думала, что смогу убедить его, если клей сработает, но тепло его тела буквально расплавило его.

Она использовала животный клей, так как не смогла достать казеин. Все остальное, что она нашла в Аванпосте Кольта, щипало бы его постоянно открытую рану. Это был ее единственный шанс, и он провалился.

Я не могу стянуть его рога ремнями, потому что он сказал, что сжимать трещину мучительно больно.

Она не возражала бы смотреть на кожу на его лице или даже на мерзкий желтый клей, если бы это помогло сохранить ему жизнь подольше. Она просто хотела, чтобы он почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы забрать ее душу.

Я пробовала клей дважды за прошлую неделю, просто чтобы убедиться. Она не собиралась сдаваться только из-за одной неудачной попытки. Что еще я могу сделать?

Быть Фантомом — это просто бонус, но связь с этим здоровяком — вот за что ее разум упрямо ухватился. Как и ее мать, она была глупо решительна.

Называйте это любовью или влюбленностью, но она знала, что Фавн — единственный во всем мироздании, с кем она могла представить себя… счастливой.

Это было бы непросто. У них уже были свои трудности, но это был первый раз, когда она действительно хотела преодолеть эти вызовы, а не выпрыгнуть ласточкой в окно навстречу свободе.

Почему этого не могло быть достаточно?

— У тебя такое выражение лица, — наконец сказал он, когда они уже какое-то время шли.

Она фыркнула без особого энтузиазма.

— То самое, когда я что-то замышляю?

— Полагаю, оно у тебя такое постоянно, — усмехнулся он, заставив ее челюсть отвиснуть от возмущения. Наглость этого Сумеречного Странника! — Нет. Другое. То, когда тебя что-то беспокоит.

Это заставило ее челюсть мгновенно захлопнуться. Желвак на скуле дернулся, когда она стиснула коренные зубы.

— А еще ты тихая, — небрежно заметил он. — Ты редко бываешь тихой. Обычно ты надоедаешь мне и пристаешь. Меня беспокоит, когда ты этого не делаешь.

С притворным вздохом и совершенно искренним закатыванием глаз Маюми ускорила шаг. Что ничего не значило, потому что он просто подстроился под нее, пока она пыталась пробраться через глубокий и плотный снег.

— Обычно я довольно тихий человек. Все зависит от настроения и от того, с кем я, — сказала она.

Ах, отвлекающий маневр в его… худшем исполнении. Ей пришлось подавить внутреннюю гримасу, чтобы щека не дернулась.

— Я просто настраиваюсь на сегодняшний вечер, — добавила она. — Нужно быть в правильном расположении духа, когда охотишься на тварей, которые привыкли считать добычей тебя.

Ложь была горько-сладкой, так как отчасти была правдой.

Она просто не хотела говорить с Фавном о своих чувствах, о том, насколько они глубоки, или о том, как сильно она хочет отдать ему свою душу.

Я не поэт. Она не знала, как быть мягкой и нежной со словами, не знала, как формулировать их почти музыкально.

У нее была мысль разжать его челюсти, пока он спит, и запихнуть душу ему в глотку, чтобы он не смог ее остановить. Вот. Решение. Потом они смогут спорить об этом вечность, или сколько там времени им осталось вместе.

В данный момент она понимала, что любой диалог на эту тему пойдет не в ее пользу, а она была не из тех, кто вступает в заведомо проигрышную битву. Она предпочла бы отложить сражение до тех пор, пока не придумает стратегию, гарантирующую победу.

Прежде чем Фавн успел расспросить ее дальше, она увидела верхушку своей трубы вдалеке и почти вздохнула с облегчением.

— Давай, скорее, — сказала она, зная, что именно она их замедляет. — Тени уже почти достаточно длинные, скоро могут начать появляться Демоны.

Через несколько минут бега трусцой с ее стороны они добрались до расчищенного центра ее переднего двора. Она проинструктировала его связать задние ноги туши длинной веревкой, прежде чем он просто… поднял тушу, чтобы она могла привязать ее на высоте, до которой сама никогда бы не достала.

Маюми проверила веревку, ведущую к крюку в земле, чтобы убедиться, что она надежно закреплена. Затем она вбежала в дом и сразу же сбросила оружие на вешалку и прислонила к стене рядом с ней; Фавн вошел следом.

Пройдя половину главной комнаты, она уже стягивала с себя одежду. Она бросила ее небрежным комом на одноместный диван, которым редко пользовалась, и вошла в кладовую.

— Так. Сначала ты зажмешь нос, а потом вспорешь оленя, чтобы привлечь Демонов. Я буду на своем обычном месте на крыше, а ты будешь на деревьях или на земле, как тебе удобнее, — сказала она, выпрыгивая обратно в главную комнату с одной ногой в штанах Убийцы Демонов, пытаясь всунуть вторую. Она чуть не упала лицом вниз и вынуждена была восстанавливать равновесие. — Я буду прикрывать твою спину и следить, чтобы ты был в безопасности.

— У меня чувство, что мы все делаем неправильно, — проворчал он, скрестив руки на