Коснуться души - Опал Рейн

Она, сама того не ведая, была его спасением.

Он крепко сжал её мускулистое бедро, не желая отпускать, и сказал:

— Меня необъяснимо тянет к тебе, Маюми.

Глава 31

Пригнувшись, Маюми осторожно выбирала, куда ступить, чтобы не наступить на листья или сломанные ветки. Она даже проверяла снег, по которому шла, чтобы убедиться, что он не глубже обычного и не издаст лишнего шума. Ее дыхание было поверхностным и тихим, пульс — спокойным и ровным.

По другую сторону от оленя, в глубине деревьев, она время от времени замечала два желтых огонька. Фавн следил за тем, чтобы не спугнуть животное в неправильном направлении. Для существа такого массивного и тяжелого, его шаги были почти бесшумными, когда он того хотел. Он был так же осторожен, как и она, однако по совершенно другой причине.

Существовала вероятность, что он может впасть в кровавую ярость, охотничье безумие, если олень побежит. Изначально она надеялась, что он сможет догнать оленя и убить его для нее, но он сообщил, что это будет слишком опасно. Он мог наброситься на нее, как только закончит есть.

Его лицо было закрыто тканью, пропитанной духами, чтобы скрыть от него запах крови. Его челюсти также были на всякий случай связаны зачарованной веревкой, которая осталась у нее со времен службы Убийцей Демонов.

У нее был небольшой арсенал зачарованного оружия.

Оно было благословлено Жрецами и Жрицами в одном из их храмов. Они отказывались жить в гильдии или в большинстве городов, предпочитая уединение, если только у них не было собственного храма в городе. С ограниченным пространством иметь храм только для горстки избранных было недостижимо.

Маюми всегда с опаской относилась к этим таинственным людям с закрытыми лицами. Тот факт, что они были единственными людьми, кто мог использовать магию, и скрывали свои личности и даже тела под длинными одеждами и плащами… она не могла не находить их подозрительными.

Она понимала, что чья бы корова мычала, учитывая, что Убийцы Демонов тоже закрывали лица, но это было скорее для того, чтобы оставаться скрытыми во тьме, чем для чего-либо еще.

И все же она всегда была благодарна за их магию.

Она была огромным подспорьем для Убийцы Демонов, но сейчас она защищала ее от ее большого, плохого, зубастого монстра.

Таков был их договор.

Ничто не могло разрезать веревку, кроме маленького ножа из благословленного обсидиана, который был у нее на поясе с оружием, и это должно было сохранить ее в безопасности… вроде как. Его когти все еще могли убить, но у нее также был зачарованный кнут, свернутый на бедре. Большинство чар предназначались только для связывания и защиты. Ничто, казалось, не убивало и не наносило дополнительного урона.

Честно говоря, она могла бы сделать это сама, но идея тащить такую огромную тушу казалась утомительной. Она была достаточно азартна, чтобы пойти на риск, если это означало, что она сможет полениться.

У нее был кто-то, кто мог нести груз за нее, так почему бы не использовать его?

Маюми подползла ближе к лани, на которую охотилась. Она искала любой признак Фавна, но не могла его найти. Он наблюдал, ждал.

Мне нужно придумать что-то другое, — подумала она, сосредоточив взгляд на цели. — Животный клей не сработал.

Прицелившись из лука, она сделала вдох и задержала дыхание. Мир затих в ее ушах, когда она сузила глаза на своей цели.

Клей просто стек с его лица.

Она отпустила тетиву.

Стрела попала в цель, и олень издал низкое, полное боли блеяние и встал на дыбы. Пока он стоял на задних ногах, Фавн рванул сквозь деревья. У животного не было шанса убежать: он схватил его за голову и свернул шею. Минимум кровопролития, минимум шансов на долгую боль для существа, минимум шансов, что будет дергаться. Чистое убийство, по ее мнению.

Но теперь ей нужно было ждать, пригнувшись ровно настолько, чтобы убедиться, что ее не видно. Его сферы были красными, и он стоял над тушей на всех четырех конечностях.

Дрожь, пробежавшая по всему его телу, была хорошо видна, прежде чем он сел на задние лапы и схватился за свой череп. Он тряс головой из стороны в сторону, обхватив ее руками, словно пытаясь вытрясти собственные мысли из разума. В конце концов он обмяк и опустил руки, оглядываясь.

— Теперь безопасно, — сказал он, не повышая голоса, так как знал, что она где-то рядом.

— Ты уверен? — спросила она… просто чтобы быть чертовски уверенной.

Он начал менять форму, чтобы встать на две ноги, выставляя свой мохнатый зад на всеобщее обозрение. Она все еще отказывалась отдавать ему штаны, наслаждаясь видом его во всей красе.

Его хвост дернулся в раздражении, когда он наклонился, чтобы подхватить оленя на руки.

— Я бы не позвал тебя, если бы не думал, что это безопасно, — заявил он, поворачиваясь в ту сторону, откуда услышал ее голос. — Пожалуйста, давай поторопимся. Мне неудобно с закрытой пастью. Я также не могу нормально чуять запахи, поэтому могу только слышать приближение опасности.

Маюми вскочила на ноги и отряхнула снег с колен.

— Я же говорила тебе, что все будет в порядке.

Фырканье вырвалось из его носа.

— Это все равно было рискованно. Не понимаю, зачем тебе понадобилась моя помощь, когда ты могла сделать это сама, пока я оставался бы в стороне и проверял местность на наличие других опасностей.

Ее плечи подпрыгнули, когда она пожала ими.

— Я не охотилась с напарником со времен гильдии и хотела посмотреть, насколько мы совместимы в полевых условиях. И еще я подумала, что это будет весело.

Его морда поднялась, словно он обдумывал ее слова.

— И мы совместимы?

— Абсолютно. Часто требуется несколько выстрелов. Я смогла попасть в точку, которая заставила его встать на дыбы, и это значило, что ты смог его прикончить, — она потянулась и похлопала его по бицепсу. — У меня ушло бы несколько часов, чтобы ослабить его, а потом мне пришлось бы тащить его домой живым. Таким образом, я смогла добыть его прямо перед сумерками, и он достаточно большой, чтобы привлечь Демонов, даже если не пускать ему кровь, как я делала с кабаном.

— Звучит сложно, — фыркнул он.

— Так и есть. Приманивание Демонов — это искусство, которое нам нужно было довести до совершенства, — она скрестила руки за головой, пока они шли. — Я живу слишком близко к двум деревням,