Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

в горле. — Просто... Сама предложила, сама рожу, сама буду воспитывать и любить дитя. Но это в том числе позволит мне отдать тебе энергетический долг в полной мере и сохранить свою человечность.

Стояла и нервно крутила ремешок сумки в руках. Понятия не имела, как на мои слова отреагирует Лунтьер. И вздрогнула, когда он вдруг осторожно разжал мои пальцы, убрал сумку в сторону и взял мои руки в свои.

Вообще не поняла, когда он так бесшумно и быстро оказался рядом.

Подняла голову, столкнувшись с Лунтьером взглядом и моментально утонув в его глазах.

— Есть ли еще какие-то способы снятия с тебя этих эрнилов? Ну, в какой-то другой форме, чтобы не заставлять тебя, кхм... Рожать мне наследника, — криво улыбнулся Лунтьер. — В смысле — против твоей воли. Ну, то есть, если для тебя не будет вообще никакого другого выхода из ситуации, то мы вернемся к этому вопросу позже, я даю любые согласия, не сомневайся, но мне кажется, что должно быть что-то еще, не такое, хм... Насильственное для тебя. Неправильно это, желание беременности должно исходить из любви, а не из страха. Так есть ли какие-то иные способы возвращения этого долга за оказанную услугу?

— Не знаю, — прошептала я. — Если и есть какие-то адекватные способы, то я о них не в курсе.

— Ты сказала: если есть какие-то адекватные способы... Я правильно понимаю, что есть еще, кхм, неадекватные?

— Ну, зачатие наследника, например. И еще замужество моментально решает проблему, но строго тогда, когда брак истинный и по любви, а не фиктивный для галочки. Не наш случай, в общем.

Лунтьер как-то странно улыбнулся. Было его в улыбке нечто большее, чем я могла разглядеть.

— Понятно... Давай вернемся ко всем этим вопросам чуть позже. Я не оставлю тебя одну с этой проблемой, можешь быть уверена. Но про пути ее решения мы поговорим позже, хорошо?

— Спасибо, — очень тихо произнесла я.

— Да вроде пока не за что.

— Говорю спасибо за то, что не стал меня сейчас отталкивать и высмеивать, — добавила еще тише.

— Никогда бы не стал высмеивать девушку, попавшую в столь щекотливую ситуацию, по сути, из-за меня.

Я медленно покачала головой.

— Не из-за тебя. Ты действительно меня спас трижды, делал это совершенно искренне, события не подтасовывал. Спасибо тебе за это! Ты не виноват в том, что я уродилась с такой странной проклятой магией. И, по сути, ты не обязан мне в этом как-то помогать, это сугубо мои проблемы...

— Не обязан, — кивнул Лунтьер. — Но — хочу.

Взгляд его зеленых глаз прожигал меня насквозь, и я почувствовала себя ещё более неуютно.

— Ты так на меня смотришь... Наверное, думаешь, что я совсем чокнутая, да? — криво улыбнулась я.

— Нет, — медленно протянул Лунтьер. — Я думаю о том, что хотел бы, чтобы ты в самом деле была моей женой. Со всеми вытекающими последствиями.

С моих уст слетел нервный смешок.

— Ты заболел?

— Всего лишь говорю, что думаю.

— Брандт, ты бредишь, — покачала головой я. — Такие, как ты, могут рассматривать таких, как я, только с целью провести с девушкой одну ночку, и забыть о ней.

— А давай я сам определюсь, чего хочу, хм-м-м? Не нужно за меня додумывать.

Но я не слушала и продолжала на своей волне:

— Но мне одной ночки хватит, так как у расы найок повышенная фертильность, и не бывает проблем с зачатием, так что можешь не переживать: я не буду действовать тебе на нервы постоянным своим присутствием около тебя, и...

— Еления, — мягко, но настойчиво произнес Лунтьер.

Он двумя пальцами приподнял мой подбородок, заглядывая мне в глаза.

— Расслабься, пожалуйста, — тихо произнес он. — Я чувствую исходящее от тебя отвращение к самой себе из-за того, что, с твоей точки зрения, тебе приходится унизительно просить меня о помощи в столь непростой теме. Не надо так. Ненавидеть себя — не надо. И я не считаю этот разговор унизительным.

— Ты не считаешь — я считаю, — криво улыбнулась я. — Ну и... В голову тебе забраться не могу. Не представляю даже, что ты обо мне сейчас думаешь.

— Думаю о том, что неровно к тебе дышу, — негромко произнес Лунтьер глубоким голосом. — И что уже не хочу, чтобы ты уходила из моей жизни.

— Опять бредишь, — тяжело вздохнула я. — Брандт, это в тебе побочки говорят. Они будут оказывать на тебя влияние еще пару дней, по моим расчетам. Если бы не те треклятые конфеты, ты бы не говорил сейчас со мной так ласково, а скорее всего покрутил пальцем у виска.

— Я повторю все эти слова после того, как ты убедишься, что на меня больше не оказывают влияние никакие побочные эффекты от сомнительных десертов.

Я цокнула языком и раздраженным жестом убрала пальцы Лунтьера с моего подбородка.

Мне так хотелось верить словам этого мужчины, но я прекрасно осознавала, что верить им прямо сейчас было бы весьма недальновидно. А то сейчас поверю, а потом... Потом будет очень больно.

Сама накормила его специфичным зельем, сама дура, знаю.

А потому я продолжила расчехлять свою язвительность:

— Красиво заливаешь, прям чувствуется, как в тебе остатки афродизиака бурлят, всеми силами стараешься мне на уши романтичную лапшу развесить. Но в этих словах тоже сквозит твое желание, ты просто хочешь уложить меня, вот и всё.

— Хочу, — не стал отпираться Лунтьер, не сводя с меня пристального взгляда. — Но хочу этого вне зависимости от каких-то зелий и эликсиров.

— Ну так поцелуй меня и возьми своё, — провокационно сказала я, сделав шаг ближе, подойдя почти вплотную и вызывающе глядя на Лунтьера. — Здесь нас никто не побеспокоит. Давай поставим эту точку здесь и сейчас, и разойдемся. Ты получишь свое и убедишься, как мигом потеряешь ко мне интерес, когда туман в голове развеется, а я получу возможность отплатить тебе по всем энергетическим долгам и перестать нервно поглядывать на отведенный мне счетчик времени. Расследование эпидемии я все равно помогу тебе завершить, обещаю, но это будет сугубо рабочий проект, после которого мы разойдемся, как в море — корабли. Ты сам от меня сбежишь и скажешь, что связываться с такими, как я, — это ниже твоего достоинства. Ну