Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Что с твоей рукой?

— Всё в порядке. Ударился.

— Несколько раз? — я подозрительно прищурилась. — Костяшками пальцев? Прям до крови?

— Нет никакой крови, не утрируй.

— Была, несколько минут назад, — уверенно сказала я. — Ты успел подлечить руку, но я умею определять такие вещи на глаз. И аура у тебя звенит так, будто ты кипишь от возмущения.

А еще... А ещё я прям чувствовала странное раздражение и злость Лунтьера, несмотря на всё его внешнее спокойствие. Эта злость была направлена не на меня, а на кого-то другого. Интересно, на кого?

— С кем подрался? — резко спросила я.

Но Лунтьер молодец, настоящий дипломат — даже в лице не изменился.

— Просто. Ударился, — раздельно произнёс он. — Штольценберг, не утрируй. Всё в порядке. Я работал, моя работа связана с разными вещами, некоторые из них порой доставляют дискомфорт разного рода. Ничего страшного и ничего такого, что бы выходило за рамки привычного.

— Ты врёшь как дышишь.

Но Лунтьер проигнорировал мой выпад, очаровательно улыбнулся и кивнул на поле за моей спиной.

— Надеюсь, ты больше никакую валериану не выращивала?

— Сегодня я ужасно скучная и правильная, сама от себя в шоке.

Лунтьер хохотнул, но тут же посерьёзнел.

— Слушай, я же просил тебя самостоятельно не бродить по полям в поисках полей с неведомой дрянью. Что ты будешь делать, если наткнёшься на смертельно опасную тварь?

— Успею скрыться, пройдя по древесной тропе.

— А если не успеешь? А если окажется, что тварь тоже ходит твоими тропами или способна заблокировать такой тип магии вокруг себя?

Хм, об этом я как-то не подумала...

Но чтобы перевести тему, решила отвлечь Лунтьера другими вещами. Открыла сумку, начала копаться в этой бесконечной женской вселенной в поисках нужного листка бумаги, и произнесла при этом:

— Пока тебя не было, я тут думала...

— Полезное упражнение, согласен.

Злобно зыркнула на Лунтьера, но оставила без комментариев его выпад.

— Я думала о том, что эта эпидемия детства касается исключительно взрослых. Ни один ребенок и даже подросток не заболел.

— Может, и болеют, но у детей поведение не меняется.

Я покачала головой.

— Нет. Заболевшие перестают себя осознавать в обществе, они резко перестают реагировать нормально на окружающих, вообще их не замечают. С детьми такую резкую смену поведения тоже заметили бы.

— Если эпидемия коснулась даже младенцев, то нет.

— Я всё же склонна думать, что эпидемия касается исключительно взрослых.

Лунтьер задумчиво склонил голову набок.

— И что из этого следует, по твоему мнению?

— Можно сразу исключать вирусную инфекцию, передающуюся воздушно-капельным путем. С воздухом здесь точно всё в порядке. Можно также исключить какие-то вещи типа одежды, потому что одежду в Героссе для взрослых и детей совершенно точно шьют из одних материалов, на одной и той же фабрике. И я порыскала там, пока тебя не было, там всё чисто.

— Порыскала? — брови Лунтьера взметнулись вверх. — Каким образом?

— У меня есть свои методы, — уклончиво ответила я, не желая рассказывать подробности о том, как ментально седлала разных насекомых и залетала на фабрику и не только. — В общем, я убеждена, что по этой части всё чисто. Мне кажется, что заражение происходит через еду. Причем исключительно такую, которую не употребляют дети и подростки.

— Вполне рабочая версия.

— Я составила список возможных продуктов, которые могут быть в зоне риска, — сказала, протягивая исписанный блокнотный лист.

Список был внушительный, и Лунтьер с интересом пробежался по нему взглядом.

— А ты молодец, большую работу провела.

— Да, в отличие от некоторых, прохлаждающихся непонятно где, — не удержалась от едкого замечания.

Лунтьер бросил короткий взгляд на свои покрасневшие костяшки пальцев, и негромко произнес:

— Я тоже был занят некоторыми важными делами.

— Двумя женщинами? Или одной в этот раз? — ехидно уточнила я. — Ну что ты на меня так смотришь? Ни одна не дала, что ли? Потому ты от досады стучал кулаком по стене?

Лунтьер глянул на меня с восхищением.

— Не устаю удивляться твоей фантазии.

— Что, не угадала? Это ты не от досады кулаком стучал — а стучали по тебе неудовлетворенные дамы, а ты отчаянно отбивался?

Меня как заклинило, честное слово. Откуда вообще выползла эта странная нотка ревности?

Лунтьер загадочно улыбнулся и произнес небрежным тоном:

— Да куда уж каким-то там дамам до такой найо́ки, как ты.

Я похолодела и застыла на месте, в ужасе глядя на Лунтьера, который очень внимательно наблюдал за сменой эмоций на моем лице.

— Я понимаю твои опасения, — негромко произнес Лунтьер. — Если попасться так в руки человека с дурными помыслами, то можно влипнуть в большие проблемы. Ну и, кажется, человека с твоим магическим даром ментального седлания насекомых никогда не пустили бы работать репортёром, верно? Волшебники с подобными сущностями обязаны проходить аттестацию и получать официальное разрешение на работу в таких местах. Я проверил архивы, и твоей фамилии в аттестационных листах предсказуемо не обнаружил. Ты поэтому так боялась мне когти демонстрировать, да? Боялась, что я заложу тебя своим коллегам-инквизиторам, и твоей карьере точно наступит конец. И ты именно с помощью этой своей особенности пролезла на фабрики. И в целом, именно благодаря этой магической особенности ты умеешь отказываться там, куда другие попасть не могут.

Я молчала, пребывая в шоке, ужасе и не зная, что сказать.

— Но ты зря боишься раскрываться передо мной. Ты можешь полностью доверять мне в таких вопросах.

— Откуда ты узнал? — онемевшими губами прошептала я.

— Да так... У меня обширная сеть информаторов. С одним Древним пообщался.

Я нахмурилась.

— Разве существуют в мире еще живущие Древние? Это ж сколько им лет?

— Ну, конкретно этому экземпляру — больше десяти тысяч.

— Бр-р-р, — я поежилась. — Какая-то безумная цифра возраста, на мой взгляд.

— Такая же безумная, как и его обладатель, — усмехнулся Лунтьер.

— Ясно...

Мы помолчали некоторое время. Я не знала, что сказать и чего ожидать от Лунтьера, а он молчал, внимательно наблюдая за мной.

— Мы связаны энергетической клятвой, да? — наконец, нарушил он тишину. — Я спас тебе жизнь...

— И даже не один