Пепельный Странник - С. М. Гейзер

Но, думаю, мы оба понимаем, что игнорирование этих обязательств в долгосрочной перспективе только всё усложнит.

— Позволь мне забрать его, — слышу я собственный голос.

Он смотрит на меня, губы приоткрываются, но слова не идут.

— Ты же не хочешь, чтобы они задавали вопросы об Арло, верно? — торопливо продолжаю я. — Так что я отведу его в комнату и позову лекаря, пока ты разберешься со своими делами. Придумай что-нибудь насчет мертвого дракона, насчет того, где тебя носила и как ты оказался с ног до головы в грязи и крови. Скажи им, что совершил нечто героическое. А если кто-то спросит об этом меня позже, я просто подтвержу твою версию.

Он ничего не говорит, челюсть сжата, взгляд метается между мной и его братом.

— Доверься мне, — повторяю я мягче, делая шаг ближе и раскрывая ему объятия.

Молчание затягивается настолько, что я уже думаю, будто он откажется. Но затем все происходит словно развязываемый терпеливыми руками узел: напряжение понемногу отступает, ниточка за ниточкой выскальзывают на свободу, пока все разом не распускается до конца.

Он ослабляет хватку, осторожно передавая Арло мне на руки, и какое-то время выглядит слегка ошеломленным — словно не понимает, что делать без тяжести брата, удерживавшей его на месте.

— Иди, — киваю я, подталкивая его в сторону ждущих сановников.

После глубокого вдоха на его лице вновь застывает привычная уверенность и стоическая маска. Я поворачиваюсь и спешу уйти, пока он не передумал.

— Ароуин.

Я останавливаюсь и бросаю взгляд через плечо.

— Спасибо.

Я лишь киваю.

Глава тридцать пятая

Мы продолжаем путь по отдельности. Сеска занимает место на одной из дворцовых башен, ее взгляд прикован к мертвому дракону, хвост подергивается, а мысли и эмоции скрыты за надежным барьером. Я обхожу дворец кругом, направляясь к более уединенному входу, и проскальзываю внутрь после короткого разговора с единственным дежурным стражником.

Внутри тихо, здесь нет ни ветра, ни дождя, ни злых сплетен. Арло дышит ровно, выражение его лица почти умиротворенное. Но мое сердце никак не может успокоиться. Кажется, будто я снова в Пепельных землях, над головой кружат драконы, а я делаю всё возможное, чтобы просто дожить до следующего задания.

Шаг за шагом.

Я преодолела немало трудных поручений, повторяя себе эту фразу, и точно так же поднимаюсь в комнату Арло. Оказавшись на месте, я продолжаю концентрироваться исключительно на том, что необходимо сделать прямо сейчас: вызываю слуг, слежу за тем, чтобы лекарь был уже в пути, и принимаюсь приводить Арло в порядок, стараясь сделать его пребывание здесь как можно более комфортным.

Я действую отстраненно и холодно. Иначе нельзя; я боюсь, что стоит мне открыть сердце хотя бы на малейшую долю, и всё узнанное сегодня рухнет на меня лавиной, сбив с ног.

Я только успеваю уложить Арло в постель, как дверь распахивается и в комнату врывается его сестра, а следом за ней семенит Руффус. Кестрел тут же замирает, переводя взгляд с меня на своего потерявшего сознание брата.

С явным усилием она справляется с напряжением в теле, вскидывает подбородок и тихо спрашивает:

— Ты ведь знаешь правду, я полагаю?

Я сосредоточенно кладу влажную прохладную ткань на лоб Арло.

— Я видела всё своими глазами.

Прежде чем мы успеваем обсудить что-либо еще, прибывает лекарь.

Я отступаю назад, прислоняясь к стене, и позволяя слугам и лекарю полностью взять дело в свои руки.

Пока они работают, Кестрел тревожно шагает из угла в угол, пока один из старших слуг не приносит поднос с чаем и не настаивает на том, чтобы принцесса села и выпила какой-то травяной отвар для успокоения нервов.

Арло на удивление стабилен, учитывая всё, через что ему пришлось пройти. На его руках и плечах видны жуткие синяки, а сам он пугающе бледен, но дыхание остается ровным, и лекарь даже умудряется привести его в чувство настолько, чтобы получить в ответ пару односложных фраз.

Даны указания насчет лекарств, прописан постельный режим, и вскоре в комнате остаемся только мы вчетвером: молодой принц, мирно спящий на кровати; Руффус, свернувшийся калачиком в ногах, где ему едва хватает места; Кестрел, сидящая на скамье у окна и крепко сжимающая чашку с чаем; и я, все так же прислоненная к стене, гадающая, куда черт возьми мне теперь податься.

Я смотрю на дверь, раздумывая о том, чтобы уйти, как вдруг Кестрел произносит:

— Рив собирался тебе рассказать.

— Ему следовало сделать это раньше.

Она не спорит, лишь делает глоток чая, глядя в окно.

— Я не люблю ввязываться в битвы, когда понятия не имею, с чем мне предстоит сражаться, — говорю я.

В ответ от нее снова тишина.

Я подхожу к постели и опускаюсь в кресло, которое только что занимал лекарь.

— Эта ночь могла закончиться гораздо хуже; было глупо с его стороны не быть со мной честным до сих пор.

— Возможно, и так.

Я вздыхаю, протягивая руку к Арло и проводя пальцами по худшим из синяков. Теперь, когда я смотрю на них вблизи, в них заметен странный, болезненный зеленоватый оттенок.

— Думаю, он хотел верить, что сможет заставить себя просто… приказать тебе делать то, что нужно, — продолжает через мгновение Кестрел. — Чтобы тебе не нужно было знать подробности. Тебе не полагалось вникать. Только подчиняться. Боги знают, он отдал немало холодных, безэмоциональных приказов. Но в какой-то момент он понял, что не может просто командовать тобой, словно ты еще один солдат в его армии, и я не думаю, что он пока сообразил, как с этим справиться.

— Он мог бы просто попросить о помощи, как нормальный, полноценный человек. Ему не обязательно было отдавать холодные приказы.

Она поворачивает лицо ко мне.

— Ты бы помогла ему? По-настоящему?

Моя рука замирает на руке Арло.

— А теперь ты поможешь?

Этот вопрос кажется обманчиво простым — либо я остаюсь, либо ухожу. Что тут еще думать? И все же я не могу выдавить из себя ни слова.

Я честно не знаю, что буду делать и на что вообще способна.

Кестрел снова отворачивается к окну, словно и не ждала ответа.

— Мой брат не из тех людей, кто просит о помощи. Никогда. Ни у кого. Не думаю, что он вообще умеет это делать. — Ее руки слегка дрожат, когда она поднимает чашку с блюдца, но тут же