Свирепая одержимость - Мила Кейн

Я медленно и глубоко вдохнула. Нужно дышать. Нужно сохранять спокойствие. Паника уже подбиралась, и нельзя было позволить ей взять верх.

— Ты несколько часов была без сознания. Я ведь даже не так сильно тебя ударил. Женщины такие слабые.

Я сглотнула. Во рту пересохло настолько, что слова давались с трудом.

— Где мы? — наконец выдавила я, снова болезненно сглотнув.

— Дома. Ну, почти. Это охотничий домик моего отца. — Ник огляделся. — Нравится?

Темнота перед глазами отступила достаточно, чтобы я смогла разглядеть грубые каменные стены и множество развешанных на них голов чучел животных.

— Впечатляет, — пробормотала я.

Ник наклонился и схватил меня за подбородок.

— Не веди себя как сука, иначе я перестану быть гостеприимным хозяином, — предупредил он.

Я попыталась оттолкнуть его, но руки не двинулись. Он привязал меня веревками к стулу. Разумеется. Почему меня никогда не похищают некомпетентные мужчины? Почему они всегда до раздражения предусмотрительны?

— Почему я здесь?

— А почему бы и нет? Мой брат, гребаный неудачник, вообразил, что у вас с ним что-нибудь получится после того, как он шантажом заставит тебя несколько раз с ним трахнуться. Он помешался на том видео, смотрел его каждую ночь.

— Как романтично, — вздохнула я, пытаясь вложить в голос сарказм, но вышло жалко.

Во рту чувствовался вкус крови, и спокойствия он мне совершенно не добавлял. Слишком яркое напоминание о прошлом годе. Словно меня снова затягивало туда, в ту темноту.

— Ага. Но, видишь ли, я скорее реалист.

Конечно. Дрю Престон был старшим братом Ника. Я ведь уже это поняла. И, мать его, забыла именно тогда, когда это имело значение. Отлично, Селена. Просто блестяще.

— Ты ведь не пытаешься сказать, что твой брат чем-то лучше тебя? — Я даже не пыталась скрыть презрение.

Ник фыркнул.

— Он жалкий слабак. Я связался с тобой, чтобы доказать ему, какие на самом деле женщины. Все вы шлюхи. Ты должна была быть счастлива уже от того, что Геллион захотел с тобой встречаться. — Он присел передо мной. — Но ты, тупая сука, даже с этим не справилась. Хотя тогда я еще не знал, что ты трахаешься со своим сводным братом.

Я промолчала. Какой смысл с ним разговаривать? Он ненормальный.

— Только честно… дело в деньгах или он действительно умеет пользоваться этим своим конским членом?

Я моргнула, глядя на Ника. Я так и представила лицо Броуди, если бы он узнал, что Ник разглядывал его в раздевалке.

И рассмеялась. Ничего не смогла с собой поделать. Мне было слишком страшно, я слишком устала и просто больше не могла. Как бы я ни старалась, в итоге все равно снова оказывалась в подобной ситуации.

Ник зло посмотрел на меня.

— Смеешься надо мной, шлюха?

Его ладонь тут же ударила меня по лицу.

От резкой пощечины голова откинулась в сторону. Щека горела, но боль неожиданно прояснила мысли. Как ни странно, провоцируя его, я чувствовала, что хоть что-то контролирую.

Ха. Броуди бы такое мышление точно не одобрил, но отрицать это было бессмысленно.

— Ну что, теперь смешно? — прорычал Ник.

Я подняла голову и встретила его взгляд, пожав плечами настолько, насколько позволяли привязанные к стулу руки.

— Девчонки из группы поддержки били меня сильнее, и это во время месячных. Если уж собираешься меня бить, перестань вести себя как слабак и приложи силу.

Ник отшатнулся. На мгновение я даже испытала удовольствие от выражения потрясения на его лице.

Потом он выпрямился, сжимая кулаки. Один из них полетел мне в лицо, а увернуться я никак не могла.

Боль взорвалась в щеке, когда удар достиг цели, и темнота снова накрыла меня.

Что ж. По крайней мере, больше не придется слушать его болтовню.



Когда я снова пришла в себя, Ника не было. Я позволила себе протяжно застонать и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Прохладный воздух коснулся груди, и я в панике опустила глаза.

Футболка была разрезана.

Передатчик, который Броуди приклеил между моих грудей, исчез. Наушника в ухе тоже не было. Наверное, выпал еще тогда, когда Ник ударил меня головой о стену закусочной.

Я была одна.

Я обмякла на стуле, борясь с головокружением. Нельзя ему поддаваться. Нужно думать. Придумать план. Найти оружие. Дать отпор.

Дверь внезапно распахнулась, и я вздрогнула. Ник вошел с охапкой дров, бросил их на грязный пол перед камином и захлопнул дверь ногой. Затем положил поперек нее тяжелый засов, вставив его в специально вырезанные пазы по обе стороны дверной рамы.

— Чтобы нам никто не мешал, — сказал он и улыбнулся так, словно считал эту улыбку обаятельной, хотя выглядел просто психом. — Мы ведь не закончили наш разговор, — продолжил он, придвигая ко мне шаткий деревянный стул.

Он сел и снял перчатки.

— Ты хотела знать, почему ты здесь. Ты здесь потому, что вместо того, чтобы просто встречаться со мной и позволить мне тебя трахать, как тем мужчинам на видео, решила вести себя как сука и натравила на меня Синклера. Из-за тебя меня выгнали из команды.

— Я не подмешивала ничего в свой напиток. Ты сделал это сам.

— Потому что ты все усложняла.

— Усложняла? — повторила я, качая головой. — То есть женщина отказывает тебе, и для тебя это значит, что она все усложняет?

— А как еще? Это проклятие современных мужчин. Вы, гребаные феминацистки, не можете просто слушаться и делать то, что вам говорят.

Я подумала о Броуди, о том, как он возмущался, что я не соблюдаю его правила, и обо всех наших играх после этого.

Два мужчины. Два совершенно разных подхода. В одного я влюбилась. В его правила, в его принципы, строгий кодекс и железную самодисциплину. А потом был Ник: небрежный, эгоистичный и опасный. Он никогда не поймет, почему вызывает такое отвращение.

— Из-за тебя меня выгнали из команды. Мое будущее уничтожено. Из-за тебя.

Я снова покачала головой, понимая, что никакие слова ничего не изменят.

Ник наклонился, резко дернул мою голову вверх и заставил посмотреть на него.

— И как ты собираешься передо мной загладить вину?

Его взгляд опустился на разрезанную футболку и видневшийся под ней бюстгальтер.

Какая-то часть меня кричала, что нужно подыграть ему. Поцеловать руку и пообещать вести себя хорошо. Раздвинуть ноги и убедить себя, что