Свирепая одержимость - Мила Кейн

— Да, я тоже. В общем, я обзвонил всех, пытаясь выяснить, куда он мог ее увезти. В его комнате в общежитии ее нет, у копа дома тоже, как и в доме, где они выросли. Сейчас жду ответа от Маркуса. Его брат, похоже, знает обо всех всё.

— Позвони мне, как только что-нибудь выяснишь. — Я сбросил вызов и посмотрел на Ронана.

Тот наблюдал за мной с понимающим видом.

— Что?

— Ничего, просто… я уже видел такой взгляд. Обычно все заканчивается либо «долго и счастливо», либо полной катастрофой. Можно спросить, кто эта счастливица?

— Да, конечно. Ты наверняка о ней слышал, особенно если составлял брачный договор моего отца.

Ронан приподнял бровь.

— Только не говори, что это твоя новая мачеха.

— Нет, но близко, — ответил я, выходя на улицу, чтобы поймать такси. Мне нужно было забрать машину, оставленную неподалеку от закусочной. — Моя сводная сестра и будущая жена. Можешь начинать разбираться, какие для этого понадобятся документы, если есть желание.

Я сел в такси, и оно тут же отъехало, оставив озадаченного Ронана Блэка стоять на тротуаре.

48.Селена



От боли я потеряла сознание. Когда очнулась, за окнами стояла непроглядная тьма, а Ник спал на диване. Он обмотал голову бинтом, чтобы остановить кровь из уха.

Я пошевелилась, и ступню словно прострелило. О боже. Я подавила подкатившую тошноту и постаралась глубоко дышать. Из-за боли паника отступала. Нужно было думать. Думай, Селена, думай.

Я опустила взгляд на ноги. Ник снова и снова бил меня по ступне, но, к счастью, не снял ботинок, и тот немного смягчил удары. Но даже так голень уже распухла настолько, что шнуровка едва выдерживала.

Мои ботинки.

Я уставилась на них, с трудом соображая. Все мои средства защиты — перцовый баллончик, электрошокер, свисток — остались в рюкзаке, который Ник куда-то спрятал.

Все, кроме одного.

Я снова уставилась на ботинки. Мои тяжелые ботинки со стальными носами и выдвижным клинком. На мгновение боль отошла на второй план. У меня было оружие. У меня был нож.

Глубоко вдохнув, я приготовилась поднять ступню к колену. Выдвижной клинок был только в одном ботинке, и, конечно же, именно на сломанной ноге. Я как можно осторожнее ударила пяткой назад, пытаясь попасть по нужному месту и выпустить клинок спереди. Ничего. Попробовала снова. Механизм было не так-то просто привести в действие. Разумеется, иначе носить такое было бы слишком опасно. Я попробовала еще раз, и снова ничего. Нужно было ударить сильнее. Стиснув зубы, я ударила пяткой назад.

Щелк.

Клинок выскочил наружу, а я подавила новый приступ тошноты от боли.

Я медленно подняла поврежденную ногу к противоположному колену. Когда ступня оказалась на весу, я едва не потеряла сознание. Боже, как же больно. Я осторожно положила ее на другое колено. Слава богу, я была достаточно гибкой, да и последние несколько недель тренировок не прошли даром. Я подалась вперед, пока клинок не оказался прямо над веревкой, которой мои руки были привязаны к стулу. Подняла руку с этой стороны так высоко, как только могла, чтобы несколько сантиметров веревки легли на лезвие. И медленно начала пилить. От каждого движения ступню пронзало, перед глазами плясали пятна, но я продолжала.

Туда-сюда, снова и снова. Я понятия не имела, сколько прошло времени, знала только, что к концу с меня ручьями лил пот. Одна рука освободилась. Я чуть не расплакалась, но времени на это не было.

Я развязала веревку с другой стороны и освободила вторую руку. Свободна. Я бесшумно поднялась и едва не потеряла сознание, когда перенесла вес на поврежденную ногу. Пришлось ухватиться за стул, чтобы не упасть.

До двери казалось бесконечно далеко. А когда я выберусь наружу, что дальше? В таком состоянии я не смогу ковылять через лес. Ник сказал, что это охотничий домик. Мы могли находиться в самой глуши. Нужно было подумать. Может, лучше вызвать полицию отсюда? Но я не знала, где нахожусь. Связать Ника и ждать, пока нас найдут? Чем? Единственная веревка, которую я видела, была перерезана. Да и смогу ли я связать его достаточно крепко, чтобы он не освободился? Нет. Точно нет.

Оставался один вариант: ковылять через лес и пытаться добраться до безопасного места. До шоссе, станции рейнджеров, другого домика. Куда угодно. Может, получится найти упавшую ветку и сделать из нее костыль. Это поможет.

Я двинулась к двери так быстро, как только могла. Получалось медленно. Никогда в жизни мне еще не было так больно.

Я посмотрела на Ника. Просто оставить его здесь спать? Может, перед уходом ударить сковородкой по голове? Но что, если я его не вырублю, а разбужу? В драке он быстро меня одолеет.

От всех этих вариантов голова шла кругом. Я понятия не имела, что делать. Попытаться сломать ему ступню тоже? Найти его ключи?

Все это казалось рискованнее, чем просто тихо выбраться наружу и уйти настолько далеко, насколько смогу.

В итоге именно так я и поступила. Оказавшись снаружи, я столкнулась с еще одной проблемой, которую не учла. Темнотой. Под кронами деревьев было совершенно черно.

Сначала я поковыляла по дороге мимо его машины. Решила проколоть шины, чтобы он не смог последовать за мной иначе как пешком.

Потом попыталась сориентироваться. Я выросла среди этих лесов. Конечно, я не была самой большой любительницей природы в городе, но и идиоткой не была. Я закрыла глаза и прислушалась к шуму прибоя. Здесь, да и вообще в Хэйд-Харборе, ориентироваться было просто: вода находилась на востоке, а горы — на западе. Мне нужно было выбраться из-под деревьев, увидеть темные очертания гор и понять, в какую сторону идти. А для этого придется подняться повыше.

Немного отойдя от домика, я принялась искать подходящую ветку вместо костыля. Найдя ее, смогла двигаться быстрее, игнорируя боль, пронзавшую меня с каждым шагом.

Я начала подниматься на холм. Внизу еще виднелись огни домика, так что далеко я не ушла, но надеялась, что с вершины смогу разглядеть очертания гор. Поняв, в какую сторону двигаться, я направлюсь либо к Хэйд-Харбору, либо к соседнему городу. Попытаться стоило.

Я добралась до вершины холма и вышла на поляну. Полная луна заливала все вокруг призрачным светом. Я с облегчением доковыляла до освещенного места и осмотрелась. Вода блестела в лунном свете совсем недалеко. Вода — это хорошо. Я смогу идти вдоль берега. Мне даже