Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

еще держала лук и выпустила три стрелы одновременно прямо в него. Тени взметнулись, но недостаточно быстро. Впрочем, это уже не имело значения. Стрелы пронеслись так близко, что он ощутил движение воздуха перед лицом.

Звук сдавленного стона заставил его обернуться. Одна из фигур в масках почти настигла его, занеся кинжал, но тут же рухнул на колени, а его оружие со звоном упало на пол.

Она спасла его.

Он резко обернулся, но ее уже не было. Лишь россыпь пепла, оседающая на пол.

— Кто это был, блядь? — рявкнул Теон.

Аксель увидел, что брат расправляется с последним членом Авгуров. Фигура корчилась на земле, и сдавленно стонала в маске. Теон позволял своей силе пировать, прежде чем лишить жизни.

Хорошо, — только и смог подумать Аксель, шагая к Кэт.

Она вжалась в стену из книг, стараясь стать как можно меньше. Без доступа к огню здесь, внизу, она мало что могла сделать против них. Она все еще сжимала руку, и когда он приблизился, заметил тонкие серебристые блики в ее золотистых глазах. Кинжал, нанесший рану, застрял в книге позади нее. У оружия было золотое лезвие, которого он никогда прежде не видел.

— Дай посмотреть, — грубо сказал он.

Но она не сдвинула руку.

Встретив ее взгляд, он медленно потянулся к запястью, осторожно отводя ее ладонь. Кровь струилась вниз, разрез оказался глубже, чем он думал, и вокруг раны уже проступали слабые черные линии. Ему следовало бы обеспокоиться этим, но все его внимание поглощала кровь, стекающая по ее коже. Он чувствовал ее запах, силу, и сущность.

Не осознавая, что делает, он поднял ее руку, взял два пальца в рот и стал сосать. Кровь имела ее вкус цитруса и пламени, с оттенком дыма и пряностей.

И, о боги, ее сила.

Его взгляд, тяжелый от желания, упал на ее руку, и каждая клеточка его существа ожила от возбуждения. Свежая кровь. Прямо здесь, для него.

Чья-то рука рванула его назад, и он обернулся с рычанием, оскалив зубы на того, кто встал между ним и…

— Возьми себя в руки, Аксель, — прорычал Теон, отталкивая его еще дальше и вставая между ним и Кэт.

Но он не мог, потому что уже жаждал большего, а этот мимолетный вкус стал всем. Он никогда не пробовал такой крови. Она взывала к нему, к его магии, к самой его душе.

— Он может взять немного, — тихо сказала Кэт, снова прижимая ладонь к ране.

— Нет. Не может, — твердо ответил Теон, обнимая ее за плечи и уводя вперед. — Давай выведем тебя отсюда, найдем кого-то из Наследия Ресельды (Прим.: Ресельда — Младшая богиня исцеления), чтобы осмотрели руку.

Бросив на Акселя тяжелый взгляд, он добавил:

— Проруби путь через лианы.

Но тот едва слышал его. Все его внимание было приковано к крови, капающей на пол.

— Аксель! — рявкнул Теон.

Он вздрогнул, словно выходя из транса. Его взгляд метнулся к Кэт, чьи широко раскрытые глаза следили за ним, и он мог бы поклясться, что в них было что-то, чего он никогда раньше не видел.

Оттенок страха.

Он пугал ее.

Его охватило чувство стыда, настолько горькое, что он не смог бы проглотить его, даже если бы захотел. Но он и не хотел. Он заслуживал почувствовать стыд и вину в этот момент. Если бы Теона не было рядом, он бы изнасиловал ее. Ничто бы его не остановило, и по выражению ее лица было видно, что она тоже это поняла.

Аксель наклонился, подобрал клинок и молча направился к концу прохода, быстро расправляясь с лианами, преграждавшими путь. Ученые не произнесли ни слова. Они и не стали бы, даже если могли. Фейри склоняли головы, когда они проходили мимо, вероятно, призванные убрать последствия того, что только что произошло в этих проходах.

Лишь оказавшись за пределами Пантеона, Теон наконец заговорил:

— Ты в порядке, Аксель?

— В норме, — коротко бросил тот. Он не мог заставить себя взглянуть на Кэт.

— Достаточно в норме, чтобы побыть с ней, пока я позвоню Пруденс? Нужно, чтобы Наследие Ресельды прислало целителя к нашему особняку.

— Сама Наследница Фалейны? А она согласится? — удивилась Катя.

Губы Теона сжались:

— Согласится. За определенную плату. У нас… дружеских отношения. Хрупкие, но дружеские.

Аксель моргнул. Он и не подозревал, скольких успехов добился Теон в этом направлении. Он знал, что за последние недели брат провел в бесконечных встречах, светских мероприятиях и прочих обязательствах. Вдобавок ко всему, он разбирался с ситуацией Тессы, и искал ответы.

— Но Наследие Ресельды — лучший вариант, ведь они потомки богини исцеления, — продолжил Теон. — Я бы предпочел отвезти тебя к Сиенне, но мы же все понимаем, что сейчас это невозможно. Даже если бы удалось, мы не успели бы добраться до Подземелья.

— Не успели бы? — переспросила Кэт.

— Этот кинжал не обычный, — ответил Теон, доставая телефон.

— Да, не обычный.

Все резко обернулись. В дверях стояла та самая женщина из архива. Теон мгновенно извлек из тьмы кинжал, заслоняя собой Акселя и Катю.

— Кто ты? — потребовал он.

Она склонила голову, в глазах плясало веселье:

— Я та, кто спасет ее жизнь. Или, точнее, я могу сказать, как ее спасти. Где тот, кто из родословной Саргона?

— Лука? Зачем он нужен?

— Ему нужно будет выжечь яд из ее вен, — просто ответила она, закидывая лук за спину.

— У меня есть магия огня, — сказала Кэт. Аксель взглянул на нее, заметив слабый блеск пота на ее лбу.

— Огонь Эйналы тут не поможет, — ответила женщина, шагая вперед и оставляя за собой пепельные следы. Ее вихрящиеся серые глаза скользнули по всем, остановившись на Акселе. — Вам нужно пламя дракона.

— Звучит болезненно, — заметил Аксель.

Он только что выслушал объяснения Аурион о том, что предстоит сделать.

Аурион.

Вот как она представилась, и она ловко избегала вопросов о своем происхождении. Удобно. Он знал одну серебристо волосую женщину, которая вела себя так же. Но сейчас это волновало его меньше всего. Его больше всего беспокоило то, что она только что сказала, что Луке придется направить драконье пламя в Кэт, чтобы выжечь яд с того золотого клинка.

— Это мучительно, — согласилась Аурион. — Но, полагаю, это лучше, чем смерть.

— Согласна, — произнесла Кэт, сидя на диване в комнате Теона в особняке.

Это было единственное место с достаточно мощными защитными чарами, чтобы охеревший Форд не узнал, чем они занимаются.

— Смерть?! — рявкнул Аксель, оборачиваясь к Аурион. — Ты же сказала, яд парализует ее!

— Так и будет. Но со