Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

— Вероятно?!

Аурион пожала плечами:

— Я не Провидец, так что точно не скажу. Но в прошлом за этим следовала смерть.

— А если я ее убью? — спросил Лука, выглядя более встревоженным, чем Аксель когда-либо видел его.

— Такой исход возможен, — ответила Аурион, не отходя далеко от камина.

Вот уж кто удивил, так это Теон, он обработал рану Кэт. Кровь смыли, но рана еще не зажила. Аксель держался на расстоянии, не доверял себе рядом с ней после того, что едва не совершил в архиве.

Лука шагнул вперед, опустившись рядом с Кэт:

— Ты уверена, Кэт? Мы можем найти Наследие Ресельды, целителя, который…

— Думаю, она права, — хрипло проговорила Кэт, ее речь уже замедлялась. Каждый раз, закрывая глаза, ей будто стоило огромного труда вновь их открыть.

— Просто сделай это, — сказал Аксель, чувствуя, как в нем начинает нарастать паника.

Лука взглянул на него, кивнул и приступил.

Вспыхнуло черное пламя, отбрасывая тусклые тени, а затем окутало Кэт.

И она закричала.

Этот крик пронзил душу Акселя, и он бросился вперед.

Но Теон оказался рядом, обхватив его сзади, одной рукой крепко обвил талию, а другой грудь. Аксель понимал, что брат что-то говорит, но не слышал. Казалось, Теон говорит на другом языке, потому что все, что он мог слышать — это крики Кэт.

Все, что чувствовал — агонию и жар.

Боги.

Он был в огне. Это все, о чем он мог думать.

Он горел, она кричала, а он не мог добраться до нее.

Его тени возникли, пытаясь оторвать от него Теона, и брату пришлось отбиваться. Тени и тьма сражались, обе отчаянно, но в конце концов Теон оказался сильнее.

Как всегда.

Возможно, прошли минуты, но казалось, часы тянулись бесконечно. Крики Кэт будут преследовать его до конца дней. В какой-то момент он рухнул на пол; Теон последовал за ним, не ослабляя хватки. Аксель царапал пол, пытаясь подползти к ней, пока наконец Теон не отпустил его.

В следующее мгновение Аксель с рычанием оттолкнул Луку и подхватил Кэт на руки. Она всегда была теплой, огонь в ее венах давал тепло, но сейчас она пылала. Одежда прилипла к телу, но золотые глаза смотрели на него.

— Ты в порядке? — прошептала она, проводя пальцами по его губам.

Он лишь хрипло рассмеялся от неверия, прижимая ее ближе и утыкаясь подбородком в ее макушку.

Только в этот момент он осознал, что делает.

Осознал, что крепко держит ее.

Осознал, что Лука и Теон смотрят на него.

Лука переводил взгляд с Кати на него, а на лице Теона читалось понимающее неодобрение.

Теон может идти нахер.

— Есть еще что-то? — резко спросил Аксель, обращаясь к Аурион.

— Она будет уставшей, но поправится. Рана оставит шрам, — добавила женщина.

Аксель взглянул на остальных, и сказал:

— Я оставляю вас с ней, — он указал на Аурион, и плавным движением поднялся, держа на руках Кэт.

— Аксель… — начал Теон.

— Не надо, — только и сказал он брату, направляясь к двери.

— Тебе нужна кровь, — крикнул Теон вслед. — После всего этого тебе нужно подкрепиться. Чтобы защитить ее.

— Я не причиню ей вреда, — процедил Аксель, замерший в дверном проеме.

— Ты в этом уверен? — спросил Теон.

Стиснув зубы, Аксель ненавидел себя за то, что вовсе не был уверен.

— Я раздобуду кровь. Устрою ее и…

— Я оставлю порцию рациона у двери, — перебил Теон. — Лука, останься с Аурион.

Братья не обменялись ни словом, спускаясь по лестнице. На втором этаже Аксель молча свернул в свою комнату и пинком захлопнул дверь.

Тяжко вздохнув, он подошел к кровати и опустился на нее. Катю он не отпустил, продолжал крепко прижимать к себе. Она пошевелилась, тихо простонав.

— Эй, котенок, — прошептал он, отстранившись и приподняв ее лицо к своему. — Как ты себя чувствуешь?

— Устала. Больно, — призналась она. — Прости.

Его губы приоткрылись от изумления:

— За что ты извиняешься?

Она несколько раз моргнула, словно ей потребовалась минута, чтобы осмыслить вопрос:

— За то, что ты пострадал.

— За то, что… Боги, Кэт, — вздохнул Аксель, снова прижимая ее к себе. — Я знал, что мне нельзя быть рядом с тобой, но я даже представить не мог… Это я должен извиняться перед тобой.

— Ты — Наследник, — прошептала она.

— И что это должно означать? — спросил он, отводя слипшиеся волосы с ее лба.

— Ты не извиняешься.

Что-то сжалось в его груди от этих слов, но он отбросил чувство в сторону:

— Хочешь привести себя в порядок?

— Да, пожалуйста.

Он кивнул, помог ей подняться и проводил в ванную. Оставив дверь приоткрытой, вышел к спальне. Как и ожидалось, Теон оставил у двери бутылку крови. Она была наполовину пуста. Это вероятно, остаток его недельного рациона. Теону, скорее всего, она была нужна после схватки с Авгурами и последующей борьбы с ним наверху. Но Аксель понял, что это значит.

Мирное предложение.

Он осушил бутылку, отставил ее в сторону и вернулся в ванную. Кэт все еще была в одежде и с трудом пыталась стянуть рубашку, словно у нее не хватало сил даже поднять руки. Шагнув вперед, Аксель мягко отстранил ее ладони:

— Я только помогу, ничего больше, — сказал он, когда она подняла на него взгляд.

Она кивнула, опустив руки. Сняв с нее пропитанную потом одежду, он провел ее в душ, сделав воду чуть теплой. Затем быстро сбросил ботинки, носки и рубашку, ступив рядом. Она все время опиралась на него, пока он мыл ее волосы, тихо подсказывая, какими средствами пользоваться и как.

Помог ей обсохнуть, надел на нее одну из своих рубашек, просто чтобы было удобнее быстро застегнуть. Оставив ее в ванной, прошел к шкафу и сбросил мокрые брюки. Переоделся, прихватив для нее шорты для сна, но, вернувшись, обнаружил, что она уже добралась до кровати и укуталась в одеяла.

Аксель даже не раздумывал над решением. Сегодня он не смог бы уснуть вдали от нее, даже если бы попытался. Что-то внутри требовало оставаться рядом, охранять и защищать.

Поэтому он скользнул под одеяло, устроившись рядом. Когда она повернулась к нему, ее тихое дыхание коснулось его обнаженной кожи, он обнял ее, прижимая ближе. Аксель наслаждался каждым вздохом и выдохом ее груди, проводя пальцами по ране на ее руке. Сон не придет к нему этой ночью. Пока она не проснется, и он не убедится, что с ней все в порядке, он даже не попытается уснуть.

Пока тянулись ночные часы, он мысленно возвращался к тому, что произошло в архивах:

Это утверждает, что фейри