Согреши со мной - Джей Ти Джессинжер

— Мне тоже не терпится с ней познакомиться. Судя по всему, она очень сильная женщина.

Броуди улыбается. Его кожа загорела, а в волосах так много светлых прядей, что они уже не каштановые, а скорее темно-золотистые. Когда он не со мной и не на работе, он проводит как можно больше времени в океане, на доске для серфинга, обретая покой и прощение там, где может.

— Кстати, о сильных женщинах, — говорит он. — Ты слышала, что Кенджи придет не один?

Я качаю головой, улыбаясь.

— Ты и твои дурацкие смены темы. Так кто же этот счастливчик? Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Ничего, — отвечает Броуди. — Кенджи никогда не приводил в группу своих парней, так что я понятия не имею, кто ему нравится, но мы должны быть готовы ко всему.

— Что ж, твои домашние вечеринки, Конг, обычно проходят довольно драматично. Уверена, сегодняшний день не будет исключением.

Он криво улыбается.

— Будем надеяться, что все пройдет не так драматично, как в прошлый раз.

— Сомневаюсь, что может быть еще драматичнее, — смеюсь я.

— Постучи по дереву, — соглашается Броуди и легонько стучит костяшками пальцев мне по черепу. Я рада, что мы можем шутить на эту тему. В противном случае было бы слишком грустно.

— Раз уж ты об этом заговорил… — лукаво улыбнувшись, я протягиваю руку и сжимаю его член.

— Ты считаешь мою волшебную любовную палочку «деревом»? — спрашивает он, приподняв брови.

— Что угодно лучше, чем «волшебная любовная палочка», дорогой.

Броуди морщится.

— А теперь еще и «дорогой». Как старомодно. Ты говоришь как моя бабушка.

Я снова сжимаю его член, чувствуя, как он напрягается под моей рукой.

— Серьезно? У тебя встает на твою бабулю, да?

Он смеется.

— Во-первых, это отвратительно и ты просто сумасшедшая, а во-вторых, моя бабуля уже лет двести никому не давала. — Он замолкает и моргает. — Надеюсь, что так.

Я поддразниваю его: — Никогда не знаешь наверняка, мистер Скотт, на все найдется свой фетиш.

Его взгляд становится жарким, объятия – крепче, а в голосе появляется рычащая, сексуальная нотка, которую я так люблю.

— Мы так и не воплотили мою фантазию о том, что ты учительница, а я ученик, да?

Я притворяюсь, что мне все равно, но мое сердце бьется чаще, как всегда, когда Броуди смотрит на меня так, как сейчас.

— Хм. Честно говоря, не помню. У нас было столько секса, что все слилось в одно размытое, бесцветное…

— Бесцветное! — восклицает он, широко раскрыв глаза. Затем выражение его лица меняется. Он смотрит на меня глазами дикого зверя. Его голос становится еще на октаву ниже, когда он говорит: — О, милая, ты за это заплатишь.

Именно на такую реакцию я и рассчитывала.

Броуди хватает меня за задницу, прижимает к себе и впивается в мои губы.

Я жадно отвечаю на поцелуй, желание нарастает так же быстро, как выпуклость под моей ладонью. Между нами всегда тлеет эта удивительная страсть, этот жар, который вспыхивает от одного взгляда. Мои соски твердеют, и я прижимаюсь грудью к его груди. Броуди издает низкий горловой звук, запускает руку мне в волосы, сжимает их в кулак и нежно оттягивает мою голову назад, чтобы поцеловать еще глубже.

И тут раздается звонок в дверь, объявляющий о приходе компании.

— Как не вовремя! — стонет Броуди.

— Согласна, — выдыхаю я. — Давай попросим Магду включить на них разбрызгиватели, чтобы выиграть несколько минут.

Он прикусывает мою нижнюю губу, а затем проводит по ней языком, снимая боль.

— На то, что я для тебя приготовил, нам понадобится гораздо больше времени, чем несколько минут, — тихо говорит Броуди, сверкая глазами.

Теперь настала моя очередь застонать.

Броуди легонько шлепает меня по заднице и улыбается.

— Ну же, Лиса. Пора поиграть в гостеприимную хозяйку.

— Я бы предпочла поиграть в ученика и учительницу, — ворчу я.

Он нежно целует меня в щеку.

— Позже, — соблазнительно шепчет он мне на ухо, отчего по моей коже бегут мурашки.

Снова раздается звонок в дверь.

Я бормочу ругательство, а Броуди смеется. Он берет меня за руку и выводит из комнаты. Через несколько мгновений мы уже приветствуем Кэт, Нико, Эй Джея, Хлою, Эбби, Барни и Кенджи у входной двери.

И потрясающую миниатюрную азиатку, которую Кенджи представляет как свою спутницу, Лондон.

— Привет! Добро пожаловать! — говорю я ей, энергично пожимая руку и стараясь не упасть в обморок от потрясения.

Судя по тому, как она на меня смотрит, она, наверное, считает меня сумасшедшей.

— Большое спасибо, что приняли меня. У вас прекрасный дом, — вежливо говорит она низким мелодичным голосом, от которого плакали бы ангелы.

На ней облегающее золотое жаккардовое платье-футляр до колен без рукавов, которое идеально подчеркивает ее стройную фигуру. Черные волосы собраны в аккуратный пучок, открывающий длинную изящную шею, невероятные скулы и безупречную кожу. У нее темные и огромные глаза с приподнятыми уголками, как у лани.

Лондон выглядит так, будто собралась на вечер в оперу, а не на пляжное барбекю с шумной компанией музыкантов и их вторых половинок.

Кенджи, стоящий прямо за ней, ухмыляется мне.

— О, закрой свой разинутый рот, милая, а то муха залетит.

В длинном королевском синем кафтане с бордовой перевязью на груди и множеством массивных золотых украшений, с лысой головой, отполированной до зеркального блеска, он подходит ко мне и обнимает.

— У меня есть вопросы, — шепчу я ему на ухо.

Он усмехается и шепчет в ответ: — Готов поспорить, что есть .

— Главный вопрос: почему ты одет как Юл Бриннер из фильма «Король и я»?

Отстранившись, Кенджи широко разводит руками и говорит: — Именно этого я и добивался! И у меня отлично получилось. — Затем он низко кланяется и широко улыбается.

Очаровательно хихикнув, Лондон говорит ему что-то на языке, похожем на японский. Кенджи краснеет с головы до шеи.

Боже, мне не терпится узнать эту девушку получше.

— Заходите все, — приглашает Броуди, положив руку мне на поясницу. — Где Итан и Крис?

Нико обнимает нас обоих, а потом говорит: — Они ехали отдельно от нас. Сказали, что по дороге им нужно заехать к какой-то девчонке, чтобы кое-что забрать.

— Наверное, какие-нибудь венерические заболевания, — бормочет