Жестокое правление - Моника Кейн

— Подтверждаю, — вступает в разговор Динара. — Я отслеживаю схемы полетов и списки пассажиров. Есть частный самолет, зарегистрированный на подставную компанию, который последние шесть часов находится в режиме ожидания на этой взлетно-посадочной полосе. Они планируют покинуть страну.

Черт возьми.

— Сколько времени до того, как они достигнут взлетно-посадочной полосы? — спрашивает Роман, белые костяшки пальцев сжимая дверную ручку.

— Вертолет приземлится через пятнадцать минут, — отвечает Ева. — Но при вашей текущей скорости вы будете там через двадцать минут.

— Быстрее, — кричу я водителю. Он может нарушить все ограничения скорости в городе, но я не пропущу этот самолет.

Мой телефон вибрирует, сообщая о входящем сообщении с неизвестного номера. Когда я открываю его, мой мир замирает.

Это фото Кина, свернувшегося калачиком в чем-то, похожем на кресло самолета, крепко спящего в той же пижаме, что была на нем сегодня вечером. Он выглядит таким маленьким, таким уязвимым, что в моей груди взрывается защитная ярость.

Под фото написано:

Мальчик умрет, если ты вмешаешься. — Саймон.

Саймон в том самолете с Кином.

— Блядь! — рычу я, с такой силой ударяя кулаком по сиденью, что кожа разрывается.

— Что? — спрашивает Максим, но я едва слышу его из-за шума крови в ушах.

— У них Кин, — рычу я, показывая ему фотографию. — Он у них.

Во внедорожнике воцаряется тишина, за исключением гула двигателя. Роман смотрит на фотографию, его лицо бледнеет.

— Как это возможно? Кин вернулся в лагерь...

Мы все сразу понимаем, что это значит. Если Саймон похитил Кина, значит, его люди проникли в лагерь. Наши семьи, наши дети, все, кого мы любим, могут быть в опасности.

— Боже, — шепчет Максим, доставая свой телефон. — Кира. Дети.

Роман выглядит испуганным, набирая номер Лизы.

Я чувствую себя таким же беспомощным, как и они.

Мой разум прокручивает все возможные варианты. Они везут Хоуп туда, где находится Кин? Забирают обоих людей, которых я люблю? Фотография врезается в мое сознание. Этот маленький мальчик, который так много для меня значит, который верит, что я защищу его, а я тоже подвел его.

Я закрываю глаза, пытаясь отвлечься от ужаса и ярости, бушующих в моей груди.

— Что ты видишь на взлетной полосе? — спрашиваю я Еву.

— Вертолет вот-вот приземлится, — сообщает она. — На взлетной полосе стоит самолет.

— Сколько времени осталось до взлета самолета?

— Трудно сказать, — отвечает Динара. — Может быть, пять-десять минут, в зависимости от разрешения на взлет и предполетных проверок.

— Нажми сильнее на педаль, — говорю я водителю.

Максим опускает телефон и объявляет:

— Все остальные в безопасности и на месте.

Меня охватывает облегчение. Единственное, что могло бы сделать эту ночь еще хуже, — это если бы с остальными что-то случилось.

— Взлом произошел только в твоем доме, Павел. Один агент проник через окно спальни Кина, используя альпинистское снаряжение. Он вырубил его каким-то газом. Камеры безопасности зафиксировали двухминутный цикл в записи. Это была профессиональная операция по похищению, сигнализация не сработала.

Я сжимаю челюсти.

— Как, черт возьми, они проникли через нашу охрану?

— Возможно, это тепловой камуфляжный костюм, — продолжает Максим с суровым выражением лица. — Тот, кто это спланировал, знал расписание наших патрулей и воспользовался сменой караула во время смены.

— Нам нужно пересмотреть систему безопасности, — мрачно говорит Роман.

— Я наблюдаю за взлетно-посадочной полосой через дрон Евы, — сообщает Динара. — Насчитала двенадцать врагов, расположенных вокруг самолета, плюс экипаж. Они определенно готовятся к вылету.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Есть способ задержать их?

— Я могу взломать региональную электросеть и отключить электричество на взлетно-посадочной полосе. Это отключит огни взлетно-посадочной полосы и системы наземного управления. Большинство пилотов не взлетят без надлежащего освещения.

— Делай это.

— Дай мне несколько минут.

Роман проверяет свой пистолет, вставляя новый магазин.

— Как ты хочешь это сделать?

— Осторожно, — отвечаю я, наблюдая, как Максим надевает кевларовый жилет. — Хоуп и Кин не должны пострадать; что бы ни случилось, мы не будем рисковать. Мы захватим Саймона и Чена живыми, если не будет другого выхода.

Я хочу, чтобы их кровь покрыла мои руки, хочу почувствовать, как их жизнь утекает из-под моих пальцев.

Мир снаружи становится полосой приглушенных цветов. Мы мчимся наперегонки со временем, с жестокой математикой преследования и побега.

Я откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза и пытаюсь заблокировать страхи и сомнения, наполняющие мой разум. Если этот самолет исчезнет вместе со всем моим миром на борту, я не знаю, как я это переживу. Хоуп и Кин — не просто мое сердце, они — причина моего существования. Без них ничего не имеет значения.

Я иду, angel moy. Оба. Держитесь еще немного.

48

Хоуп

Вертолет с последним сотрясением приземляется на взлетно-посадочную полосу. Наступающая тишина оглушительнее, чем шум нашего полета.

Всю дорогу я боролась с ужасом. Ужасом, что Павел или другие могли погибнуть в той перестрелке. Что Кин заперт в самолете на другой стороне взлетно-посадочной полосы. Что с каждым километром, удаляющим нас от Элемента, шанс на спасение становится все меньше.

Чен впивается пальцами в мою руку, таща меня из самолета, а пластиковые стяжки на моих запястьях все глубже врезаются в и без того ободранную кожу. Запястья болят от того, что они связаны перед собой, но я сдерживаю боль. Я не дам ему удовольствия услышать мой крик.

— Когда ты предал моего отца? — спрашиваю я, когда он тащит меня по асфальту, а мои каблуки скребут по шероховатой поверхности. — Ты всегда был змеей, или Саймон сделал тебе предложение, от которого ты не мог отказаться?

Мне нужно понять, почему он бросил десятилетия лояльности к моей семье.

Рот Чена искривляется в уродливой гримасе.

— Предал? Может, твоему отцу стоило бы узнать значение этого слова. Он не пускал меня в дела триады. У меня не было ни реальной власти, ни реальных денег, в то время как он продвигал и лелеял свою империю. Думаешь, мне было интересно составлять завещания или заниматься его легальным бизнесом? Мне было неинтересно.

— Он сделал это, чтобы защитить тебя, — выпаливаю я, но по выражению лица Чена видно, что он так не считает. — Саймон предаст тебя, как только это пойдет на пользу его целям, — продолжаю я, спотыкаясь. — Ты даже не представляешь, каким монстром он на самом деле является. Я знаю кое-что...

— Поверь мне, пташка, — перебивает меня Чен, и в его голосе слышится удовлетворение. — Я точно знаю, кто такой Саймон. Я знаю его гораздо дольше, чем ты.

Что-то в его тоне заставляет