Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

с друзьями Су Ен в Лондон. Хотя изначально в планах был Вегас и его безудержное веселье. Яркие неоновые вывески должны были отвлечь Су Ен от кошмаров.

Как обычно, все пошло не по плану. Можно, конечно, сказать, что они случайно сели не на тот самолет, но на самом деле в аэропорту Рейна схватила билеты подруг и порвала те ко всем чертям.

Кусочки бумаги были быстро выброшены и забыты. Су Ен успела только сфотографировать удивленное лицо Юн Хо, когда Рейна потащила их черт знает куда.

– Нет времени объяснять! – Рейна славилась своей внезапностью и непредсказуемостью, так что спорить с ней никто не стал и в этот раз. Су Ен и Микаэла лишь переглянулись, после чего направились с Морис прямиком за новыми билетами. Конечной точкой для них стал Лондон. Серый, унылый и депрессивный. Именно то, что было нужно Кан Су Ен!

– Может, все-таки расскажешь, что тебе ударило в голову? – усмехнулась Микаэла.

Подруги отсадили мужчин подальше, чтобы в кои-то веки провести время вместе. А то стало слишком много мужчин-перевертышей на квадратный сантиметр, которые неустанно следили за своими нареченными. Конечно, никто из дам не собирался признавать, что они умели попадать в истории.

Су Ен просто хотелось отдохнуть, послушать неумолкающую Рейну, полюбоваться светящейся от радости Микаэлой. После происшествия никто из них не поднимал тему похищения. Ни Микаэла, ни Рейна не лезли к Су Ен в душу, словно и без слов догадывались: она им все равно ничего не скажет кроме банального «Теперь все хорошо, не о чем волноваться».

Это сообщение Су Ен разослала всем, когда впервые вышла на связь. И только Юн Хо, который был рядом, видел, как Су Ен надрывно рыдала каждую ночь, когда просыпалась от очередного кошмара. Это длилось первые дней пять, пока у нее не осталось сил жалеть себя.

Худшие недели Кан Су Ен, казалось, остались позади. Она стала крепче спать, больше не видя никаких сновидений. Лишь изредка, когда она чувствовала знакомые ароматы, ее мелко потряхивало.

Возможно, если бы она знала маму лучше и дольше, ее смерть стала бы сродни выстрелу в сердце. Но Су Ен могла пережить утрату, ведь уже когда-то считала Кан Мун Хи мертвой. Бывали дни, когда она не думала о маме, но потом срабатывал какой-нибудь триггер: лавандовая туалетная вода, запах цветов, мягкое прикосновение. И глаза Су Ен вновь наполнялись непрошеными слезами.

– Су Ен? – Микаэла прикоснулась к предплечью подруги, заставляя отвлечься от мыслей.

– Да? Вы что-то говорили?

– Рей пытается объяснить, зачем мы летим в Лондон.

– Да! Так вот!

Зеленые глаза светились от негодования. Что-то случилось. Казалось, что Рейна вот-вот выскочит из собственных штанов, если не начнет рассказывать о том, что творится в ее голове.

– Через два дня состоится показ моей зимней коллекции, – возбужденно рассказывала Рейна. – И я бы на нее не поехала, вы же знаете. Терпеть не могу всех этих снобов.

Рейна закатила глаза, будто ее слова были само собой разумеющимися. Хоть она и была талантливым дизайнером, но крайне редко лично присутствовала на показах. Предпочитала просто прочитать потом пару статей от критиков. Рейна терпеть не могла публичности. Никаких интервью. А вспышки камер раздражали Рейну Морис почти так же сильно, как быка тореадор с его красной тряпкой.

– Я заранее обговорила все нюансы, составила чек-лист и даже выписала каждому из сотрудников поход в спа, чтобы они набрались сил перед показом! Но нет!.. – Из ушей Рейны вот-вот грозился повалить дым.

Су Ен протянула подруге бутылку воды, которую мисс Морис приняла с благодарным кивком и в два глотка опустошила.

– Они в сжатые сроки пытались найти замену нескольким моделям. Вы представляете? Упасть в бассейн и сломать ногу! – Рейна чертыхнулась, что-то энергично печатая на телефоне. Возможно, она ругалась со своим замом.

– Всякое бывает, – пожала плечами Су Ен.

– Из-за того, что показ всего через два дня, найти кого-то путного они не смогли. Поэтому на показе вместе с моими постоянными моделями выйдет несколько совершенно зеленых юнцов!

Сильнее публичности Рейна Морис не терпела некомпетентности и непрофессионализма. Она пыхтела в своем кресле, то и дело краснея от натуги. Бубнила себе под нос имена, которые ничего не говорили ни Микаэле, ни Су Ен. Кроме одного…

– Сет Айситт, – прочитала Рейна в своем телефоне, а Су Ен чуть не подавилась водой. Не вовремя она решила сделать глоток. А после усмехнулась, глядя на то, как Рейна недовольно ворчит.

– Это может быть интересно. – Кан Су Ен опустила взгляд в свой телефон, где быстро написала в заметках: «Это нареченный Рей».

И показала экран Микаэле.

– Тогда мы обязаны там быть! – Заговорщическая улыбка украсила губы Микаэлы.

– Снова дружите против меня? У человека, между прочим, трагедия! Этим парням сколько? Двадцать? Двадцать пять? Надеюсь, им хотя бы восемнадцать есть? – сокрушалась подруга, скролля что-то в телефоне.

Насколько знала Су Ен, Сету, нареченному Рейны, было около двадцати пяти, так что он был ненамного младше Рейны.

– Скорее желаем тебе всего самого хорошего, – отозвалась Су Ен, пряча телефон.

Девушка, не любящая публичности. И парень, который обожает красоваться перед камерой. Либо это станет самым большим разочарованием Рейны Морис, либо заставит ее светиться.

Примечания

1

Неформальное обращение к отцу в корейском языке.

2

Преступная мафиозная группировка, корейский аналог якудзы.

3

Латинизация корейского слова, которое обычно переводится как «бандит» или «головорез».

4

Традиционный рабочий нож, которым пользовались корейские крестьяне, ремесленники, охотники.

5

Корейское блюдо из жаренных на гриле говяжьих кишок.

6

Уважительное обращение к замужней женщине средних лет в Корее.

7

Корейский тартар из говядины.

8

Корейское традиционное рисовое вино.

9

Кимчи из дайкона.

10

Уважительное обращение младшего брата к старшему, младшего члена коллектива к старшему товарищу или другу в Корее.

11

Обращение младшего брата к сестре в корейском языке, используется также при неформальном, дружеском обращении мужчины к старшей женщине.

12

Мифологический лев-единорог в корейской мифологии.

13

Чаша в виде колокольчика, современная адаптация традиционной корейской керамики эпохи Чосон.

14