Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

– Тори! – отчаянно закричала я, вбегая внутрь, но в комнате никого не было. Подумав, что она в саду, я развернулась и обнаружила, что в проеме двери стоит Руперт, упираясь рукой в косяк так, что у меня не было никакого шанса проскользнуть мимо. Он кровожадно улыбался.

– Иди-ка сюда, – хищно повелел он.

– Ваше высочество, – взмолилась я. – Честное слово, я вас не била! Это просто… э-э-э… столичная мода. Да, мода. Вместо приветствия хлопать приятного тебе человека по щеке…

– Подошла сюда, я сказал! – рявкнул он.

– А вы меня ударите, да? – жалобно спросила я, оставаясь на месте. – Ваше высочество, учтите, я от такого умру. Вот прямо возьму и умру. Нельзя меня бить.

– О, я тебя не ударю, – пообещал он, вновь хищно улыбаясь. – Ну!

Спотыкаясь, на подгибающихся ногах я подошла к Руперту, глядя на него как кролик на удава. Он наблюдал за мной горящим взглядом, но лицо его снова застыло, как маска, – живыми оставались только глаза. Это внушало слабую надежду. Все-таки в глубине сердца было у него что-то хорошее, не мог он окончательно…

Но стоило мне подойти ближе, как он выбросил вперед руку и щелкнул меня в лоб с такой силой, что из глаз полетели искры. Больно было до безумия!

– А-а-а! – закричала я, хватаясь за лоб. В глазах немедленно закипели слезы.

Руперт схватил меня за плечи, удерживая на месте.

– Смотри-ка, не умерла! – шепнул он, смеясь и будто не замечая моей злости.

– О, да идите вы!.. – с яростью выкрикнула я, безуспешно пытаясь освободиться из его рук.

– Куда это я должен пойти? – протянул он, скалясь.

– В-в сад, – запинаясь, проговорила я и посмотрела в его злые и веселые глаза. – В сад, ваше в-высочество. Такая, знаете ли, погода сегодня хорошая…

Он продолжал смеяться, слушая мои неуклюжие попытки исправить положение.

И я вдруг перестала горевать об отце.

Глава 5. Правда и вымысел

– Сообщают, что граф де Белуа изволил прибыть в столицу, – раздался в тишине кабинета голос, который прозвучал настолько невыразительно, что показался механическим.

Руперт поднял голову от бумаг. Лицо говорившего было таким же бесстрастным, как и голос, хотя в глазах читалась слепая преданность тому, к кому он обращался, то есть к принцу.

Люди, любящие страшные сказки, могли бы сказать, что этот человек – крунаруга. Хотя крунаругой – таинственным существом из древних легенд, о которых ходило столько жутких слухов, – застывший истуканом перед Рупертом слуга не был. Принц всего лишь одурманил его с помощью одного из своих авторских зелий, эффект которого был обратимым.

Крунаруги… Поговаривали, что правители прежних времен вырезали сердца у своих подчиненных, чья преданность спорила с желанием жить, и превращали их в безмолвных, послушных кукол, которые выглядели как живые, но, по сути, были мертвы. С помощью этого бесчеловечного колдовства древние власть имущие охраняли Бельфернийскую империю.

Руперта это вполне устраивало. Он как раз планировал стать самым бесчеловечным императором в истории государства. А к такой роли нужно было как следует подготовиться.

Скомкав лист, он швырнул его в горящий камин, над которым только что склонялся, и бумага тотчас занялась. Несколько мгновений Руперт смотрел, как она корчится в огне, а затем повернулся к человеку, который не двигался в ожидании приказа.

– Я тебя понял, ступай, – отрывисто велел он.

Стоило жертве зелья вежливо поклониться и уйти, не до конца закрыв за собой дверь, как в образовавшуюся щель немедленно просунулось личико Ларриет. Она будто только и ждала, чтобы Руперт освободился.

Принц упрямо уткнулся в свои бумаги в попытке игнорировать это сияющее юностью, нежное, словно спелый персик, лицо, но уже спустя несколько мгновений почувствовал на себе пристальный взгляд. Поколебавшись на пороге, Ларриет в конце концов осторожно пробралась в комнату.

– Ва-аше высо-о-очество, – протянула она.

Руперт не повел бровью. Он, в общем-то, уже давно знал, что граф де Белуа прибыл в Шампань, потому что Ларриет несколько дней кряду ходила как неприкаянная и все валилось у нее из рук. Она нарезала вокруг Руперта круги, словно голодная акула, и откровенно маялась, но тем не менее не заводила разговор, опасаясь дурного настроения Руперта.

А принцу было интересно понаблюдать за ней такой. Его забавляло, как эта девушка ходит вокруг да около и что-то бормочет себе под нос, настороженно раскрывая и без того большие глаза, пугливая, словно дикий зверек, и готовая обратиться в бегство при малейшем подрагивании его бровей. Руперт прекрасно понимал, чего она хочет, но позволял играть в эту игру. Ему было… интересно.

Однако Ларриет при желании тайно повидаться с отцом легко сумела бы это провернуть, поскольку в последнее время получала немало поручений за стенами дворца. Но у этой девчонки, как видно, кишка была тонка обманывать. Нет, все же Ларриет де Белуа – удивительное создание – порою смелая до безрассудства, в то же время застенчивая и пугливая, словно мышь.

Не подозревая, что Руперт мысленно перемывает ей косточки, Ларриет прижалась спиной к двери и смущенно улыбнулась. В ответ на эту улыбку Руперт вздохнул, лег подбородком на стол, глядя на Ларриет в упор, и нетерпеливо побарабанил пальцами по столешнице, приглашая ее начать разговор.

Стоило ей получить разрешение, как она тут же подошла, и Руперт бросил на нее раздраженный взгляд, всем своим видом показывая, что у него много работы (что, в принципе, было правдой). Затем он демонстративно начал читать лежащие перед ним бумаги (которые уже успел изучить до ее прихода).

– Ну что такое? – сухо спросил принц, не поднимая глаз.

– Ваше высочество, – сказала Ларриет, явно набираясь смелости. – Я тут… ну, в общем…

– Быстрее, будь любезна, – приказал Руперт. – У меня не так уж много времени!

– Отец приехал в столицу, – выпалила она. – Можно мне… ненадолго сходить повидаться с ним? Пожалуйста. Я ужасно хочу с ним встретиться, ваше высочество! Понимаете, мы ведь не виделись целых два года, а у меня… к нему столько вопросов. Если вы не разрешите, я не пойду! Но мне правда, правда-правда, честное фрейлинское, до жути нужно его увидеть! Даже не надо увольнительной на весь день, полдня вполне хватит. Енота я сегодня уже покормила. И в саду мы с Тори убрались. Я даже посадила семена одуванчиков, которые так вам нравятся!..

Запыхавшись, Ларриет наконец остановилась. Воспользовавшись паузой, Руперт поднял голову и взглянул на нее. Он подумал о листе бумаги, который уже превратился в пепел в камине. Очередной список с именами. Он сгорел, а значит, Ларриет не знает,