Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

Один цепляет мою ногу и рывком дергает вниз.

Теряю равновесие. Падаю. Врезаюсь в промерзшую землю.

Все тело пронзает боль. Подняться не успеваю. Оба леших оказываются рядом.

Они начинают вибрировать… жутко… их тела сливаются воедино. Сначала руки, затем ноги и в итоге туловища.

Леденящий душу скрип наполняет воздух.

За секунды два леших превращаются в многорукого монстра. Тварь хватает меня.

Ветки смыкаются вокруг моего тела в смертельном объятии. И начинают сжимать…

Где-то внутри что-то хрустнуло. Ветви впиваются в плечи и бедра. Сдавливают горло и грудь с такой силой, что кажется, я на миг от боли теряю сознание.

Стараюсь создать хотя бы искру, но все тщетно. Боль застилает глаза.

Мне конец… я так и не добралась до сердца.

Подвела всех.

— Простите меня… — шепчу, слезы текут по щекам, дышать все тяжелее. — Марьяша… Егор… Влад… я не справилась…

Сознание уплывает. Перед глазами красная пелена. На губах привкус крови… жизнь по капле вытекает из меня.

И в этой предсмертной пустоте, когда я уже готова сдаться и умереть, где-то в сердце вспыхивает искра.

А перед глазами возникает лицо истинного. Его голос наполняет меня, смягчая боль…

Нам всё равно, Адила. Что там, за пределом этого круга. Есть только ты и я. И сейчас… ничего важнее нет.

Распахиваю глаза. Ничего важнее нет. Ни леших. Ни смерти. Ни боли. Только мы. Только круг…

Я чувствую Влада через метку. Он там… в другом месте… бьется с Морозом. Захлебывается собственной кровью, но не сдается. Борется за меня… Эта связь вырывает меня из объятий смерти. Я больше не боюсь. Не сомневаюсь. Есть лишь дикая первородная ярость дракона.

— Я… НЕ… ОТДАМ… ЕГО! — крик превращается в рев.

Вспыхиваю. Сама становлюсь первородным пламенем. Связь с Владом загорается в груди с такой силой, что боль отступает. Я больше не чувствую ни сломанных рёбер, ни удушья.

Есть только он.

И то, что между нами сильнее смерти.

Деревянный монстр успевает только скрипнуть.

В следующее мгновение драконье пламя пожирает его снизу доверху, превращая вековые стволы в горстку тлеющих углей.

Падаю на землю. Огонь бушует вокруг моего тела.

Тяжело дышу, кажется, мне сломали много костей. Ползу в сторону чаши.

Я должна! ДОЛЖНА!

С трудом доползаю до сердца, преодолевая безумную боль.

Собираю в кулак оставшуюся силу и встаю. Беру мерцающий ледяной кристалл…

* * *

В это время в тронном зале Мороз замирает. Его ледяной меч, уже занесенный над драконом, зависает в воздухе. В глазах духа Зимы впервые появляется страх.

Он вдруг хватается за грудь, где под ледяной корой бешено пульсирует ледяная нить. И она рвется…

— Нет… проклятая девчонка! ОНА НЕ МОГЛА!

Влад ощущает теплую пульсацию в метке. Боль утихает, все внутри него настроено на истинную.

Она смогла! Его девочка справилась!

Он чувствует, что именно сейчас Адила держит в руках сердце духа Зимы.

— Умница, — шепчет себе под нос.

Дракон собирает остатки силы и делает последний рывок. Меч сияет силой валашского князя.

— Ты проиграл, предатель! — хрипит Влад.

Выпад. Сталь входит точно под ребра Мороза. Меч дракона пронзает саму суть колдуна.

И в этот момент Адила раскалывает сердце духа Зимы. Кристалл в ее руках разлетается на сотни осколков.

Мороз издает нечеловеческий вопль. Его тело покрывается ледяными трещинами.

Колдун Дрэгош Тенар рассыпается, превращаясь в вихрь снежинок, которые тут же разлетаются.

— Адила, — шепчет Влад, падая на колени.

Потолок зала идет огромной трещиной. Затем обваливается.

Пространство начинает искажаться.

Слепящая вспышка. Секунда. Ледяной пол уходит из-под ног.

Влад кубарем катится по снегу, жадно хватая ртом воздух.

Вместо промозглого холода дворца — аромат хвои и влажной земли. Запах жизни.

Над головой разрываются тучи, и первые лучи солнца касаются его лица, обжигая непривычным теплом.

Рядом раздаются голоса.

— ВЛАД! ЖИВОЙ! — к нему подбегает Игорь, помогает подняться.

Дракон осматривает друзей: Егор, Наиль… израненная Марья. Тут все… живые.

Они смотрят на него с восторгом и надеждой.

— Что… — Влад стряхивает снег с волос и осматривается. Спящие изваяния тают, превращаясь в лужи воды.

Но Влад не радуется… Он глазами ищет свою единственную. Ту, что дала миру второй шанс.

— Где Адила? — голос срывается на хрип. — Марья! Где она?!

Ведьма поджимает губы, в её глазах блестят слёзы.

— Адила… не вернулась, Влад.

Глава 96

Адила

Легкие горят. Кажется, что лед пронзает все внутри: от горла до желудка. Лежу на ледяном выступе, надо мной возвышается Чаша вечных льдов.

Кажется, что я сама становлюсь ее частью. Холод обволакивает, баюкает. Он словно обещает избавление. И я тянусь к нему всем своим естеством. Лишь бы не было так больно.

Не могу даже пальцем пошевелить. Кровь на губах застыла, превратившись в липкую корку.

— Прости… Влад, — всхлипываю, и даже от этого меня пронзает боль. Перед глазами встает его образ. Немного расплывчатый, но такой родной. В его глазах тревога. Я подвела его… оказалась недостаточно сильной.

И не покину это место.

Земля вокруг начинает сотрясаться. Вот и все…

Но вдруг сквозь сомкнутые веки я вижу свет. Алый. Теплый. Живой.

Заставляю себя приоткрыть один глаз. Над разбитыми осколками сердца Мороза парит кристалл. Совсем крошечный. Размером с орех.

От него исходит сильное тепло. Лед вокруг него тает.

Как завороженная, смотрю на него. Кристалл похож на крошечную каплю крови.

— Вставай, Адила.

Голос звучит в моем сознании. Сияние бьет в глаза, заставляя стонать от боли.

Богиня…

Она стоит надо мной. Величественная. Ее мощь подавляет.

— Нет… — хриплю умоляюще. — Пожалуйста… я больше не могу… мне так больно… дай мне просто уснуть.

— Хочешь умереть здесь? — в ее голосе появляется строгость. И едва пробивающаяся печаль. — Несмотря на то, что они ждут тебя… он ждет.

Перед глазами вспыхивают воспоминания. Вот мама нежно гладит меня по волосам. Ее улыбка напоминает мне о доме в Аль-Абайе. Папа Саид… суровый, но такой любящий!

Папа Али, который всегда учил меня быть сильной. Мой братик Ичи… хитрый лис.

Марья… Драган…

Влад…

Мой огонек…

Слышу его тихий бархатный голос, и сердце сжимается. Я словно стряхиваю осколки наваждения.

Это место… оно опутало мой разум. Обещало покой.

— НЕТ! — рычу, выплевывая кровь. Упираюсь ладонями в лед.

Крик боли застревает в горле. Я заставляю себя… превозмогаю и встаю. Хруст собственных костей кажется чрезмерно громким.

Я дочь драконов… искра, которая не погаснет!

Пошатываясь, выпрямляюсь. Богиня улыбается. Затем показывает на кристалл у моих ног.

— Возьми его. Пришло время вернуть судьбе украденное…

Я подставляю ладони,